Англоязычная версия данной заметки доступна здесь https://alex-ber.medium.com/4a5cbd3f1f89.
Кнессет одобрил во втором и третьем чтениях закон о создании специального трибунала для боевиков, участвовавших в нападении 7 октября. Этот закон поддержали 93 депутата, против – ни одного.https://www.newsru.co.il/israel/11may2026/knesset_0020.html
В соответствии с законом, трибунал будет действовать как военный суд и сможет рассматривать дела более 250 боевиков "Нухбы". Суд будет рассматривать обвинения в геноциде, посягательстве на суверенитет государства, пособничестве врагу, терроризме, убийствах и других преступлениях.
Трибунал получит право отступать от стандартных процессуальных норм.
Трибунал в Иерусалиме сможет выносить смертные приговоры, а осужденные на смерть или обвиняемые в преступлениях, за которые предусмотрена смертная казнь, не смогут быть освобождены в рамках будущих сделок по обмену.
Процессы будут разделены по географическому принципу – по местам нападений: Беэри, Нир-Оз, фестиваль "Нова" и т.д. Большинство подсудимых будут участвовать в заседаниях дистанционно из мест заключения, а семьи погибших смогут наблюдать за процессами из отдельных залов или онлайн. По оценкам юристов, судебные процессы продлятся несколько лет.
UPDATE 2026-05-12:
Архитектура данного судебного процесса — это прямой форк процесса над Эйхманом. Физически события 7 октября представляют собой микро-модель Холокоста. Законодатель прямо указывает на необходимость жесткой фиксации этих данных в макро-графе: публичные видеотрансляции и создание веб-архива служат той же цели, что и радио-эфиры из зала суда в 1961 году. Тогда общество вывели из состояния информационной слепоты, загрузив в него реальный масштаб катастрофы. Сейчас задача аналогична — принудительно синхронизировать локальную (Израиль) и глобальную (Мир) память, сделав отрицание исторического факта технически невозможным.
END OF UPDATE Ниже есть транскрипция текста на иврите, русском и английском.
Ниже есть продолжение.
תודה רבה, תודה רבה אדוני היושב-ראש. כנסת נכבדה, חבריי חברי הכנסת.
אני מתכבד וגם מעט מתרגש להביא בפני הכנסת לקריאה השנייה והקריאה השלישית את הצעת חוק העמדה לדין בשל אירועי טבח שבעה באוקטובר 2023 (טבח שמיני עצרת), התשפ"ו-2026.
מטרת החוק היא להסדיר את העמדתם לדין של מבצעי פעולות האיבה, הרצח, פשעי המין, החטיפה והביזה שביצעו ארגון הטרור חמאס ושותפיו במסגרת מתקפת הטרור הרצחנית שהחלה בשבעה באוקטובר 2023. בשל המורכבות העצומה של ניהול משפטים אלה, שאמורים להתמודד עם היקף נאשמים וחומרת מעשים שטרם ידענו, נחקק החוק שבפניכם, הכולל הסדרים מיוחדים המותאמים לאירוע ייחודי זה.
אציג את עיקרי ההסדרים המוצעים בחוק. אבל לפני שאציג את עיקרי ההסדרים, אני רוצה כבר בשלב הזה להגיד – נגיד תודות בסוף, אבל אני רוצה בתחילת הדברים להגיד תודה רבה מיוחדת לשותפתי בהצעת החוק הזאת, חברת הכנסת יוליה מלינובסקי, שאנחנו התחלנו לעבוד על החוק הזה יחדיו בנובמבר 23'. התחלנו לעבוד, עד שהגשנו, עד שהצענו, עבודת מטה. אנחנו מסכמים היום פרק זמן מאוד מאוד משמעותי של עבודה משותפת כדי שנגיע ליום הזה, ולכן רציתי להגיד תודה כבר בתחילת הדברים.
אציג את עיקרי ההסדרים המוצעים בחוק:
1. בית משפט ייעודי לאירועי שבעה באוקטובר ומינוי שופטים
ראשית, מוצע לקבוע כי כל כתב אישום בגין אירועים שקשורים לשבעה באוקטובר יוגשו לבית המשפט הצבאי, שכונן לפי תקנות ההגנה, בהתאמות שנקבעו בחוק זה. מושבו של בית המשפט הצבאי המיוחד יהיה בירושלים. הוא יורכב משתי ערכאות: הערכאה הראשונה תדון בכתב האישום, וערכאת ערעור. בית המשפט יוסמך לדון בכלל העבירות לפי כל דין, ולא רק בעבירות לפי תקנות ההגנה. ובכלל זה, החוק בדבר מניעתו וענישתו של פשע השמדת עם, פגיעה בריבונות המדינה, גרם מלחמה, ועבירות טרור, כאשר חלק משמעותי מהעבירות האלו נושא בחובו עונש מוות. ההחלטה לגבי סעיפי האישום שבהם בסופו של דבר יוגשו כתבי אישום נתונה כמובן לתביעה, אך נציין שחלק מהעבירות בהצעה נכללו בחוק העונשין תחת סימן עבירות הבגידה. בהעדר פסיקה בעניין זה לאורך השנים, אין מניעה להעמיד לדין את מבצעי שבעה באוקטובר באותן עבירות, שלדעת הוועדה יכולות להתאים לאירוע שבו מדובר.
כוונתנו היא שהשופטים שישבו בדין יהיו מהשופטים הטובים והמנוסים במדינה. לכן מוצע כי מינוי השופטים יתבצע בשתי דרכים: במסלול הראשון, שופטי בית משפט מחוזי המכהנים או בדימוס ושופטים צבאיים בשירות קבע או מילואים ימונו לכהונה על ידי נשיא המדינה לפי בחירתו של הרמטכ"ל ובהמלצת נשיא בית הדין הצבאי לערעורים. במסלול השני, ימונו גם משפטנים הכשירים לכהן בבית משפט מחוזי, בעלי ניסיון פלילי, והם ימונו דרך ועדת הבחירה לשופטים צבאיים. ובכל מקרה, בערכאת הערעור ישבו רק שופטים מכהנים או שופטים בדימוס.
מוצע כי תקופת הכהונה בערכאה הראשונה תהיה ל-7 שנים ובערכאת הערעור ל-10 שנים. יצוין כי על השופטים יחולו הוראות שונות מתוך חוק השיפוט הצבאי הנוגעות לעניינים הקשורים בהעסקתם ובכלל זה אי תלותם, הצהרת האמונים שלהם, הצהרת ההון שהם מחויבים בה, והיבטים שונים הקשורים בדין המשמעתי החל עליהם.
2. ההרכבים
הערכאה הראשונה וערכאת הערעור ידונו בהרכבים של שלושה שופטים שיורכבו בהתאם לתנאים המפורטים שנקבעו בחוק. לצד זאת, מוצע לאפשר דיון בפני דן יחיד בהליכים מסוימים, ובכלל זה הארכות מעצר, בקשות לעיון בחומר חקירה, ועתירות לגילוי ראיה חסויה.
בעלי הדין – תביעה והגנה
באשר לתביעה, מוצע להסמיך את הרמטכ"ל בהמלצת הפרקליט הצבאי הראשי למנות תובעים להליכים אלו. אנחנו מקווים שחלק גדול מצוות בפרקליטות ששוקד על התיקים האלה עוד מהיום הראשון ימשיכו ללוות את התיק בבית המשפט הצבאי ויינתן מענה ארגוני ותעסוקתי מתאים כדי לאפשר זאת. אני מעיר בהערת אגב – אנחנו עשינו תיקון גם לנושא ההוראות בחוק המילואים כדי לאפשר גם מתכונות העסקה שונות לא רק לתובעים, לכל מה שלכל הגורמים העוסקים בדבר.
באשר להגנה, מוצע שנאשם יוכל לבחור סניגור המוסמך לעסוק בעריכת דין בישראל או באזור יהודה ושומרון. ואולם במקרה שבית המשפט ימנה לנאשם סניגור, הוא לא יהיה מטעם הסניגוריה הציבורית. עלות הגנתו לא תצא מקופת המדינה משום שמדינת ישראל תקזז את העלות מכספי הרשות הפלסטינית. מדובר ביישום של חוק שהעברנו בוועדה מוקדם יותר, שעוסק בכספים שמשולמים לסניגורים שמייצגים בהליכי המעצר.
לעניין סדרי דין ראיות ומעצרים
מוצע להחיל על ההליכים את סדרי הדין ודיני הראיות הנוהגים בבתי המשפט הרגילים, אך להסמיך את בית המשפט לסטות מהם מטעמים שיירשמו אם הדבר דרוש לבירור האמת ולעשיית צדק ושאין בכך כדי לפגוע פגיעה ממשית בהגינות ההליך. בשל מספרם הרב של הנפגעים, מספרם הרב של הנאשמים, וההיקף העצום של ראיות שחלקם נאספו בתנאי מלחמה בשטח, יש חשיבות רבה במתן גמישות לשופטים שיושבים בדין לנהל את המשפט בצורה יעילה, כל עוד אין בכך פגיעה במשפט צדק.
כמו כן, מוצע לקבוע במפורש בחוק סטיות מסוימות מסדרי הדין ודיני הראיות הרגילים, ולהתיר בתנאים מסוימים קבלת החלטות על סמך טענות בכתב והגשת עדויות בכתב ללא חקירת העד, ובלבד שתתאפשר לבעל הדין שכנגד לחקור אותו. בנוסף, וכדי לייעל את ההליכים, יוכל בית המשפט להתיר לתביעה להתחיל בהבאת הראיות גם כאשר תלויות ועומדות בקשות לעיון בחומרי חקירה או עתירות לגילוי ראיה חסויה, אם מצא שאין בכך כדי לפגוע בהגנת הנאשם ובהגינות ההליך.
עוד מוצע, במטרה למנוע את סיכול ההליך על ידי נאשם מסוים או מספר נאשמים – מנגנון שמאפשר לבית המשפט לקיים דיון גם אם הנאשם לא התייצב אליו בלא סיבה מוצדקת או שיש צורך ממשי בקידום ההליך ואין בכך פגיעה בהגינותו.
החוק נועד להתמודד גם עם מצבים שבהם במסגרת משפט אחד ייכללו מספר נאשמים יחד, כגון מתן סמכות להעיד נאשם שבחר שלא להעיד להגנתו כאילו זומן על ידי התביעה. ובהתחשב באופי החריג של ההליכים, מוצע גם להתאים את דיני המעצרים, כך שבית המשפט יוסמך להורות על הארכות מעצר של הנאשמים לתקופות ארוכות יותר מאלו הקבועות בדין הרגיל.
מנגנון היוועדות חזותית
מוצע לקבוע כי ככלל הנאשמים ישתתפו בדיוני בית המשפט שלא בנוכחותם הפיזית, אלא בדרך של היוועדות חזותית. ואולם מוצע כי בדיונים מהותיים במשפט – תשובת הנאשם לכתב האישום, עדות הנאשם, הקראת הכרעת הדין, עדות הנאשם בשלב הראיות לקביעת העונש, וגזר הדין – הנאשם יהיה נוכח באולם, אלא אם קיים סיכון ביטחוני מוגבר בהבאתו שלא ניתן להפחיתו או שהנאשם ביקש זאת. ואז יהיו חלק מדיונים אלו בדרך של היוועדות חזותית. עוד מוצע כי נאשם יהיה רשאי תמיד לבקש להיות נוכח פיזית בדיון, בית המשפט ייעתר לכך אם ישתכנע שנוכחותו תתרום תרומה ממשית להגנתו. כדי להבטיח את תקינות ההליך, מוצע לקבוע תנאים טכנולוגיים מחמירים לקיום ההיוועדות החזותית, ובהם שידור קול ותמונה רציפים, ותרגום עוקב ורציף כדי להבטיח שהנאשם מבין את הנאמר לו. כמו כן, מובטחת זכותו של הנאשם לקיים שיחה חסויה ביחידות עם סניגורו בסמוך לדיון, במהלכו ואחריו, באופן שיבטיח את סודיות הדברים הנאמרים בשיחה.
פומביות, תיעוד וזכויות נפגעי עבירה
כפי שנאמר לא פעם בדיוני הוועדה במהלך הליכי החקיקה, לאירוע המשפטי של העמדה לדין בשל אירועי השבעה באוקטובר יש משמעות לא רק לנפגעי השבעה באוקטובר ולבני משפחותיהם, אלא גם למדינה כולה, וכן יהיו לו השלכות ברמה הבין-לאומית. בהתאם לכך, מוצע לקבוע כי ככלל, בית המשפט ידון בפומבי, וכי הדיונים יתועדו בתיעוד חזותי וקולי שיועבר למשמרת בארכיון המדינה. כדי להנגיש את ההליכים לציבור, מוצע שתחילת המשפט, דברי הפתיחה, וכן הכרעת והחלטת הדין וגזר הדין, ישודרו באתר אינטרנט שיוקם לשם כך.
נוסף על כך, מוצע כי לאורך ההליך, כל צד, נפגע עבירה, וכל אדם אחר, יוכלו להגיש בקשה לפרסם את התיעוד, ובית המשפט יכריע בכך לאחר שניתנה לנפגעי העבירה שפרטים אודותם או אודות בני משפחתם הוזכרו בדיון, הזדמנות להביע את עמדתם בנושא. בנוסף, בסיום ההליך יבחן בית המשפט את האפשרות לפרסם את תיעוד שאר הדיונים הפתוחים, לאחר שניתנה לנפגעי העבירה הזדמנות להביע עמדתם בעניין.
באשר לנפגעי העבירה, מוצע לקבוע במפורש כי חוק זכויות נפגעי עבירה יחול על נפגעי העבירה בשינויים המחויבים. מעבר לכך, נוכח עוצמת הפגיעה הקשה בנפגעי העבירה ונוכח מספרם הרב ביותר, מוצע לקבוע כי התובע הצבאי הראשי יקים מערך ייעודי שיופקד על הבטחת זכויותיהם וייתן מענה רציף ורגיש לצרכי נפגעי העבירה במהלך ההליך המשפטי. נוכחותם של נפגעי העבירה בדיונים תוסדר ותובטח, בין אם באולם הדיונים עצמו ובין אם באמצעות צפייה מאולם נוסף שייוחד לכך.
נושא עונש המוות
מוצע לקבוע כי במקרה שבו הערכאה הראשונה מטילה עונש מוות והנאשם לא מגיש עליו ערעור, רואים זאת כאילו הוגש ערעור מטעמו. בנוסף, מוצע להתגבר על תקנות ההגנה הקובעות כי הרמטכ"ל יקבע הוראות לעניין ביצוע גזר דין מוות ועל כל דין אחר, ובמקום זאת להסמיך את שר הביטחון בהתייעצות עם שר המשפטים ובאישור ועדת החוקה לקבוע את ההוראות בדבר המועד והאופן לביצוע גזר דין המטיל עונש מוות בהליכים לפי חוק זה. כמובן שמדובר בהוראת התגברות כך שאם לא יקבעו הוראות כאלו, יחולו תקנות... תקנה 52 לתקנות ההגנה (שעת חירום).
לשם הגנה על השופטים
ועל עובדי מתחם בית המשפט והבאים בשעריו, וכן לשמירה על הסדר הציבורי במתחם ובסביבתו, מוצע להקים בשירות בתי הסוהר יחידת משמר מיוחדת לבית המשפט הצבאי, שסמכויותיה יקבילו לאלה של משמר בתי המשפט. הזדמנות להודות לשב"ס ולשר השר בן גביר הממונה, שהקצה את המשאבים הנדרשים לעניין זה, ולקחו על עצמם את המשימה הלאומית של הקמת משמר בתי המשפט הצבאיים המיוחדים.
היערכות מנהלית
בהיבט המנהלי מוצע כי הרמטכ"ל יקים מפקדה שתהיה אחראית להיערכות להליכים. עוד מוצע כי תוקם ועדת היגוי ממשלתית בראשות המנהל הכללי של משרד הביטחון, אשר תהיה אחראית להתווית אופן ההיערכות, תוודא כי יוקצו המשאבים הנדרשים ותלווה ותפקח על ההיערכות. כדי שנוכל לעקוב אחר ההיערכות להליכים, מוצע כי שר הביטחון ידווח לוועדת החוקה ארבע פעמים בשנה, עד לתחילתו של ההליך הראשון לפי חוק זה.
סיכומו של דבר, זהו איננו עוד חוק פלילי. זהו מתווה היסטורי שנועד לעשות צדק ולהביא לדין את המחבלים שביצעו את הטבח הנורא בתולדות המדינה. להצעת החוק הוגשו הסתייגויות ובקשות דיבור, כולל הסתייגות שלי ושל חברת הכנסת יוליה מלינובסקי. לפיה לא ייכלל בהחלטה על שחרור אסיר אדם שהוא חשוד, נאשם או מורשע בעבירה שבוצעה במסגרת אירועי טבח שבעה באוקטובר. אני לא אציג את ההסתייגות הזאת, מי שתציג את ההסתייגות הזאת במסגרת הצגת ההסתייגויות תהיה חברתי חברת הכנסת יוליה מלינובסקי. אני מבקש מחברי הכנסת לקבל את ההסתייגות שלי ושל חברת הכנסת יוליה מלינובסקי ולדחות את השאר ולאשר הצעת חשובה זו בקריאה השנייה ובקריאה השלישית בנוסח שהכינה הוועדה.
בטרם אסיים, או לאחר שהצגתי את עיקרי החוק, חשוב לי – את התודה הראשונה כבר אמרתי – אבל חשוב לי להגיד עוד מספר תודות. בראש ובראשונה לנוכחים פה, נציגים של משפחות שכולות, נציגים של ארגוני חברה אזרחית. אני יכול להגיד את השמות אבל אני לא רוצה... יש אנשים שהגיעו, יש הרבה מאוד אנשים שגם ליוו, חלקם פה. כולם פה למעשה ליוו את דיוני החוק בנושא הזה, עוד משלב שולחן השרטוט. קיימנו ישיבות מחוץ לכנסת, בכל מיני שולחנות עגולים ומחשבות מה הדרך הנכונה להביא את ההסדר. ואני רוצה להגיד תודה רבה, החברה האזרחית הייתה פה שותפה בכירה בגיבוש הצעת החוק הזאת, ואני רוצה להגיד תודה לכל הנוכחים, בעניין הזה. במיוחד אני כן רוצה לציין – אחד, לא, לא חלילה וחס לפגוע באחרים – אבל אני חושב שאחד הקולות החשובים ביותר שנשמעו מתחילת הדרך, עוד משלב הדיון הראשון, שהמתווה הנכון לעשות זאת זה בבית הדין הצבאי, היה דוקטור חגי ויניצקי. כמובן הצטרפו אליו רבים, אבל דוקטור חגי ויניצקי שליווה את האירוע מתחילתו והניח למעשה את המסמך למיתווה זכרוני הראשון על שולחן הוועדה, שקרא שזה יהיה המתווה, ולקח לכמה אנשים בוועדה, לקח זמן ובוועדה ובגורמי המקצוע, להבין שזה המתווה הנכון. אבל אני רוצה להודות לו באופן מיוחד.
כי אני חושב, וזה מעבר לתיאור עיקרי החוק, אני חושב שחשוב להבין שבמהלך הדיונים כאן, כאשר הובן היקף המשימה האדיר – אנחנו התחלנו את התהליך הזה, המספרים המדויקים עדיין חסויים, אבל כשהתחלנו את התהליך הזה דובר על עשרות מחבלים. הרבה מאוד מהמחבלים טרם נתפסו. אנחנו הימים, כמו שאמרתי לכם, אנחנו מדברים על נובמבר 23'. תמונת המצב הראייתית בוודאי לא הייתה קיימת באותו היקף שאנחנו חווים היום, וככל שהתברר ההיקף הגדול של המחבלים שהחוק הזה יחול לגביהם, התברר למעלה מכל ספק, גם לגורמי הממשלה, גם לחברי הכנסת, שהגוף היחיד במדינת ישראל שיכול לקחת עליו את הפרויקט הזה זה משרד הביטחון וצה"ל. וזה היה מאוד ברור גם מהבחינה הלוגיסטית וגם מהבחינה התקציבית, ולכן...
חברים...
ולכן אני רוצה להודות, להודות לשני השרים שיש להם תפקידים בחוק הזה, שר המשפטים ושר הביטחון. שר המשפטים ומנכ"ל משרדו איתמר דוננפלד, שריכזו את עבודת המטה, ולשר הביטחון ישראל כ"ץ, ולצוות משרדו שבאמת עובדים גם היום, גם בימים אלו. לדעתי יוליה נכנסה לפה ישר מהטלפון עם גורמי הצבא, כדי לוודא שעבודת המטה הכל כך חשובה של החוק הזה תבוא לידי ביטוי. אני כמובן רוצה להגיד תודה רבה, כמו שיודעים "אם אין קמח אין תורה", לשר האוצר ויושב ראש מפלגתי השר בצלאל סמוטריץ'. אה, נושא של התקצוב... היו כמה כותרות בעניין הזה, אני ממליץ לכולם לא להתרגש מהכותרות. הובטח לנו על ידי כל הגורמים הנוגעים בדבר, שבמשימה הלאומית הזאת אין בעיה של תקציב. יש... יכולים להיות ויכוחים מה הדרך הנכונה ביותר לעשות את זה, לצורך כך הקמנו ועדת היגוי של המנכ"לים הבכירים ביותר, אבל אין בעיה של תקציב. הצדק הזה חייב להיראות וגם להיעשות.
אני רוצה להגיד תודה, אומנם שותפים רבים היו לעבודת המטה הזאת, אבל שני משפטנים מתוך משרד המשפטים בלטו במיוחד במחויבות ובמגויסות שלהם לאירוע הזה, שזה המשנה שרון אפק ועורכת הדין לילך וגנר. כמובן מבלי לגרוע מכל האחרים, אבל הייתה עבודה עבודה רבה ומקיפה. הצוותים באוצר, משרד הביטחון, צה"ל, שב"ס.
לצוות הוועדה – מנהל הוועדה איל קופמן, אלירן כהן, הודיה שאול, אוירני יחזקאל, נחלה רחמני, אילנה מזרחי, אבירם. ובאמת... ההיקף של הדיונים והלוגיסטיקה עבורם, בחוק הזה ובכל חוק שמגיע לכאן, מאוד מאוד משמעותיים.
הייעוץ המשפטי של הוועדה טוען, טוען ברכה לעצמו – "שלום אדוני היועץ המשפטי דוקטור בליי". הייעוץ המשפטי של הוועדה בכל האירוע הזה דורש ברכה לעצמו. כי באמת בהרבה מאוד נסיבות, בחוק הזה עבודה שלא רגילים לעשות אותה בייעוץ משפטי של ועדה. תיכלול וריכוז עבודה ממשלתית בהיקף מאוד גדול, כמובן יחד עם כל הצוותים ונטילת ההובלה על ידי הצוות, כאשר מדובר בשעות רבות וזה לא שבשאר הזמן... אמרתי להם "אין בעיה, אל תתעסקו בשום דבר אחר, במקביל עבודה על כל החוקים האחרים של הוועדה", בעומסים בלתי אפשריים בשעות לא שעות. ואני רוצה להגיד תודה לעורך הדין גור בליי, לעורכת הדין אפרת חקאק, לעורכת הדין נועה ברודצקי-לוי, ולאוראל נחשוני. שבאמת... באמת עשו כאן עבודה מדהימה, כל אחד בחלקים שלו.
אני רוצה להגיד כמובן תודה לצוות שלי, לאוריה, להלל, לשיראל ולמעיין, שהעבודה סביב החוק הזה דרשה מהם הרבה מאוד.
משפחות השכולות ומשפחות החטופים. גם לנציגים שלהם שפה, רבים גם הוזמנו אבל אני מקווה שגם להצבעה הסופית יגיעו גם עוד. הרבים הביעו את רצונם להיות פה ביום הזה ובשעה הזאת שבה מדינת ישראל אומרת שהצדק גם ייראה וגם ייעשה.
ואני חייב לומר עוד... עוד תודה... תודה אחת גדולה מאוד. וזה לכם, קהל הבוחרים. היום הזה בעיניי הוא יום חגה של הכנסת. הנסיבות מאוד מצערות, אבל היום הזה הוא יום חגה של הכנסת בגלל שלמעשה מהרבה מאוד סיבות שאפשר לדבר עליהם – הממשלה... חלק סיבות, אני לא רוצה להרחיב... חלק סיבות ביטחוניות, חלק סיבות שקשורות לאירועי שון, חלק סיבות שקשורות למערכות יחסים שונות... מהרבה מאוד מאוד סיבות היכולת של הממשלה כ-ממשלה (אני לא מדבר על שרים ספציפיים), אבל היכולת של הממשלה כ-ממשלה לקדם את הצעת החוק הזאת הייתה מאוד מוגבלת לאורך הזמן מטעימים מובנים.
והעובדה שהכנסת, שני חברי כנסת – אחד מהקואליציה ואחד מהאופוזיציה ואחת מהאופוזיציה – יחד עם חברי ועדה, ואני רוצה להגיד תודה מאוד גדולה לכל חברי ועדת החוקה, קואליציה ואופוזיציה כאחד, שנרתמו לקידום החוק הזה. יפה. ויש פה חלקים בחוק שחברי ועדה מהאופוזיציה חתומים עליהם, הם ניהלו את עבודת המטה אל מול משרדי הממשלה. והיום הזה הוא יום חגה של הכנסת. אומרים לנו פעמים רבות "הכנסת היא חלשה", "הכנסת לא יכולה לחוקק", "הכנסת... הכנסת נשלטת על ידי הממשלה". אני חושב שחברת הכנסת יוליה מלינובסקי ואני וכל ועדת החוקה הראו שכאשר הכנסת יודעת מה היא רוצה, ויודעת להתגבש סביב משימה משותפת, כל גופי הממשלה עומדים שמחים על המעורבות הזאת ומיישרים קו עם העמדה שקובעים נציגי הציבור כאן בכנסת. ומהבחינה הזאת היום הזה, בנסיבות קשות, אבל הוא יום חגה של הכנסת. ואני מקווה שנצליח להוביל גם באחדות וגם בעבודה משותפת בעוד הרבה הרבה הרבה נושאים ולא רק להתאחד שכואב לנו.
אז אני רוצה להגיד תודה. ו... איזו כניסה! תודה רבה למשפחתי, לאשתי היקרה ולילדים, שהרבה מאוד שעות פספסו אותי ובאו לחוק הזה, כי הם יודעים כמה זמן אנחנו עובדים עליו, אז אני רוצה להגיד תודה רבה למשפחה. גלעד... חנה אשתי היקרה... ואני מבין שהשאר בדרך.
אז אני רוצה להגיד תודה, ואני קורא לחברי הכנסת לתמוך בהצעת החוק, לדחות את ההסתייגויות, למעט את ההסתייגות של חברת הכנסת מלינובסקי ושלי, ולהכניס את החוק הזה החשוב לספר החוקים של מדינת ישראל כדי שיתקיים בנו הפסוק:
"הַרְנִינוּ גוֹיִם עַמּוֹ כִּי דַם עֲבָדָיו יִקּוֹם וְנָקָם יָשִׁיב לְצָרָיו וְכִפֶּר אַדְמָתוֹ עַמּוֹ".תודה רבה אדוני. Русский перевод:
Большое спасибо, большое спасибо, господин председатель. Уважаемый Кнессет, мои коллеги, депутаты Кнессета.
Я имею честь, и даже немного взволнован, представить Кнессету во втором и третьем чтениях законопроект о привлечении к суду за события резни 7 октября 2023 года (резня в Шмини Ацерет), 5786-2026 гг.
Цель закона — урегулировать привлечение к суду лиц, совершивших враждебные действия, убийства, сексуальные преступления, похищения и грабежи, осуществленные террористической организацией ХАМАС и ее сообщниками в рамках смертоносной террористической атаки, начавшейся 7 октября 2023 года. Из-за колоссальной сложности ведения этих судебных процессов, которым предстоит столкнуться с беспрецедентным количеством обвиняемых и тяжестью преступлений, которых мы еще не знали, принимается представленный вам закон, включающий специальные механизмы, адаптированные к этому уникальному событию.
Я представлю основные механизмы, предлагаемые в законе. Но прежде чем я это сделаю, я хочу уже на этом этапе сказать — мы произнесем слова благодарности в конце, но я хочу в самом начале выразить особую благодарность моему партнеру по этому законопроекту, депутату Кнессета Юлии Малиновской, с которой мы вместе начали работать над этим законом в ноябре 23-го года. Мы начали работать, пока не представили, пока не предложили — штабная работа. Сегодня мы подытоживаем очень, очень значительный период совместной работы для того, чтобы достичь этого дня, и поэтому я хотел сказать спасибо уже в начале своего выступления.
Я представлю основные механизмы, предлагаемые в законе:
1. Специальный суд по событиям 7 октября и назначение судей
Во-первых, предлагается установить, что любое обвинительное заключение в связи с событиями, связанными с 7 октября, будет подаваться в Военный суд, учрежденный согласно Положениям об обороне, с корректировками, установленными в этом законе. Местом заседания Специального военного суда будет Иерусалим. Он будет состоять из двух инстанций: первой инстанции, рассматривающей обвинительное заключение, и апелляционной инстанции. Суд будет уполномочен рассматривать все правонарушения в соответствии с любым законом, а не только правонарушения согласно Положениям об обороне. И в том числе, Закон о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, посягательство на суверенитет государства, провоцирование войны и террористические преступления, при том что значительная часть этих правонарушений влечет за собой смертную казнь. Решение по пунктам обвинения, по которым в конечном итоге будут поданы обвинительные заключения, разумеется, остается за обвинением, однако мы отметим, что часть правонарушений в предложении включена в Уголовный кодекс под разделом о государственной измене. При отсутствии прецедентов по этому вопросу на протяжении многих лет, ничто не мешает предать суду исполнителей 7 октября по этим статьям, которые, по мнению комиссии, могут подходить для данного события.
Наше намерение состоит в том, чтобы судьи, которые будут заседать, были из числа лучших и самых опытных судей в государстве. Поэтому предлагается, чтобы назначение судей осуществлялось двумя путями: по первому пути, действующие судьи окружных судов или судьи в отставке, а также военные судьи кадровой службы или резерва будут назначаться на должность Президентом государства по выбору Начальника Генерального штаба и по рекомендации председателя Военного апелляционного суда. По второму пути, также будут назначаться юристы, имеющие право занимать должность судьи окружного суда, с опытом работы в уголовном праве, и они будут назначаться через Комиссию по выбору военных судей. И в любом случае в апелляционной инстанции будут заседать только действующие судьи или судьи в отставке.
Предлагается, чтобы срок полномочий в первой инстанции составлял 7 лет, а в апелляционной инстанции — 10 лет. Отмечается, что на судей будут распространяться различные положения Закона о военном судопроизводстве, касающиеся вопросов, связанных с их наймом, и в том числе их независимость, присяга на верность, декларация о капитале, которую они обязаны подавать, и различные аспекты, связанные с дисциплинарным производством, применимым к ним.
2. Составы судей
Первая инстанция и апелляционная инстанция будут рассматривать дела в составах из трех судей, которые будут формироваться в соответствии с подробными условиями, установленными в законе. Наряду с этим предлагается разрешить рассмотрение дел судьей единолично в определенных процедурах, включая продление ареста, запросы на ознакомление с материалами следствия и петиции о раскрытии конфиденциальных доказательств.
Стороны процесса – обвинение и защита
Что касается обвинения, предлагается уполномочить Начальника Генштаба по рекомендации Главного военного прокурора назначать прокуроров для этих процессов. Мы надеемся, что значительная часть команды прокуратуры, которая усердно трудится над этими делами с самого первого дня, продолжит сопровождать дела в Военном суде, и для этого будет обеспечено соответствующее организационное и кадровое решение. Замечу вскользь — мы также внесли поправку в положения Закона о резервистской службе, чтобы обеспечить различные форматы занятости не только для прокуроров, но и для всех инстанций, вовлеченных в этот процесс.
Что касается защиты, предлагается, чтобы обвиняемый мог выбрать адвоката, имеющего лицензию на занятие адвокатской деятельностью в Израиле или в Иудее и Самарии. Однако в случае, если суд назначит обвиняемому адвоката, он не будет из Общественной адвокатуры. Расходы на его защиту не будут оплачиваться из государственной казны, поскольку Государство Израиль вычтет эти расходы из средств Палестинской автономии. Речь идет о применении закона, который мы ранее приняли в комиссии, касающегося средств, выплачиваемых адвокатам, представляющим интересы на слушаниях по аресту.
Относительно процессуальных норм, доказательств и арестов
Предлагается распространить на эти процессы процессуальные нормы и правила доказывания, действующие в обычных судах, но уполномочить суд отступать от них по обоснованным причинам (с их обязательной фиксацией), если это необходимо для установления истины и отправления правосудия, и если это не нанесет существенного ущерба справедливости процесса. Из-за огромного количества пострадавших, огромного количества обвиняемых и колоссального объема доказательств, часть из которых была собрана в боевых условиях на местах, очень важно предоставить судьям гибкость для эффективного ведения процесса, пока это не ущемляет справедливое правосудие.
Кроме того, предлагается прямо закрепить в законе определенные отступления от обычных процессуальных норм и правил доказывания, и разрешить при определенных условиях принятие решений на основе письменных аргументов и предоставление письменных показаний без допроса свидетеля, при условии, что противоположной стороне будет предоставлена возможность его допросить. Кроме того, для оптимизации процесса суд сможет разрешить обвинению начать представление доказательств даже тогда, когда ожидают рассмотрения запросы на ознакомление с материалами следствия или ходатайства о раскрытии конфиденциальных доказательств, если сочтет, что это не нанесет ущерба защите обвиняемого и справедливости процесса.
Также предлагается, с целью предотвращения срыва процесса со стороны определенного обвиняемого или группы обвиняемых — механизм, позволяющий суду проводить заседание, даже если обвиняемый не явился на него без уважительной причины, или если существует реальная необходимость в продвижении процесса и это не вредит его справедливости.
Закон также призван справляться с ситуациями, когда в рамках одного судебного процесса будут включены несколько обвиняемых вместе, например, предоставление полномочий вызвать для дачи показаний обвиняемого, который решил не давать показания в свою защиту, как если бы он был вызван обвинением. И учитывая исключительный характер процессов, предлагается также адаптировать законы об арестах таким образом, чтобы суд был уполномочен выносить решения о продлении ареста обвиняемых на более длительные сроки, чем те, что установлены в обычном законодательстве.
Механизм видеоконференцсвязи
Предлагается установить, что, как правило, обвиняемые будут участвовать в судебных заседаниях без их физического присутствия, а посредством видеоконференцсвязи. Однако предлагается, чтобы на ключевых слушаниях процесса — ответ обвиняемого на обвинительное заключение, дача показаний обвиняемым, зачитывание приговора, дача показаний обвиняемым на этапе представления доказательств для определения меры наказания и вынесение приговора — обвиняемый присутствовал в зале, если только не существует повышенного риска для безопасности при его доставке, который невозможно снизить, или если обвиняемый сам об этом попросил. И тогда часть этих заседаний пройдет по видеосвязи. Также предлагается, что обвиняемый всегда вправе просить о физическом присутствии на заседании, и суд удовлетворит эту просьбу, если убедится, что его присутствие внесет существенный вклад в его защиту. Для обеспечения надлежащего процесса предлагается установить строгие технологические условия для проведения видеоконференцсвязи, включая непрерывную передачу звука и изображения, а также последовательный и непрерывный перевод, чтобы гарантировать, что обвиняемый понимает то, что ему говорят. Кроме того, гарантируется право обвиняемого на конфиденциальную беседу наедине со своим адвокатом до, во время и после заседания таким образом, чтобы обеспечить тайну сказанного в этой беседе.
Гласность, документирование и права пострадавших от преступлений
Как неоднократно отмечалось на заседаниях комиссии в ходе законодательного процесса, судебный процесс над исполнителями событий 7 октября имеет значение не только для жертв 7 октября и их семей, но и для всей страны, а также будет иметь последствия на международном уровне. В соответствии с этим, предлагается установить, что, как правило, суд будет заседать открыто, и что заседания будут документироваться с помощью видео- и аудиозаписи, которая будет передана на хранение в Государственный архив. Чтобы сделать процессы доступными для общественности, предлагается транслировать начало суда, вступительные речи, а также вынесение приговора и определение меры наказания на специально созданном для этого веб-сайте.
Помимо этого, предлагается, чтобы на протяжении всего процесса любая сторона, пострадавший или любой другой человек могли подать ходатайство о публикации записи, и суд примет решение по этому поводу после того, как пострадавшим, чьи данные или данные их родственников упоминались на заседании, будет предоставлена возможность высказать свою позицию. Кроме того, в конце процесса суд рассмотрит возможность публикации записей остальных открытых заседаний после того, как пострадавшим будет предоставлена возможность высказать свое мнение по этому вопросу.
Что касается пострадавших от преступлений, предлагается прямо установить, что Закон о правах пострадавших от преступлений будет применяться к ним с необходимыми изменениями. Более того, учитывая тяжелейший ущерб, нанесенный пострадавшим, и их огромное количество, предлагается установить, что Главный военный прокурор создаст специальную структуру, которой будет поручено обеспечение их прав и которая будет предоставлять постоянный и чуткий ответ на потребности пострадавших в ходе судебного процесса. Присутствие пострадавших на слушаниях будет организовано и обеспечено, будь то в самом зале суда или посредством просмотра из дополнительного зала, который будет выделен для этой цели.
Вопрос о смертной казни
Предлагается установить, что в случае, если первая инстанция выносит смертный приговор, а обвиняемый не подает на него апелляцию, это будет рассматриваться так, как если бы апелляция была подана от его имени. Кроме того, предлагается преодолеть Положения об обороне, устанавливающие, что Начальник Генштаба определяет инструкции относительно исполнения смертного приговора и любого другого приговора, и вместо этого уполномочить министра обороны после консультации с министром юстиции и с одобрения Комиссии по законодательству определять инструкции о сроках и порядке приведения в исполнение смертного приговора в рамках процессов по данному закону. Разумеется, речь идет о преодолевающем положении, так что если такие инструкции не будут установлены, будут применяться правила... статья 52 Положений об обороне (в условиях чрезвычайного положения).
В целях защиты судей
Для защиты судей, сотрудников судебного комплекса и лиц, входящих в его двери, а также для поддержания общественного порядка на территории комплекса и вокруг него, предлагается создать в Управлении тюрем (ШАБАС) специальное подразделение охраны для Военного суда, чьи полномочия будут аналогичны полномочиям охраны судов. Это хорошая возможность поблагодарить ШАБАС и ответственного министра Итамара Бен-Гвира, который выделил необходимые ресурсы для этого, и они взяли на себя национальную задачу по созданию охраны специальных военных судов.
Административная подготовка
В административном аспекте предлагается, чтобы Начальник Генштаба создал штаб, который будет отвечать за подготовку к процессам. Также предлагается создать правительственный руководящий комитет во главе с генеральным директором Министерства обороны, который будет отвечать за определение порядка подготовки, убедится в выделении необходимых ресурсов, будет сопровождать подготовку и контролировать ее. Чтобы мы могли следить за подготовкой к процессам, предлагается, чтобы министр обороны отчитывался перед Комиссией по законодательству четыре раза в год до начала первого процесса в соответствии с данным законом.
Подводя итог, это не просто еще один уголовный закон. Это исторический механизм, призванный восстановить справедливость и предать суду террористов, совершивших самую страшную резню в истории государства. К законопроекту были поданы оговорки и запросы на выступление, включая оговорку мою и депутата Юлии Малиновской. Согласно ей, в решение об освобождении заключенного в рамках сделки не будет включаться лицо, подозреваемое, обвиняемое или осужденное за преступление, совершенное в рамках событий резни 7 октября. Я не буду представлять эту оговорку, ее представит в рамках презентации оговорок моя коллега, депутат Кнессета Юлия Малиновская. Я прошу депутатов Кнессета принять оговорку мою и депутата Юлии Малиновской, отклонить остальные и утвердить этот важный законопроект во втором и третьем чтениях в редакции, подготовленной комиссией.
Прежде чем я закончу, или после того, как я представил основные положения закона, мне важно — первую благодарность я уже высказал — но мне важно произнести еще несколько слов благодарности. В первую очередь присутствующим здесь, представителям семей, потерявших близких, представителям организаций гражданского общества. Я мог бы назвать имена, но не хочу... есть люди, которые пришли, есть очень много людей, которые также сопровождали процесс, часть из них здесь. Все они, по сути, сопровождали обсуждение закона по этому вопросу еще с этапа чертежной доски. Мы проводили заседания за пределами Кнессета, на различных круглых столах, думали о том, как правильно выработать механизм. И я хочу сказать огромное спасибо, гражданское общество было здесь главным партнером в разработке этого законопроекта, и я хочу поблагодарить всех присутствующих в связи с этим. В частности, я действительно хочу отметить — во-первых, не дай бог никого не обидеть — но я думаю, что одним из важнейших голосов, прозвучавших с самого начала пути, еще на этапе первого обсуждения о том, что правильный механизм сделать это — в Военном суде, был голос доктора Хагая Виницкого. Конечно, к нему присоединились многие, но доктор Хагай Виницкий сопровождал событие с самого начала и фактически положил первый меморандум на стол комиссии с призывом, что это должен быть именно этот механизм. И некоторым людям в комиссии, и профессиональным инстанциям, потребовалось время, чтобы понять, что это правильный механизм. Но я хочу поблагодарить его особо.
Потому что я думаю, и это выходит за рамки описания основных положений закона, я думаю, важно понимать, что во время обсуждений здесь, когда стал понятен колоссальный масштаб задачи — мы начинали этот процесс, точные цифры все еще засекречены, но когда мы начинали этот процесс, речь шла о десятках террористов. Многие из террористов еще не были пойманы. Как я уже сказал, мы говорим о ноябре 2023-го года. Доказательная картина, безусловно, не существовала в том объеме, который мы имеем сегодня. И по мере того, как становился ясен огромный масштаб количества террористов, на которых будет распространяться этот закон, стало совершенно очевидно, в том числе и правительственным органам, и депутатам Кнессета, что единственным органом в Государстве Израиль, который может взять на себя этот проект, является Министерство обороны и ЦАХАЛ. И это было очень ясно как с логистической, так и с бюджетной точки зрения, и поэтому...
Коллеги...
И поэтому я хочу поблагодарить двух министров, которые играют роль в этом законе: министра юстиции и министра обороны. Министра юстиции и генерального директора его министерства Итамара Доненфельда, которые координировали штабную работу, и министра обороны Исраэля Каца, а также команду его министерства, которые действительно работают и сегодня, и в эти дни. По-моему, Юлия Малиноваская вошла сюда прямо после телефонного разговора с армейскими инстанциями, чтобы убедиться, что столь важная штабная работа по этому закону будет реализована. Я, конечно, хочу сказать большое спасибо, ведь как известно "если нет муки, нет и Торы", министру финансов и председателю моей партии министру Бецалелю Смотричу. Э-э, вопрос финансирования... Было несколько заголовков по этому поводу, я советую всем не волноваться из-за заголовков. Нам обещали все заинтересованные стороны, что в этой национальной задаче нет проблемы с бюджетом. Есть... могут быть споры о том, как лучше всего это сделать, для этого мы создали руководящий комитет из самых высокопоставленных гендиректоров, но проблемы с бюджетом нет. Это правосудие должно быть не только совершено, но и видно.
Я хочу сказать спасибо, хотя многие партнеры участвовали в этой штабной работе, но двое юристов из Министерства юстиции особенно выделились своей преданностью и мобилизацией для этого события, это заместитель [главного военного прокурора] Шарон Афек и адвокат Лилах Вагнер. Конечно, не умаляя заслуг всех остальных, но была проделана большая и всеобъемлющая работа. Команды в Министерстве финансов, Министерстве обороны, ЦАХАЛе, ШАБАСе.
Команде комиссии — директору комиссии Эялю Кофману, Элирану Коэну, Одии Шауль, Ойрани Йехезкель, Нахале Рахмани, Илане Мизрахи, Авираму. И действительно... объем обсуждений и логистика для них, в этом законе и в каждом законе, который сюда поступает, очень и очень значительны.
Юридический отдел комиссии требует, заслуживает отдельной благодарности — "Здравствуйте, господин юрисконсульт доктор Блай". Юридическое консультирование комиссии во всем этом событии заслуживает отдельной благодарности. Потому что действительно, во многих обстоятельствах, в этом законе была проделана работа, которую обычно не делает юрисконсульт комиссии. Интеграция и координация правительственной работы в очень большом объеме, конечно же, вместе со всеми командами и взятием на себя инициативы, когда речь идет о долгих часах, и это не значит, что в остальное время... Я сказал им: "Нет проблем, не занимайтесь ничем другим, параллельно работайте над всеми остальными законами комиссии", при невозможных нагрузках в нерабочие часы. И я хочу сказать спасибо адвокату Гуру Блаю, адвокату Эфрат Хакак, адвокату Ноа Бродецки-Леви и Орэлю Нахшони. Которые действительно... действительно проделали здесь потрясающую работу, каждый в своей части.
Я, конечно, хочу сказать спасибо моей команде, Ории, Гилелю, Ширэль и Мааян, от которых работа над этим законом потребовала очень многого.
Семьям погибших и семьям похищенных. Также их представителям, которые здесь, многие были приглашены, но я надеюсь, что на окончательное голосование прибудут еще. Многие выразили желание быть здесь в этот день и в этот час, когда Государство Израиль говорит, что правосудие будет и видно, и совершено.
И я должен сказать еще... еще одну огромную благодарность. И это вам, избирателям. Этот день, на мой взгляд, является праздником Кнессета. Обстоятельства весьма прискорбны, но этот день — праздник Кнессета, потому что фактически по множеству причин, о которых можно говорить — правительство... некоторые причины, не хочу углубляться... некоторые причины связаны с безопасностью, некоторые с событиями ШАБАКа, некоторые с различными взаимоотношениями... по очень, очень многим причинам способность правительства как правительства (я не говорю о конкретных министрах), но способность правительства как правительства продвигать этот законопроект была очень ограничена долгое время по понятным причинам.
И тот факт, что Кнессет, два депутата Кнессета — один от коалиции и одна от оппозиции — вместе с членами комиссии, и я хочу выразить огромную благодарность всем членам Законодательной комиссии, как коалиции, так и оппозиции, которые подключились к продвижению этого закона. Отлично. И здесь есть части закона, под которыми подписаны члены комиссии от оппозиции, они координировали штабную работу с правительственными министерствами. И этот день — праздник Кнессета. Нам часто говорят: "Кнессет слаб", "Кнессет не может принимать законы", "Кнессет... Кнессет контролируется правительством". Я думаю, что депутат Юлия Малиновская, я и вся Законодательная комиссия показали, что когда Кнессет знает, чего хочет, и умеет объединиться вокруг общей задачи, все правительственные органы стоят, радуясь этому вмешательству, и выравнивают курс с позицией, которую определяют представители общественности здесь, в Кнессете. И в этом смысле сегодняшний день, пусть и при тяжелых обстоятельствах, но это праздник Кнессета. И я надеюсь, что мы сможем лидировать в единстве и в совместной работе еще по многим, многим, многим вопросам, а не только объединяться, когда нам больно.
Так что я хочу сказать спасибо. И... какое появление! Большое спасибо моей семье, моей дорогой жене и детям, которые много часов не видели меня из-за работы над этим законом, потому что они знают, сколько времени мы над ним работаем, так что я хочу сказать большое спасибо семье. Гилад... Хана, моя дорогая жена... и я понимаю, что остальные в пути.
Так что я хочу сказать спасибо, и призываю депутатов Кнессета поддержать законопроект, отклонить оговорки, за исключением оговорки депутата Малиновской и моей, и внести этот важный закон в свод законов Государства Израиль, чтобы сбылся над нами стих:
«Ликуйте, народы, с народом Его, ибо Он отомстит за кровь рабов Своих, и мщение воздаст врагам Своим, и очистит землю Свою и народ Свой!» (Втор. 32:43).Большое спасибо, господин председатель.
English trasnlation:
Thank you very much, thank you very much, Mr. Chairman. Honorable Knesset, my colleagues, Members of the Knesset.
I have the honor, and am even a little moved, to present to the Knesset for its second and third readings the bill on prosecution for the events of the massacre of October 7, 2023 (the Shmini Atzeret massacre), 5786-2026.
The purpose of the law is to regulate the prosecution of those who committed acts of hostility, murder, sexual offenses, kidnapping, and looting, carried out by the Hamas terrorist organization and its accomplices as part of the deadly terrorist attack that began on October 7, 2023. Due to the immense complexity of conducting these trials, which will have to deal with an unprecedented number of defendants and a severity of crimes we have not yet known, the law presented to you is being enacted, including special mechanisms adapted to this unique event.
I will present the main mechanisms proposed in the law. But before I do so, I want to say already at this stage — we will say our words of thanks at the end, but I want to express my special gratitude right at the beginning to my partner in this bill, Member of the Knesset Yulia Malinovsky, with whom we started working together on this law in November '23. We started working, until we submitted, until we proposed — a staff work. Today we summarize a very, very significant period of joint work in order to reach this day, and therefore I wanted to say thank you already at the beginning of my speech.
I will present the main mechanisms proposed in the law:
1. A special court for the events of October 7 and the appointment of judges
First, it is proposed to establish that any indictment regarding the events related to October 7 will be filed in the Military Court, established under the Defense Regulations, with the adjustments set forth in this law. The seat of the Special Military Court will be Jerusalem. It will consist of two instances: a first instance trying the indictment, and an appellate instance. The court will be authorized to try all offenses under any law, not only offenses under the Defense Regulations. And this includes the Law on the Prevention and Punishment of the Crime of Genocide, harm to the sovereignty of the state, provoking war, and terrorist offenses, given that a significant portion of these offenses carry the death penalty. The decision regarding the counts of the indictment, on which indictments will ultimately be filed, naturally remains with the prosecution, however we will note that a part of the offenses in the proposal is included in the Penal Code under the section on treason. In the absence of precedents on this issue over the years, nothing prevents bringing the perpetrators of October 7 to trial under these articles, which, according to the committee, may be suitable for this event.
Our intention is that the judges who will sit on the bench will be among the best and most experienced judges in the state. Therefore, it is proposed that the appointment of judges be carried out in two ways: through the first path, active or retired district court judges, as well as military judges in regular or reserve service, will be appointed to the position by the President of the State chosen by the Chief of Staff and upon the recommendation of the President of the Military Court of Appeals. Through the second path, lawyers eligible to serve as district court judges, with experience in criminal law, will also be appointed, and they will be appointed through the Committee for the Selection of Military Judges. And in any case, only active or retired judges will sit in the appellate instance.
It is proposed that the term of office in the first instance be 7 years, and in the appellate instance — 10 years. It is noted that various provisions of the Military Justice Law concerning matters related to their employment will apply to the judges, including their independence, the declaration of allegiance, the declaration of capital they are required to submit, and various aspects related to the disciplinary proceedings applicable to them.
2. Judicial panels
The first instance and the appellate instance will hear cases in panels of three judges, which will be formed in accordance with the detailed conditions set out in the law. Alongside this, it is proposed to allow a single judge to hear cases in certain procedures, including the extension of remand, requests to review investigation materials, and petitions for the disclosure of privileged evidence.
Parties to the proceedings – prosecution and defense
Regarding the prosecution, it is proposed to authorize the Chief of Staff, upon the recommendation of the Chief Military Advocate General, to appoint prosecutors for these trials. We hope that a significant part of the prosecution team that has been working diligently on these cases since day one will continue to accompany the cases in the Military Court, and for this, an appropriate organizational and employment solution will be provided. I will note in passing — we also introduced an amendment to the provisions of the Reserve Service Law to allow various employment formats not only for prosecutors but for all instances involved in this process.
Regarding the defense, it is proposed that the defendant could choose a lawyer licensed to practice law in Israel or in Judea and Samaria. However, in the event the court appoints a lawyer for the defendant, he will not be from the Public Defender's Office. The costs of his defense will not be paid from the state treasury, as the State of Israel will deduct these costs from the funds of the Palestinian Authority. This is about applying the law we previously passed in the committee, regarding the funds paid to defense attorneys representing in remand hearings.
Regarding procedural rules, evidence, and arrests
It is proposed to apply to these trials the procedural rules and rules of evidence customary in regular courts, but to authorize the court to deviate from them for justified reasons (with their mandatory recording), if this is necessary for establishing the truth and doing justice, and if this does not cause substantial harm to the fairness of the proceeding. Due to the huge number of victims, the huge number of defendants, and the colossal volume of evidence, some of which was collected under combat conditions in the field, it is very important to grant the sitting judges the flexibility to conduct the trial efficiently, as long as this does not impair fair justice.
In addition, it is proposed to explicitly enshrine in the law certain deviations from regular procedural rules and rules of evidence, and to allow under certain conditions the making of decisions based on written arguments and the submission of written testimonies without cross-examining the witness, provided that the opposing party is given the opportunity to cross-examine him. Furthermore, to streamline the process, the court will be able to allow the prosecution to begin presenting evidence even when requests to review investigation materials or petitions for the disclosure of privileged evidence are pending, if it deems that this will not harm the defendant's defense and the fairness of the proceeding.
It is also proposed, in order to prevent the disruption of the trial by a specific defendant or a group of defendants — a mechanism allowing the court to hold a hearing even if the defendant failed to appear without a justified reason, or if there is a real need to advance the proceeding and this does not harm its fairness.
The law is also intended to deal with situations where several defendants will be included together in a single trial, such as granting the authority to call an accused who chose not to testify in his own defense to testify as if he had been called by the prosecution. And considering the exceptional nature of the trials, it is also proposed to adapt the arrest laws so that the court would be authorized to issue decisions extending the remand of the defendants for longer periods than those set in regular law.
Videoconferencing mechanism
It is proposed to establish that, as a rule, the defendants will participate in court hearings without their physical presence, but rather via videoconference. However, it is proposed that at key hearings of the trial — the defendant's response to the indictment, the defendant's testimony, the reading of the verdict, the defendant's testimony at the evidence stage for determining the sentence, and the sentencing — the defendant be present in the courtroom, unless there is an increased security risk in bringing him that cannot be mitigated, or if the defendant himself requested it. And then a part of these hearings will take place via video link. It is also proposed that the defendant is always entitled to request physical presence at the hearing, and the court will grant this request if it is convinced that his presence will make a substantial contribution to his defense. To ensure a proper process, it is proposed to establish strict technological conditions for holding a videoconference, including the continuous transmission of audio and video, as well as consecutive and continuous translation to ensure that the defendant understands what is being said to him. Furthermore, the defendant's right to a confidential private conversation with his lawyer before, during, and after the hearing is guaranteed in a way that ensures the secrecy of what is said in this conversation.
Publicity, documentation, and the rights of crime victims
As has been repeatedly noted at the committee hearings during the legislative process, the trial of the perpetrators of the October 7 events has significance not only for the victims of October 7 and their families, but for the entire country, and will also have consequences at the international level. Accordingly, it is proposed to establish that, as a rule, the court will sit in open session, and that the hearings will be documented with video and audio recordings, which will be transferred for safekeeping to the State Archive. To make the processes accessible to the public, it is proposed to broadcast the beginning of the trial, the opening statements, as well as the verdict and the sentencing on a website specifically created for this purpose.
Besides this, it is proposed that throughout the process, any party, victim, or any other person could file a motion to publish the recording, and the court will make a decision on this matter after the victims, whose details or the details of their relatives were mentioned at the hearing, are given the opportunity to express their position. In addition, at the end of the process, the court will consider the possibility of publishing the recordings of the remaining open hearings after the victims are given the opportunity to express their opinion on this matter.
Regarding the victims of crimes, it is proposed to explicitly establish that the Crime Victims' Rights Law will apply to them with the necessary modifications. Moreover, given the severe harm inflicted on the victims and their immense number, it is proposed to establish that the Chief Military Prosecutor will create a dedicated structure tasked with ensuring their rights, which will provide a continuous and sensitive response to the needs of the victims during the judicial process. The presence of the victims at the hearings will be organized and ensured, whether in the courtroom itself or through viewing from an additional hall that will be allocated for this purpose.
The issue of the death penalty
It is proposed to establish that if the first instance imposes a death sentence, and the defendant does not file an appeal against it, it will be treated as if an appeal was filed on his behalf. Furthermore, it is proposed to override the Defense Regulations, which establish that the Chief of Staff determines the instructions regarding the execution of a death sentence and any other sentence, and instead authorize the Minister of Defense, after consulting with the Minister of Justice and with the approval of the Constitution, Law and Justice Committee, to determine instructions on the timing and procedure for carrying out a death sentence within the processes under this law. Of course, this refers to an overriding provision, so if such instructions are not established, the rules of... Article 52 of the Defense (Emergency) Regulations will apply.
For the protection of the judges
To protect the judges, the staff of the court complex, and those entering its doors, as well as to maintain public order on the premises of the complex and around it, it is proposed to create a special guard unit for the Military Court within the Israel Prison Service (IPS), whose powers will be analogous to the powers of the Court Guard. This is a good opportunity to thank the IPS and the responsible minister Itamar Ben-Gvir, who allocated the necessary resources for this, and they took upon themselves the national task of establishing the guard for the special military courts.
Administrative preparations
In the administrative aspect, it is proposed that the Chief of Staff establish a headquarters that will be responsible for the preparation for the trials. It is also proposed to create a governmental steering committee headed by the Director General of the Ministry of Defense, which will be responsible for determining the preparation procedures, ensuring the allocation of the necessary resources, accompanying the preparation, and supervising it. So that we can monitor the preparation for the trials, it is proposed that the Minister of Defense report to the Constitution, Law and Justice Committee four times a year until the beginning of the first trial in accordance with this law.
Summing up, this is not just another criminal law. This is a historic framework designed to do justice and bring to trial the terrorists who committed the most terrible massacre in the history of the state. Reservations and requests to speak were submitted to the bill, including the reservation by me and MK Yulia Malinovsky. According to it, a person suspected, accused, or convicted of a crime committed within the events of the October 7 massacre will not be included in a decision on releasing a prisoner within a deal. I will not present this reservation; it will be presented as part of the presentation of reservations by my colleague, Member of the Knesset Yulia Malinovsky. I ask the Members of the Knesset to accept the reservation by me and MK Yulia Malinovsky, reject the rest, and approve this important bill in its second and third readings in the wording prepared by the committee.
Before I finish, or after I have presented the main provisions of the law, it is important to me — I have already expressed the first gratitude — but it is important to me to say a few more words of thanks. First and foremost to those present here, representatives of the bereaved families, representatives of civil society organizations. I could name names, but I don't want to... there are people who came, there are very many people who also accompanied the process, some of them are here. All of them, in fact, accompanied the discussions of the law on this issue ever since the drawing board stage. We held meetings outside the Knesset, at various round tables, and thought about the right way to formulate the mechanism. And I want to say a huge thank you, civil society was a major partner here in drafting this bill, and I want to thank everyone present in connection with this. In particular, I really want to note — first, God forbid not to offend anyone — but I think that one of the most important voices heard from the very beginning of the journey, even at the stage of the first discussion that the right mechanism to do this is in the Military Court, was the voice of Dr. Hagay Vinitsky. Of course, many joined him, but Dr. Hagay Vinitsky accompanied the event from the very beginning and actually laid the first memorandum on the committee's desk with a call that this should be exactly this mechanism. And it took time for some people in the committee, and the professional instances, to understand that this is the right mechanism. But I want to thank him especially.
Because I think, and this goes beyond describing the main provisions of the law, I think it is important to understand that during the discussions here, when the colossal scale of the task became clear — we started this process, the exact figures are still classified, but when we started this process, the talk was about dozens of terrorists. Many of the terrorists had not yet been caught. As I said, we are talking about November 2023. The evidentiary picture certainly did not exist in the volume we have today. And as the huge scale of the number of terrorists to whom this law will apply became clear, it became absolutely obvious, including to government bodies and Members of the Knesset, that the only body in the State of Israel capable of taking on this project is the Ministry of Defense and the IDF. And this was very clear from both a logistical and budgetary point of view, and therefore...
Colleagues...
And therefore I want to thank the two ministers who play a role in this law: the Minister of Justice and the Minister of Defense. The Minister of Justice and the Director General of his ministry Itamar Donenfeld, who coordinated the staff work, and the Minister of Defense Israel Katz, as well as his ministry's team, who are really working today, and in these days. I think Yulia Malinovsky walked in here straight from a phone call with army instances to ensure that the so important staff work on this law will be implemented. I, of course, want to say a big thank you, because as it is known "if there is no flour, there is no Torah", to the Minister of Finance and chairman of my party, Minister Bezalel Smotrich. Uh, the funding issue... There were several headlines regarding this, I advise everyone not to get worked up over the headlines. We were promised by all parties involved that in this national task there is no budget problem. There is... there might be arguments about the best way to do this, for which we set up a steering committee of the most senior directors general, but there is no budget problem. This justice must not only be done, but also be seen.
I want to say thank you, although many partners participated in this staff work, but two lawyers from the Ministry of Justice stood out especially in their dedication and mobilization for this event, they are the Deputy [Chief Military Advocate General] Sharon Afek and Attorney Lilach Wagner. Of course, without diminishing the merits of all the others, but a large and comprehensive work was done. The teams in the Ministry of Finance, the Ministry of Defense, the IDF, the IPS.
To the committee's team — committee director Eyal Kofman, Eliran Cohen, Hodiya Shaul, Oyrani Yehezkel, Nahala Rahmani, Ilana Mizrahi, Aviram. And really... the volume of discussions and the logistics for them, in this law and in every law that comes here, are very, very significant.
The legal department of the committee demands, deserves special thanks — "Hello, Mr. Legal Advisor Dr. Bley". The legal counseling of the committee in this entire event deserves its own blessing. Because indeed, in many circumstances, work was done in this law that the legal advisor of a committee does not usually do. The integration and coordination of government work on a very large scale, of course, together with all the teams and taking the lead, when it comes to long hours, and it doesn't mean that the rest of the time... I told them: "No problem, don't deal with anything else, parallel work on all the other laws of the committee", under impossible workloads during off-hours. And I want to say thank you to Attorney Gur Bley, Attorney Efrat Hakak, Attorney Noa Brodetsky-Levi and Orel Nachshoni. Who really... really did an amazing job here, each in their own part.
I, of course, want to say thank you to my team, Oria, Hillel, Shirel, and Ma'ayan, from whom the work around this law demanded a lot.
To the bereaved families and the families of the hostages. Also to their representatives who are here, many were invited, but I hope that even more will arrive for the final vote. Many expressed a desire to be here on this day and at this hour, when the State of Israel says that justice will be both seen and done.
And I must say one more... one more huge thank you. And that is to you, the voters. This day, in my eyes, is a holiday for the Knesset. The circumstances are very unfortunate, but this day is a holiday for the Knesset because, essentially, for a multitude of reasons that could be discussed — the government... some reasons, I don't want to elaborate... some reasons related to security, some to Shin Bet events, some to various relationships... for very, very many reasons, the ability of the government as a government (I am not talking about specific ministers), but the ability of the government as a government to advance this bill was very limited for a long time for obvious reasons.
And the fact that the Knesset, two Members of the Knesset — one from the coalition and one from the opposition — together with the members of the committee, and I want to express my huge gratitude to all the members of the Constitution, Law and Justice Committee, coalition and opposition alike, who enlisted to advance this law. Excellent. And there are parts of the law here that committee members from the opposition have signed onto; they coordinated the staff work with the government ministries. And this day is a holiday for the Knesset. We are often told: "The Knesset is weak", "The Knesset cannot legislate", "The Knesset... the Knesset is controlled by the government". I think that MK Yulia Malinovsky, myself, and the entire Constitution, Law and Justice Committee have shown that when the Knesset knows what it wants, and knows how to unite around a common goal, all government bodies stand by, rejoicing at this involvement, and align with the position determined by the public representatives here in the Knesset. And in this sense, today, despite the difficult circumstances, is a holiday for the Knesset. And I hope we will be able to lead in unity and in joint work on many, many, many more issues, and not only unite when we are in pain.
So I want to say thank you. And... what an entrance! Thank you very much to my family, my dear wife, and children, who missed me for many hours because of the work on this law, because they know how much time we have been working on it, so I want to say a huge thank you to the family. Gilad... Hana, my dear wife... and I understand the rest are on their way.
So I want to say thank you, and I urge the Members of the Knesset to support the bill, to reject the reservations, with the exception of the reservation by MK Malinovsky and mine, and to enter this important law into the statute book of the State of Israel, so that the verse may be fulfilled upon us:
"Rejoice, O nations, with His people, for He will avenge the blood of His servants; He will render vengeance to His adversaries, and make atonement for His land and His people!" (Deuteronomy 32:43).Thank you very much, Mr. Chairman.
