Встретились мы около банка Дисконт. Было сказано принести флаги. Вооружившись флагами мы нырнули в массу. Надо сказать, больших флагов у нас не было, но скоро мы его раздобыли. Оценочно примерно в 18:20 было около 200 человек. Все стояли лицом к площади Рабина, был один мегафон и скандировали. Сколько раз мы спели hатикву (гимн, Надежда) я не знаю. Также часто скандировалось: "Тну лецаhаль лекасэах" ("Дайте ЦАhАЛю набить морду"), "дай, нимас, хаслу эт hахамас" ("всё, хватить, уничтожьте Хамас"), "ам исраль хай" ("народ Израиля жив!", распевая на мотив песни без второй строчки), реже сканировалось "коль олам куло гешер цар мэод" ("весь мир - это узкий мост"), было несколько попыток спеть "эйн ли эрец ахерет" ("нет у меня другой страны").
Чувствовалось неорганизовываность. Так, были фактически 3 группы, которые части каждый скандировал своё. Объединялись только на пение hатиквы либо на скандирование "Цева Адом, Цева Адом, Цева Адом, 10, 9 ... 2,1,бум", позже делали то же самое присядая во время отсчёта. Но это полбеды. Где-то в 19-00 начали подбивать людей идти к синематеку.Тут нужно подчеркнуть, что на демонстрацию там было разрешения полиции, а около синематика не было. Как я позже выяснил, многие говорили, что у них есть право ходить с флагом Израиля куда угодно по Тель Авиву, и те, кто делали это достаточно настойчиво проходили и шли к синематику. Остальных же тормозили. Взади поставили ещё один заслон (по бокам дома) и поставили конную полицию. Люди начали метаться между этими двумя заслонами. В этот момент нас было по моим оценкам человек 500, но трудно было сказать сколько точно, так как люди всё время ходили к переднему или заднему заграждению. Какой смысл было проводить демонстрацию напротив полицейских (или коней ) сзади мне не понятно. В определённый момент большинство скопилось сзади. И тогда взял мегафон житель Сдерота.
Он говорил много и по делу. Я приведу только несколько моментов. Он сказал, что он соблюдает Шаббат, а демонстрация начиналась рано, но он разрешил себе нарушить Шаббат, так как посчитал, что провести демонстрацию в поддержку Цаhаля и призвать освободить Гилада Шалита - это пикуах нефеш. Он говорил, что он семь лет жил с касами и сейчас поддерживает армию, чтобы она решила эту проблему раз и навсегда. Он не понимает, как могут быть разногласия по поводу поддержку Цаhалю.
Когда он говорил, к нему начали присоединятся люди, но основная масса стояла сзади. Примерно в 20-00 полиция открыла узкий проход и разрешила пройти к синематику. Один мой друг к тому времени уже ушёл, оставшиеся пошли к синематику.
Мы дошли до перекрёстка и начали смотреть куда идти. Пошли прямо. Навстречу к нам шла группа и сказала нам, что мы идём правильным путём. Было приятно услышать это от человека, который идёт в обратную сторону.
Мы пришли к перекрёстку, он был перекрыт. Спереди стояли левые, со знамёнами ООП, красными знамёнами и т.п. Около меня оказался житель Тель Авива, лет 50, с женой. Начали говорить. Он мне говорит, что он никогда себе представить не мог, что по центру Тель Авива будет пронесено знамя ООП, да и ещё во время войны.
На моё робкое замечание, что эта ситуация есть результат hитнаткута (размеживания), он согласился, но неожиданно добавил, что в своё время он поддерживал этот шаг. Не только он, но и все его друзья. Сейчас он раскаивается, и готов даже вскрыть себе вены, если только это могло бы исправить ситуацию. Проскандировав там и пообщавшийся, где-то около 21-00 полиция начала вежливо просить нас пройти на тратуар, чтобы открыть дороги для движения. Надо сказать, что на моих глазах полиция и демонстранты вели себя взаимовежливо, по части полицейским было видно, что они полностью нас поддерживают, столкновений никаких я не видел. Но задержанных я видел, когда шёл на демонстрацию.
Уже стоя на тратауре, одна из молодых женщин-полицейских обронила, что мы тут стоим стам ("просто так"). Лично я в перепалки с полицейскими не вступал, но некоторых это сильно возмутило. После этого полиция объявила, что демонстрация закончена и мы начали уходить.
Уже по дороге назад произошло интересное происшествие. Мы переходили дорогу, и вдруг какая-то интеллигентно выглядящее женщина ни с того ни с сего плюнула вперёд идущему человеку. Он шёл ещё с двумя женщинами, как оказался с зачехоленным флагом. Да, это с левой демонстрации. Арабы. Мы, про плевок ничего не сказали, а они не заметили, но между нами произошла словесная перепалка, они почему-то посылали назад в Россию, а мы кто в Газу, кто в одну из арабских стран. Они пошли на стоянку к своей машине, а мы дальше. Так закончилась демонстрация.
UPDATE 2026-05-12:
Из всей армии тогда «выдёргивали» солдат на hитнаткут (размежевание). Должны были взять и меня — для физического участия в оцеплениях. Более того, конкретно мой мадор (отдел) должен был в авральном режиме разработать систему томхей лехима (тылового и технического обеспечения) для программного обслуживания процесса выселения.
Несмотря на всё это, я до сих пор не знаю, на каком уровне был отдан приказ моему непосредственному командиру (женщине-офицеру) провести со мной неформальную разъяснительную беседу. Я родился в СССР и в свое время горячо поддерживал «демократические» и «либеральные» преобразования в ельцинской России. Что такое настоящая демократия, каковы границы полномочий и роль парламента, правительства и армии, я знал не только теоретически (чего, к моему удивлению, многие израильтяне не знают), но и практически.
В общем, «заболтать» меня у неё не получилось. Запугать угрозой трибунала за сирув пкуда (отказ от выполнения приказа) — тоже. Здесь нужно сделать важное отступление. Еще на тиронуте (курсе молодого бойца) нас четко учили, что в армейской юриспруденции существуют два принципиально разных типа незаконных приказов:
- פקודה בלתי חוקית בעליל (Пкуда билти хукит ба'алиль / Явно незаконный приказ). Над таким приказом, как говорят, «развевается черный флаг» (дегель шахор). Этот прецедент был закреплен еще в 1956 году после трагедии в Кфар-Касем. Выполнять такой приказ категорически запрещено. Если солдат подчинится ему, он сам станет преступником и пойдет под трибунал.
- פקודה בלתי חוקית (Пкуда билти хукит / Незаконный приказ). Это приказ, который нарушает устав или закон, но солдат обязан сначала его выполнить, а уже потом имеет право обжаловать в установленном порядке. Для меня лично разработка системы томхей лехима относилась именно к этой категории. Софт «никого не убивает» и физически дома не разрушает. Если бы меня жестко принудили писать код, я был бы вынужден его написать, а протестовать постфактум.
Левые политические силы декларируют, что Высший суд справедливости (БАГАЦ) — это базовый аппаратный фильтр, стоящий на защите прав человека. Но во время размежевания эти права были БАГАЦем жестко и осознанно растоптаны. Изначально этот институт компилировался именно для того, чтобы макро-система не могла раздавить «простого человека», не заметив его. Однако именно это БАГАЦ целенаправленно и осуществил на практике: он защищал даже не абстрактное государство (как это делал ГКЧП в СССР), а конкретный властный истеблишмент.
Для обеспечения процесса выселения БАГАЦ санкционировал как откровенные нарушения системного протокола (закона) — например, нелегальную остановку автобусов, едущих на официально разрешенную демонстрацию, — так и откровенно шулерские подтасовки (Pointer Hijacking). Достаточно вспомнить, как председатель суда Аhарон Барак назначал самого себя дежурным судьей (шофет-торан) для продления арестов до конца разбирательств (hаарахат маацар ад том hа-алихим), чтобы жестко заблокировать любой I/O протестующих.
В ход шли массовые задержания несовершеннолетних и подача групповых (коллективных) обвинений, что напрямую ломает фундаментальную дискретную топологию вины (сваливание индивидуальных судеб в единый массив). Юридический советник правительства Менахем Мазуз перевел макро-систему в режим жесткого прерывания, прямо заявив: «Когда закрывают 20 перекрестков — ниха (ладно)... но когда завтра закроют 200 перекрестков государства Израиль, нарушат нашу жизнь, создадут хаос и анархию — мы не можем пройти мимо этого насилия, и обязаны применить всю строгость закона ко всем, кто нарушает нашу жизнь». На практике это вылилось в директивы инкриминировать протестующим «создание угрозы жизни на транспортном маршруте» с порогом до 20 лет тюремного заключения.
Для доказательства того, что это была не инвариантная защита закона, а жестко прошитый аппаратный двойной стандарт (Asymmetric Routing Protocol), достаточно посмотреть на исторический форк этой же системы в 2023-2024 годах. Во время левых демонстраций против юридической реформы (на Каплан) перекрывались те же самые транспортные артерии, включая шоссе Аялон. Однако новый юридический советник правительства, Гали Баhарав-Миара, выдала макро-сети прямо противоположную директиву, заявив суть, сводящуюся к формуле: «без нарушений общественного порядка не бывает эффективного протеста» (бли шибушим эйн мехаа эфективит). То, что в 2005 году классифицировалось как «хаос, анархия и уголовное преступление», для своих политических узлов было аппаратно переведено в статус валидного системного трафика.
Более того, в частных P2P-беседах абсолютно все мои знакомые, голосующие за условный блок БАГАЦ/МЕРЕЦ, со мной полностью согласны. «Да, — говорят они, — во время размежевания БАГАЦ не выполнил своей защитной функции. Но он это сделал из более важных побуждений!». Однако базовая термодинамика демократии математически строга: вопрос «более важных побуждений» должен разрешаться не судейским обходом (Bypass Flag), а исключительно на выборах гражданами-суверенами. Только они имеют право на аллокацию глобального статуса макро-системы.
Но для меня, человека, понимающего на опыте СССР, как система может переехать собственных граждан, над непосредственным физическим участием в выселении евреев из их домов развевался тот самый «черный флаг». И несмотря на все потуги государства доказать обратное, для моих глубоких внутренних убеждений этот прецедент был применим на 100%.
То есть, если бы мне отдали приказ физически участвовать в оцеплении или выселении, я бы категорически отказался его выполнять и сел бы за это в военную тюрьму. Я был к этому полностью готов.
Однако, моя командир — только услышав о том, что я реально готов сесть в тюрьму из-за своих глубоких убеждений, — неожиданно нарушила все армейские инструкции. Обсуждение политики в ЦАhАЛе строго запрещено, но она прямо сообщила мне, что вообще-то голосует за Ликуд и она меня понимает.
Она сказала, что при выселении будет три круга оцепления. Лично она, как офицер, будет стоять только в третьем (самом дальнем) круге, и с высокой вероятностью ей вообще ничего не придется делать руками, а ломать себе карьеру из-за отказа она не хочет... Рассказывать ей про саперные лопатки в Вильнюсе я тогда не стал. Передача моего физического опыта столкновения с реальной государственной машиной вызвала бы у нее перегрузку контекста (Cognitive Overload).
Постфактум всё сложилось иначе: она оказалась в самом первом круге. Именно она в синагоге в Неве Декалим насильственно эвакуировала поселенцев. После возвращения с размежевания её перевели на другую должность, поэтому я не знаю, как именно этот опыт на ней сказался.
Но я практически уверен: именно благодаря тому, что она взяла удар на себя и экранировала меня от системы, мне так и не был отдан формальный приказ на физическое участие в размежевании. И, что примечательно, активного участия в разработке системы обеспечения я в итоге тоже не принимал.
Избежав аппаратного сбоя внутри системы ЦАhАЛа благодаря экранирующему вмешательству командира, я вскоре пошел на прямое физическое столкновение с системой уже снаружи. Будучи именно тем самым солдатом-срочником (а не милуимником), я находился под строгим армейским уставом, который категорически запрещал участие в антиправительственных демонстрациях. Тем не менее, я туда поехал.
В моем рюкзаке лежала военная форма («мадей алеф» — парадно-выходная форма). Дело в том, что наличие этой формы давало право на бесплатный проезд в автобусе для солдат. Сама демонстрация проходила в Тель-Авиве, а водительских прав у меня тогда не было.
Если вдуматься, класть армейскую форму в рюкзак, отправляясь на нелегальную для солдата демонстрацию, — казалось бы, абсолютно нерациональный шаг. Во-первых, я ехал туда с друзьями, и мы вполне могли договориться, чтобы они меня отвезли или подвезли на обратном пути. Во-вторых, я мог просто заплатить за проезд. Зачем, казалось бы, было так рисковать?
Ответ, который дала сама реальность, оказался удивительным и укладывается в древний принцип: «Йеhудим аревим зе ла-зе» (все евреи несут ответственность друг за друга).
На входе в зону демонстрации был установлен полицейский кордон. Полицейские проводили в том числе ручной досмотр сумок. Естественно, в первую очередь их интересовало отсутствие оружия и взрывчатки. Подошла моя очередь, и меня попросили открыть рюкзак.
Я до сих пор помню лицо полицейского, который проводил досмотр. Более того, я потактово помню изменения выражения его лица. Сначала он убедился, что никакого оружия у меня, как и ожидается, нет. Но затем его взгляд наткнулся на армейскую форму. Это вызвало у него очевидное удивление, ведь присутствие здесь солдата — прямое нарушение устава.
Он переводит взгляд на меня. Видит, что мне явно не 18 лет (я призывался по программе «атудат олим» — академический резерв для репатриантов, будучи уже старше обычных призывников). Он делает логический вывод: я взрослый человек и прекрасно понимаю, что делаю.
И в этот момент я понимаю, что он понимает: политически и морально я делаю всё правильно. Да, возможно, на долю секунды он задумался, стоит ли доложить об этом факте. Но даже если докладывать, то кому? Непосредственной угрозы безопасности гражданам я не несу. Никаких гражданских законов (это была разрешенная демонстрация в центре Тель-Авива) я не нарушаю. Он — обычный полицейский. Мое «нарушение» (если оно вообще формально состоялось, ведь нет прямого приказа, запрещающего просто носить форму «алеф» в рюкзаке) находилось вне его прямой юрисдикции.
Специально вызывать Миштара Цваит (военную полицию), даже если бы это было юридически верным шагом? Это потребовало бы от него лишних усилий ради сомнительной бюрократической цели.
И тут я во взгляде этого полицейского, с помощью своей испорченной «Системы 1» (быстрого, интуитивного мышления), абсолютно ясно прочитал:
— Я всё понял. Ты прав. Я тебя прикрою. Анахну аревим зе ла-зе.
Он не просто формально пропустил меня — он аппаратно отбросил этот пакет с ошибкой (Drop Packet), чтобы сохранить целостность глобального кластера нашего народа. Он молча закрыл мой рюкзак и пропустил меня на площадь.
Успешно пройдя этот полицейский файрвол и оказавшись на площади, я инициализировал следующую задачу: эту антиправительственную демонстрацию я использовал как повод для первого свидания с политически активной девушкой по имени Ира. Однако после этого события мы оба приняли логичное решение остаться просто товарищами и не инициировать романтические отношения.
Мы оба вовремя поняли, что романтики между нами не получится, и решили не форсировать. Если бы стали пытаться, ничего хорошего бы не вышло — только напряжение, ссоры и выгорание. Вместо этого мы произвели безопасный сброс тепла, привели нашу связь к типу надежного товарищества и записали этот граф в долговременную память (NVRAM). Теперь наша система работает при нулевой генерации энтропии, позволяя нам безопасно и продуктивно пинговать друг друга годами: она была гостьей на моей свадьбе, и мы поддерживаем друг друга в критически важные жизненные моменты — будь то поиск новой работы или обсуждение того, за кого голосовать на очередных выборах.
Главной причиной, почему я не смог перейти с ней в романтический статус стало внезапное присутствие на демонстрации её мамы. Ира объяснила это тем, что её мама — человек крайне политически активный, и физически не могла пропустить самую важную демонстрацию со времен политических соглашений Осло. Ей пришлось взять её с собой.
Моя внутренняя реакция на это была следующей:
— Хорошо, допустим. Но ведь можно было мне её не представлять? Или, в крайнем случае, представить её как тётю, либо найти какой-то иной, социально приемлемый для первого свидания формат.
Романтическое свидание — это, по сути, попытка установить изолированный P2P-туннель между двумя людьми и захватить эксклюзивный контроль (Mutex Lock) над вниманием друг друга. Появление мамы стало хардверным вторжением «Родительского процесса» (Parent Process) с Root-правами, который перехватил каналы связи. Наличие такого макро-узла на линии аппаратно блокирует эксклюзивный контакт.
Дальше — больше. В разговоре у Иры проскочило, что она делится со своей мамой абсолютно всем. На данном этапе я не видел в этом фатальной проблемы (в том числе в обсуждении наших разговоров на политические темы). Но затем прозвучала фраза, что мама «загорелась желанием» познакомиться со мной как с потенциальным зятем.
ИМХО, это был явный перебор. Даже мой социальный радар, «Система 1» (если использовать терминологию Канемана) — быстрая и интуитивная, которая, однако, у меня часто дает сбои, — в тот момент моментально выдал критическую ошибку:
— Такое на первом свидании просто не говорят. Даже если это чистая правда.
Из этого факта я сделал однозначный вывод: для Иры это вообще не свидание. Мы на тот момент уже неплохо знали друг друга как товарищи, обменивались историями из детства. У неё не было партнера. Более того, её мама очевидно и открытым текстом говорила ей фразу в духе классической цитаты из «Двенадцети стульев»:
— Присмотрись к этому мальчику.
Но если Ира, несмотря на всё это, вываливает такую информацию в лоб на первой же встрече, значит, она изначально не заинтересована во мне. По каким-то своим внутренним причинам она посчитала, что как романтический партнер я ей не подхожу.
Постфактум, спустя много лет, используя «Систему 2» — медленную, но строгую фоновый анализатор логики (AOT Compiler), — я пришел к абсолютно аналогичному математическому выводу. Да, как романтические партнеры мы топологически несовместимы. Она была абсолютно права.
Все три макро-столкновения этого периода были успешно разрешены. Угроза тюрьмы от государственной машины, риск задержания на транспортном слое и риск слияния с несовместимой топологией — ни один из этих векторов не привел к фатальному сбою. В первых двух случаях меня аппаратно экранировали другие узлы (командир и полицейский), взявшие внешний сброс тепла на себя. В третьем случае я сам остановил невалидный коммит. Моя корневая идентичность (Root-узел) и внутренняя прошивка остались неповрежденными.
END OF UPDATE
No comments:
Post a Comment