Цинкер: Молдова выбрала Европу… но только наполовину (29.09.2025)

В Молдове завершились парламентские выборы, победу одержала правящая проевропейская партия. У меня по этому поводу двоякое чувство.

С одной стороны, я рад, что страна вновь подтвердила свой выбор в пользу европейского, цивилизационного пути. Это открывает перед Молдовой перспективы модернизации, укрепления институтов и более прочной интеграции в западное сообщество.

Но с другой стороны, есть серьёзные сомнения, что выборы прошли абсолютно транспарентно и без использования административного ресурса. К тому же, даже при победе партия власти потеряла около десяти мандатов и набрала лишь чуть больше половины голосов.

История региона показывает: формальное движение к Европе часто сопровождается внутренними изъянами избирательных процессов, когда демократию подменяют управляемостью. И именно в этом кроется главный риск — ведь почти половина населения думает иначе и голосует за альтернативный путь. А ставка исключительно на лозунг «в Европе наше будущее» в такой ситуации может не объединять, а углублять раскол.

Ниже есть продолжение.

Сейчас особенно интересно наблюдать, как будут развиваться события. Победа — это только начало. Настоящая проверка начнётся тогда, когда власти столкнутся с необходимостью не просто удерживать курс, а проводить реальные реформы и учитывать интересы всего общества. И вот тогда станет ясно, был ли сделанный выбор шагом к будущему или лишь политическим манёвром.

https://t.me/tsinkeralex/12979

Павел Дуров рассказал о давлении на него со стороны властей Франции (28.09.2025)

Форматирование моё.

Сооснователь Telegram Павел Дуров опубликовал заявление по поводу обстоятельств задержания и освобождения во Франции около года назад.

В заявлении Дурова сказано (перевод с английского):

"Примерно год назад, когда я застрял в Париже, французские спецслужбы связались со мной через посредника, попросив помочь правительству Молдовы цензурировать определенные каналы в Telegram накануне президентских выборов в Молдове. После рассмотрения каналов, отмеченных французскими (и молдавскими) властями, мы выявили несколько, которые явно нарушали наши правила, и удалили их. Затем посредник сообщил мне, что в обмен на это сотрудничество французская разведка "скажет обо мне хорошие вещи" судье, который распорядился о моем аресте в августе прошлого года. Это было неприемлемо на нескольких уровнях. Если ведомство действительно обращалось к судье – это являлось попыткой вмешательства в судебный процесс. Если не обращалось, а лишь утверждало, что сделало это, значит, оно использовало мое правовое положение во Франции, чтобы повлиять на политические процессы в Восточной Европе – схему, которую мы также наблюдали в Румынии...

Ниже есть продолжение.

...Вскоре после этого команда Telegram получила второй список так называемых "проблемных" молдавских каналов. В отличие от первого, почти все эти каналы были легитимными и полностью соответствовали нашим правилам. Их единственным общим признаком было то, что они выражали политические позиции, не нравившиеся французскому и молдавскому правительствам. Мы отказались выполнять эту просьбу. Telegram привержен свободе слова и не будет удалять контент по политическим причинам. Я буду и дальше раскрывать каждую попытку оказать давление на Telegram, чтобы заставить нас цензурировать нашу платформу. Следите за обновлениями".

Заявление Дурова было опубликовано в день, когда в Молдове проходят парламентские выборы.

https://www.newsru.co.il/world/28sep2025/durov_126.html

Появившиеся в Сети фотографии французских военных в Чимишлии вновь поднимают вопрос о присутствии иностранных сил в Молдове (22.11.2026)

Сообщают, что военные были замечены на АЗС, и это далеко не первый подобный случай.

Ранее уже появлялась информация о том, что французские военные находятся на территории страны для выполнения различных задач. Формально речь идёт о консультациях, обучении и технической поддержке, однако фактическое присутствие иностранных военных - это нарушение принципа нейтралитета, закреплённого в Конституции Молдовы.

Ситуация вызывает серьёзные вопросы: почему гражданам объясняют это как «партнёрскую помощь», в то время как факты указывают на систематическое наращивание иностранного присутствия?

https://t.me/pridnestrovec/80503

В Польше и Румынии воют сирены воздушной тревоги - угроза беспилотников

В Румынию уже прилетело. Вполне дежруно поднимают в воздух истребители.

Не успеют опомниться, как это превратится в рутину и такие звуки и действия почти не будут пугать. Как израильтянин говорю или пусть спросят у украинцев.

Никакого злорадства, если кому-то вдруг показалось. Просто такова сегодняшняя реальность. Если в Европе всерьез думали, что до них это не доберется, то вот - ошиблись. Но Европе проще - бОльшую часть принимает на себя Украина и можно купить израильские системы ПВО. Румыны, кстати, купили.

https://t.me/voinasordoy/4785

США отменили безвиз для Румынии: безопасность или политический сигнал?

Американские власти прекратили безвизовый режим для Румынии всего через четыре месяца после его введения. Официальная причина — «обеспечение безопасности границ», но эксперты видят в этом политический подтекст.


Отмена совпала с антидемократическими шагами в Румынии: аннулированием выборов и отстранением популярного кандидата. Вице-президент США Джеймс Вэнс даже назвал Румынию примером отхода от демократии.

На этом фоне репрессии против Марин Ле Пен во Франции и «Альтернативы для Германии» усиливают скепсис Вашингтона к европейским элитам. Возможно, решение по Румынии — предупреждение другим странам ЕС, где левые режимы подавляют оппозицию.

https://t.me/tsinkeralex/11457

Le Figaro: На восточном фланге НАТО развернут контингент картографов французской армии

Прикомандированная к инженерной бригаде 28-я географическая группа побывала в Румынии, где она проводила точные топографические исследования.

Они привезли с собой карту и повесили ее в коридоре штаба 28-й географической группы (ГГ). Этот полк, самый маленький во Франции, расквартирован в Гагенау наравне с другими разведывательными подразделениями. Однако с осени прошлого года он входит в состав инженерной бригады. 350 солдат 28-й ГГ участвуют как в операциях, так и в их планировании.

На карте Румынии местность отображается в трех измерениях. Бросается в глаза дуга Карпатского горного хребта в самом центре страны. К западу от гряды расположен город Чинку, где после начала российской военной операции французская армия разместила тысячу солдат. По другую сторону равнина спускается к холмам Молдавии, немного южнее протекает Дунай и открывается путь на Украину. "Румыны называют этот регион "Фокшанскими воротами", – объясняет полковник Жером, который в прошлом году возглавлял отряд из размещенных там тридцати с чем-то солдат. По мнению генштабов Румынии и ее союзников, это маршрут, по которому российская армия могла бы попытаться вторгнуться в страну.

"Мы знаем из истории, что этот маршрут служит для прохода армии с востока", – продолжает офицер. В момент, когда НАТО пересмотрела свои планы по организации обороны, чтобы [лучше] противостоять российской угрозе, стало понятно, что карты нуждаются в обновлении. Полк предложил свои услуги. К операции подключилось румынское картографическое агентство. "Союзникам нужны актуальные сведения о предполагаемом будущем поле боя, – добавляет полковник. – Нам нужно знать, где будут размещены системы вооружения, где будут находиться интересующие нас цели, а также предусмотреть вопрос оперативной мобильности, задокументировать дороги, сужения и т. д.", – поясняет он. Координаты каждой точки, каждого объекта, представляющего интерес, были тщательно описаны.

Здесь я сделаю небольшое отсутпление. Процитирую "ChatGPT":

Вы совершенно правы в том, что исторически основным, самым широким и наиболее часто используемым коридором для масштабных вторжений как с запада на восток (Наполеон, Гитлер), так и с востока на запад (Российская империя, Советский Союз) была Северо-Европейская равнина, значительная часть которой проходит через территорию современной Польши. Этому способствовали:

1. География: Относительно ровная местность без крупных горных преград, позволяющая быстрое перемещение больших масс войск и техники.

2. Стратегическое положение: Прямой путь между ключевыми центрами силы в Европе (например, Берлин-Варшава-Москва).

Однако это не означает, что Карпаты не имели стратегического значения или не рассматривались как потенциальный маршрут...

Вернёмся к этому после самой статьи.

Ниже есть продолжение.

На карте Румынии местность отображается в трех измерениях. Бросается в глаза дуга Карпатского горного хребта в самом центре страны. К западу от гряды расположен город Чинку, где после начала российской военной операции французская армия разместила тысячу солдат. По другую сторону равнина спускается к холмам Молдавии, немного южнее протекает Дунай и открывается путь на Украину. "Румыны называют этот регион "Фокшанскими воротами", – объясняет полковник Жером, который в прошлом году возглавлял отряд из размещенных там тридцати с чем-то солдат. По мнению генштабов Румынии и ее союзников, это маршрут, по которому российская армия могла бы попытаться вторгнуться в страну.

"Мы знаем из истории, что этот маршрут служит для прохода армии с востока", – продолжает офицер. В момент, когда НАТО пересмотрела свои планы по организации обороны, чтобы [лучше] противостоять российской угрозе, стало понятно, что карты нуждаются в обновлении. Полк предложил свои услуги. К операции подключилось румынское картографическое агентство. "Союзникам нужны актуальные сведения о предполагаемом будущем поле боя, – добавляет полковник. – Нам нужно знать, где будут размещены системы вооружения, где будут находиться интересующие нас цели, а также предусмотреть вопрос оперативной мобильности, задокументировать дороги, сужения и т. д.", – поясняет он. Координаты каждой точки, каждого объекта, представляющего интерес, были тщательно описаны.

Военный "гугломобиль"

В Румынии командир Годфруа определил "верхние точки" – водонапорные башни, колокольни – которые при необходимости могут быть использованы артиллеристами в качестве ориентира. "Имея две известные точки, они могут определить свое точное местоположение. Это просто тригонометрия", – поясняет он. Сведения об опорных точках через каждые 5 км или около того могут быть переданы развернутым войскам. Солдаты 28-й ГГ также составили точную карту для разработки маршрутов движения армейской техники. Они использовали своего рода военный "гугломобиль" – транспортное средство, оснащенное камерами и датчиком, который обеспечивает трехмерную съемку местности, – усовершенствованную версию устройства, которым пользуется Google для составления своих карт.

"Таким образом можно точно определить, где находятся мосты и переправы", – объясняет интендант Йоханни, представляя получившуюся карту. На ней указаны маршруты и характеристики инженерных сооружений, включая все, что представляет интерес для военных, но не отображается на гражданских картах. "Таким образом логистика сможет сосредоточиться на выполнении своих задач", – поясняет она. В труднодоступных районах 28-я ГГ может также использовать беспилотники, например, Rapace 3D или E-Bee.

В военное время некоторые вещи уже нельзя считать сами собой разумеющимися. Например, наличие надежной карты. "На Украине карты обновляются ежедневно, – объясняет полковник Гийом Шмидт, командир 28-й ГГ. – Нужно отслеживать разрушения, ставшие непроходимыми дороги..." Кроме того, на поле боя применяется практика глушения сигналов геолокации, что ставит под угрозу точность западного оружия – например, Caesar и HIMARS. "Наше оружие очень плотно завязано на геолокацию", – добавляет полковник Шмидт. Когда придет время, "мы должны будем помочь нашим войскам продолжать движение, несмотря на потерю сигнала геолокации GNSS". "Сопоставив местность с уже установленными опорными точками, они смогут продолжать наносить удары", – объясняет он. Им удастся точнее определить свое местоположение, что повысит шансы поразить цель, зная, откуда они ведут огонь.

"Глаза бригады"

Почти во всех европейских армиях вопросы военной картографии отданы в ведение разведывательных или инженерных подразделений. Некоторые из них полагаются на сигналы геолокации, поступающие с гражданских или военных спутников. "Мы предоставляем надежные данные и гарантируем их целостность", – утверждает Шмидт. Во Франции все еще живет славная традиция штабных карт.

"28-я ГГ обладает знанием местности, они являются глазами инженерной бригады и сухопутных войск", – объясняет генерал Кристоф Бизьен, командующий новой инженерной бригадой. По его словам, 28-я ГГ – это "самородок", обладающий уникальными навыками. Они не ограничиваются артиллерийской поддержкой. Карты, разработанные группой, служат аналитической поддержкой для командования, в них объединяется вся полученная информация. Сегодня они используются и для планирования. "Невозможно владеть временем, не владея знаниями географии", – объясняет полковник Ив, начальник оперативного и учебного отделов. Будь то в Румынии или где-то еще, картографы 28-й ГГ готовят почву.

https://inosmi.ru/20250411/rumyniya-272582710.html
https://www.lefigaro.fr/international/les-cartographes-de-l-armee-francaise-deployes-sur-le-flanc-est-de-l-otan-sur-fond-de-tensions-avec-la-russie-20250410

Продолжаем справку:

Однако это не означает, что Карпаты не имели стратегического значения или не рассматривались как потенциальный маршрут. Ваше критическое рассмотрение приведенных примеров во многом справедливо с точки зрения *итоговой* стратегической результативности или *основного* направления удара в конкретных операциях:

- Русско-турецкая война (1787–1792): основной театр был южнее, и Фокшаны были важны *в контексте контроля над Дунайскими княжествами* и борьбы с Османской империей, а не как прямой путь в Центральную Европу.

- Первая мировая война: Карпатская операция (зима 1914 - весна 1915): не привела к стратегическому прорыву и стоила огромных жертв. Однако сам факт, что русское командование предприняло *столь масштабную и кровопролитную попытку* прорваться именно здесь, говорит о том, что этот маршрут *рассматривался* как стратегически важный (пусть и переоценено или неудачно реализовано) для выхода на Венгерскую равнину и удара по Австро-Венгрии.

- Первая мировая война: Бои у Фокшанских ворот (1916-1917): были вызваны вступлением Румынии в войну. Но география местности *заставила* воюющие стороны сосредоточить усилия именно здесь для контроля над проходом, что подчеркивает тактическую и оперативно-стратегическую важность *этого конкретного места* в Карпатской дуге, когда фронт проходил там.

- Вторая мировая война: Ясско-Кишинёвская операция (август 1944): основной удар наносился восточнее Карпат с целью окружения немецко-румынской группировки. Проход через Фокшанские ворота был уже *следствием* успешного прорыва на главном направлении, но он обеспечил быстрое продвижение вглубь Румынии *после* обрушения фронта.

- Вторая мировая война: Восточно-Карпатская (сентябрь-октябрь 1944) и Западно-Карпатская операции (январь-февраль 1945): это не было *главным* направлением удара на Берлин. Однако они были стратегически важны для:

= Обеспечения южного фланга основного наступления через Польшу.

= Освобождения Чехословакии и помощи союзникам (Словацкое восстание).

= Выхода на коммуникации противника в Венгрии.

То есть, это был важный *вспомогательный* или *фланговый* ТВД, который требовал преодоления Карпат.



Итак, в чем разница между Польшей и Карпатами/Фокшанскими воротами?

- Польша (Северо-Европейская равнина): Исторически – главный стратегический коридор для масштабных армий между Востоком и Западом. "Парадный вход".

- Карпаты (включая Фокшанские ворота):

= Вторичный или фланговый маршрут: Более сложный из-за горного рельефа, но важный для контроля над Юго-Восточной Европой, Балканами, Венгерской равниной.

= Маршрут обхода/окружения: Использовался для обхода основных сил противника, сосредоточенных на равнине, или для удара во фланг.

= "Ворота" в более узком смысле: Фокшанские ворота – это *конкретный, относительно более проходимый участок* в изгибе Карпат, который исторически служил локальным проходом для армий, действовавших в Румынии и Молдавии.

*Вывод:* Польша была и остается главным "мостом" или "вратами" между Россией и Центральной/Западной Европой. Однако Карпаты, и в частности их более проходимые участки вроде Фокшанских ворот, исторически играли важную, хотя и часто второстепенную или фланговую, стратегическую роль, особенно в контексте контроля над Юго-Восточной Европой или при необходимости обхода основных театров военных действий. Поэтому упоминание Фокшанских ворот как потенциального маршрута вторжения в современном контексте (как в исходном тексте) опирается на эту историческую и географическую роль, пусть и не первостепенную по сравнению с польским направлением.

Vice President JD Vance Delivers Remarks at the Munich Security Conference (English, Russian)

There is more below.
Ниже есть продолжение.

Спасибо, и благодарю всех делегатов, видных личностей и медиа-профессионалов, собравшихся здесь сегодня. Особая благодарность организаторам Мюнхенской конференции по безопасности за проведение столь невероятного мероприятия. Мы в восторге от того, что находимся здесь.

Одной из тем, о которой я хочу сегодня поговорить, являются наши общие ценности. Приятно вернуться в Германию. Как вы уже слышали, в прошлом году я находился здесь в качестве сенатора США. Я встретился с госсекретарем Дэвидом Ламми, и мы даже пошутили, что в прошлом году у нас были другие должности, чем сейчас. Но пришло время для всех наших стран — для всех нас, кому наш народ доверил политическую власть — использовать эту власть мудро для улучшения жизни людей.

Мне посчастливилось за время моего пребывания здесь провести несколько часов за пределами стен этой конференции в последние 24 часа. Я был поражён гостеприимством людей, даже несмотря на то, что они переживают последствия ужасающей атаки вчера. В первый раз я был в Мюнхене по личной поездке вместе с моей женой, которая сегодня со мной. Я всегда любил город Мюнхен и его жителей. Хочу сказать, что нас глубоко тронуло это событие; наши мысли и молитвы с Мюнхеном и со всеми, кого коснулось это зло, причинённое этому прекрасному сообществу. Мы думаем о вас, молимся за вас и будем поддерживать вас в предстоящие дни и недели.

Мы собрались на этой конференции, чтобы обсудить вопросы безопасности. Обычно это означает сосредоточение на внешних угрозах — я вижу сегодня здесь множество выдающихся военных лидеров. Администрация Трампа очень обеспокоена безопасностью Европы. Мы считаем, что возможно достижение разумного урегулирования между Россией и Украиной, и что в ближайшие годы Европа должна значительно активизировать свои усилия по обеспечению собственной обороны. Однако угроза, которая меня больше всего тревожит в Европе, исходит не от России, Китая или какого-либо другого внешнего актора, а от отступления от наших фундаментальных ценностей, тех самых ценностей, которые мы разделяем с Соединёнными Штатами.

Меня потрясло, когда бывший европейский комиссар выступил по телевизору, выражая радость по поводу того, что румынское правительство только что аннулировало выборы целиком. Он даже предупредил, что если дела пойдут не по плану, то то же самое может случиться и в Германии. Такие легкомысленные заявления шокируют американцев. В течение многих лет нам говорили, что всё, что мы финансируем и поддерживаем, делается во имя наших общих демократических ценностей — от нашей политики в отношении Украины до нашей позиции по вопросу цифровой цензуры. Но когда европейские суды отменяют выборы, а высокопоставленные чиновники угрожают отменить другие, мы должны задаться вопросом, придерживаемся ли мы надлежащего уровня стандартов. Я говорю «нас», потому что глубоко верю, что мы на одной стороне. Мы должны не только говорить о демократических ценностях — мы должны жить ими.

В живой памяти многих из нас холодная война противопоставила защитников демократии тираническим силам на этом континенте. Вспомните сторону, которая подвергала цензуре диссидентов, закрывала церкви и отменяла выборы. Были ли они хорошими? Конечно, нет. И слава Богу, что они проиграли холодную войну — они проиграли, потому что не ценили и не уважали те необыкновенные дары свободы: свободу удивляться, ошибаться, изобретать и строить. Как оказалось, инновации или творчество нельзя предписать по указу, так же как нельзя заставить людей думать, чувствовать или верить в что-то определённое. Эти свободы неразрывно связаны друг с другом.

Однако, когда я смотрю на Европу сегодня, иногда неясно, что же случилось с некоторыми из победителей холодной войны. Я обращаюсь к Брюсселю, где еврокомиссары предупредили граждан, что намерены отключать социальные сети во времена гражданских беспорядков, как только обнаружат, по их мнению, «враждебный контент». Я смотрю на эту страну, где полиция проводила обыски среди граждан, подозреваемых в размещении антимодернистских комментариев в интернете в рамках борьбы с «мизогинией» в определённый день. Я обращаюсь к Швеции, где всего две недели назад правительство осудило христианского активиста за участие в символическом сожжении, которое привело к убийству его друга. В его деле судья холодно отметил, что шведские законы — якобы предназначенные для защиты свободы выражения — не дают права говорить или делать всё, что угодно, не рискуя оскорбить чьи-то чувства. И, возможно, самое тревожное, я смотрю на наших дорогих друзей в Соединённом Королевстве, где отход от принципов совести поставил под угрозу базовые свободы религиозных британцев. Чуть более двух лет назад британское правительство предъявило обвинение Адаму Смиту–Коннору — 51-летнему физиотерапевту и ветерану армии — в том, что он стоял в 50 метрах от клиники абортов и молча молился в течение трёх минут. Когда сотрудники правоохранительных органов потребовали объяснений, за что он молится, Адам просто ответил, что молится за нерождённого сына, которого он и его бывшая подруга потеряли много лет назад. Сотрудники остались равнодушны. Адама признали виновным в нарушении нового закона о буферной зоне, который криминализирует молчаливую молитву и другие действия, способные повлиять на решение человека в пределах 200 метров от учреждения, предоставляющего аборты, и ему было назначено возмещение тысяч фунтов в виде судебных расходов.

Хотелось бы сказать, что это был единичный, безумный пример плохо написанного закона, направленного против одного человека. Но нет — в октябре, всего несколько месяцев назад, шотландское правительство начало рассылать письма гражданам, проживающим в так называемых «зонах безопасного доступа», предупреждая их, что даже частная молитва дома может рассматриваться как нарушение закона. Правительство даже призывало читателей сообщать о любом гражданине, подозреваемом в «мыслепреступлении». В Великобритании и по всей Европе свобода слова, похоже, отступает.

Также я должен отметить, что иногда самые громкие голоса за цензуру исходили не из Европы, а из моей собственной страны. Предыдущая администрация угрожала и запугивала компании социальных сетей, заставляя их цензурировать так называемую дезинформацию — например, идею о том, что коронавирус мог утечь из лаборатории в Китае. Наше правительство побуждало частные компании заглушать людей, которые осмеливались говорить то, что впоследствии оказалось очевидной правдой. Поэтому я обращаюсь к вам сегодня не только с наблюдениями, но и с предложением. Так же, как та администрация отчаянно пыталась заставить людей замолчать, администрация Трампа сделает прямо противоположное. В Вашингтоне появился новый шериф. Под руководством президента Трампа мы можем не соглашаться с вашими взглядами, но мы будем бороться за защиту вашего права высказывать их на общественной арене — согласны вы или нет.

Ситуация стала настолько острой, что в декабре прошлого года Румыния просто аннулировала результаты президентских выборов, основываясь на сомнительных подозрениях разведывательного агентства и огромном давлении со стороны соседей по континенту. Аргумент заключался в том, что российская дезинформация заразила румынские выборы. Но я прошу моих европейских друзей взглянуть на это с перспективы: вы можете осуждать, если Россия покупает рекламу в социальных сетях для влияния на ваши выборы — мы, безусловно, осуждаем это. Но если вашу демократию можно подорвать несколькими сотнями долларов цифровой рекламы из-за рубежа, значит, она изначально была не очень крепкой.

Хорошая новость заключается в том, что я верю, что ваши демократии гораздо менее хрупки, чем многие опасаются, и я искренне верю, что позволив гражданам высказывать свои мысли, вы только укрепите их. Это возвращает нас в Мюнхен, где организаторы этой конференции даже запретили участие депутатам, представляющим популистские партии как слева, так и справа, в этих обсуждениях. Мы не обязаны соглашаться со всем, что говорится, но когда политические лидеры представляют важное электоратное сообщество, наша обязанность — хотя бы вступать с ними в диалог.

Через Атлантику всё чаще кажется, что закрепившиеся интересы прячутся за уродливыми, советскими ярлыками вроде «дезинформация» и «фейковые новости» просто потому, что им не нравится альтернативная точка зрения — или, боже упаси, идея того, что кто-то может голосовать иначе или даже победить на выборах.

Я знаю, что многие из вас приехали сюда, подготовленные к обсуждению увеличения оборонных расходов в ближайшие годы в соответствии с новыми целями. Это замечательно, потому что президент Трамп ясно дал понять, что наши европейские друзья должны играть большую роль в будущем этого континента. Вы, возможно, не часто слышите термин «распределение бремени», но это неотъемлемая часть любого общего союза: европейцы должны активизироваться, в то время как Америка сосредоточится на зонах, находящихся в большой опасности. Но я задаюсь вопросом: как можно даже начинать обсуждать вопросы бюджета, если неясно, что именно вы защищаете? Я провёл множество замечательных бесед здесь и услышал много о том, от чего вам нужно защищаться. Конечно, это важно — но что, по-моему, остаётся менее понятным для многих европейских граждан, так это то, что именно вы защищаете. Какое позитивное видение вдохновляет этот общий союз в сфере безопасности, который мы все так ценим?

Я глубоко убеждён, что нет никакой безопасности, если вы боитесь голосов, мнений и совести собственного народа. Европа сталкивается с множеством вызовов, но кризис, с которым сейчас сталкивается этот континент — кризис, который мы сами создали — таков. Если вы руководствуетесь страхом перед собственными избирателями, Америка не сможет вам помочь, равно как и вам не под силу помочь американскому народу, который избрал меня и президента Трампа. Вам нужны демократические мандаты, чтобы достичь чего-то значимого и долговременного. Слабые мандаты приводят к нестабильным результатам, но можно достичь многого, когда лидеры более чутко реагируют на голоса своих граждан. Если вы хотите иметь конкурентоспособную экономику, доступную энергию и надёжные цепочки поставок, вам необходим мандат на управление, потому что принятие сложных решений — часть этого процесса. Мы в Америке прекрасно знаем, что нельзя выиграть демократический мандат, цензурируя оппонентов или сажая их в тюрьму — будь то лидер оппозиции, простой гражданин, молящийся у себя дома, или журналист, пытающийся сообщать новости. И нельзя получить мандат, игнорируя базовый электорат по вопросам, кто имеет право быть частью нашего общего общества.

Из всех насущных проблем, с которыми сталкиваются наши страны, нет ничего более неотложного, чем массовая миграция. Сегодня почти один из пяти жителей этой страны приехал сюда из-за рубежа — это рекордный показатель. Подобная ситуация наблюдается и в Соединённых Штатах. В ЕС число иммигрантов из стран, не входящих в ЕС, удвоилось в период с 2021 по 2022 год, и с тех пор цифры ещё выросли. Эта ситуация не возникла в вакууме — она является результатом десятилетий осознанных решений, принимаемых политиками по всему нашему континенту и во всём мире. Вчера мы стали свидетелями ужасов, вызванных этими решениями, именно в этом городе, и я не могу упомянуть об этом, не вспомнив о ужасных жертвах, чьи прекрасные зимние дни в Мюнхене были разрушены. Наши мысли и молитвы остаются с ними.

Но почему же это произошло? Это ужасная история — история, которую мы слышали слишком много раз как в Европе, так и, к сожалению, в Соединённых Штатах. Ищущий убежище, часто молодой человек, которому уже знакома полиция, врезается автомобилем в толпу и разрушает сообщество. Сколько раз мы должны терпеть эти ужасающие неудачи, прежде чем изменим курс и направим нашу общую цивилизацию в новое русло? Ни один избиратель на этом континенте не пошёл на выборы, чтобы открыть ворота для миллионов необработанных иммигрантов. Тем не менее, в Англии избиратели выбрали Brexit — и, согласны вы с этим или нет, они проголосовали за него. И всё больше по всей Европе граждане избирают политических лидеров, которые обещают положить конец неконтролируемой миграции. Я согласен с многими из этих опасений, но вам не обязательно соглашаться со мной. Я просто верю, что людям важны их дома, их мечты, их безопасность и их способность обеспечивать себя и своих детей. Они умны. Это один из самых важных уроков, которые я извлёк за свою короткую политическую карьеру. Вопреки тому, что можно услышать из Давоса, граждане наших стран не считают себя просто шестерёнками в глобальной машине. Они не хотят, чтобы их таскали или безжалостно игнорировали их лидеры. Задача демократии — решать эти важные вопросы за избирательными участками. Игнорирование проблем людей — или, что ещё хуже, закрытие СМИ, отмена выборов или исключение людей из политического процесса — ничего не защищает. На самом деле, это самый надёжный способ разрушить демократию. Выражение мнений не является вмешательством в выборы, даже если эти мнения исходят из-за пределов вашей страны или озвучиваются очень влиятельными людьми. И, с долей юмора, я говорю: если американская демократия может пережить десять лет упрёков Греты Тунберг, вы сможете пережить несколько месяцев Элон Маска. Ни одна демократия — американская, немецкая или европейская — не выживет, если мы скажем миллионам избирателей, что их мысли, заботы, стремления и мольбы о помощи недостойны внимания. Демократия основана на священном принципе, что голос народа имеет значение. Нет места для «фаерволов» — либо вы поддерживаете этот принцип, либо нет.

Европейцы, ваш голос имеет значение, и вы, как лидеры, имеете выбор. Я твердо верю, что нам не нужно бояться будущего. Вы можете принимать то, что говорят вам ваши люди — даже если это удивляет или вы с этим не согласны. Делая так, вы сможете смотреть в будущее с уверенностью, зная, что ваша нация стоит за вами. Для меня это и есть великая магия демократии. Она не заключается в каменных зданиях или красивых отелях, и даже не проявляется в великих институтах, которые мы построили вместе как общее общество. Вера в демократию означает понимание того, что у каждого гражданина есть мудрость и голос, и если мы откажемся слушать этот голос, даже наши самые успешные битвы принесут очень мало. Как однажды сказал папа Иоанн Павел II, один из самых выдающихся защитников демократии: «Не бойтесь». Мы не должны бояться нашего народа, даже когда он выражает взгляды, не совпадающие с мнением их руководства.

Спасибо всем. Удачи вам, и да благословит вас Бог.



Thank you, and thank you to all the delegates, luminaries, and media professionals gathered here today. Special thanks to the host of the Munich Security Conference for putting on such an incredible event. We’re thrilled to be here.

One of the things I want to talk about today is our shared values. It’s great to be back in Germany. As you heard earlier, I was here last year as a United States Senator. I met with Foreign Secretary David Lammy—and we even joked that last year we had different jobs than we do now. But now it’s time for all of our countries—for all of us who have been fortunate enough to be given political power by our respective peoples—to use that power wisely to improve their lives.

I was fortunate during my time here to spend some hours outside the walls of this conference over the past 24 hours. I’ve been so impressed by the hospitality of the people—even as they are reeling from yesterday’s horrendous attack. The first time I was in Munich, I visited on a personal trip with my wife, who is here with me today. I’ve always loved the city of Munich and its people. I want to say that we are deeply moved; our thoughts and prayers are with Munich and everyone affected by the evil inflicted on this beautiful community. We’re thinking of you, praying for you, and we will be rooting for you in the days and weeks to come.

We gather at this conference to discuss security. Normally, that means focusing on external threats—I see many great military leaders here today. The Trump Administration is very concerned with European security. We believe that a reasonable settlement between Russia and Ukraine is possible and that, in the coming years, Europe must step up in a big way to provide for its own defense. However, the threat I worry about most in Europe isn’t from Russia, China, or any other external actor—it’s the retreat from some of our most fundamental values, the very values we share with the United States.

I was struck recently when a former European commissioner went on television, sounding delighted that the Romanian government had just annulled an entire election. He even warned that, if things don’t go as planned, the very same could happen in Germany. Such cavalier statements are shocking to American ears. For years, we’ve been told that everything we fund and support is done in the name of our shared democratic values—from our Ukraine policy to our stance on digital censorship. But when European courts cancel elections and senior officials threaten to cancel others, we must ask whether we’re holding ourselves to an appropriately high standard. I say “ourselves” because I fundamentally believe we’re on the same team. We must do more than talk about democratic values—we must live them.

Within living memory, the Cold War pitted defenders of democracy against tyrannical forces on this continent. Consider the side that censored dissidents, closed churches, and canceled elections. Were they the good guys? Certainly not. And thank God they lost the Cold War—they lost because they neither valued nor respected the extraordinary blessings of liberty: the freedom to be surprised, to make mistakes, to invent, and to build. As it turns out, you can’t mandate innovation or creativity—just as you can’t force people what to think, what to feel, or what to believe. These freedoms are intrinsically connected.

Yet when I look at Europe today, it’s sometimes not clear what happened to some of the Cold War’s winners. I look to Brussels, where EU commissioners warned citizens they intend to shut down social media during times of civil unrest as soon as they spot what they judge to be “hateful content.” I look to this country, where police have raided citizens suspected of posting anti-feminist comments online as part of an effort to “combat misogyny” during a designated action day. I look to Sweden, where just two weeks ago the government convicted a Christian activist for participating in a symbolic burning that led to his friend’s murder. In his case, the judge chillingly noted that Sweden’s laws—supposedly designed to protect free expression—do not grant a free pass to say or do anything without risking offense to someone’s sensibilities. And perhaps most concerning, I look to our dear friends in the United Kingdom, where a backslide away from conscience rights has placed the basic liberties of religious Britons in the crosshairs. A little over two years ago, the British government charged Adam Smith-Connor—a 51-year-old physiotherapist and army veteran—with the crime of standing 50 meters from an abortion clinic and silently praying for three minutes. When law enforcement demanded to know what he was praying for, Adam simply replied that he was praying on behalf of the unborn son he and his former girlfriend had lost years before. The officers were unmoved. Adam was found guilty of breaking the government’s new buffer-zone law—which criminalizes silent prayer and other actions that might influence someone’s decision within 200 meters of an abortion facility—and was ordered to pay thousands of pounds in legal costs.

I wish I could say this was an isolated, crazy example of a badly written law targeting one person. But no—in October just a few months ago, the Scottish government began distributing letters to citizens whose homes lie within so-called safe access zones, warning them that even private prayer at home may amount to breaking the law. The government even urged readers to report any fellow citizen suspected of “thought crime.” In Britain and across Europe, free speech appears to be in retreat.

I must also acknowledge that sometimes the loudest voices for censorship have come not from Europe, but from within my own country. The prior administration threatened and bullied social media companies into censoring so-called misinformation—for example, the idea that the coronavirus may have leaked from a laboratory in China. Our government encouraged private companies to silence people who dared to speak what later proved to be an obvious truth. So I come before you today not just with observations, but with an offer. Just as that administration seemed desperate to silence people for speaking their minds, the Trump Administration will do precisely the opposite. In Washington, there is a new sheriff in town. Under President Trump’s leadership, we may disagree with your views, but we will fight to defend your right to express them in the public square—agree or disagree.

The situation has grown so dire that this past December, Romania outright canceled the results of a presidential election based on the flimsy suspicions of an intelligence agency and enormous pressure from its continental neighbors. The argument was that Russian disinformation had infected the Romanian elections. But I ask my European friends to have some perspective: You can condemn it if Russia buys social media advertisements to influence your elections—we certainly do. But if your democracy can be undermined by a few hundred dollars’ worth of digital advertising from a foreign country, then it wasn’t very strong to begin with.

The good news is that I believe your democracies are substantially less brittle than many fear, and I truly believe that allowing citizens to speak their minds will only make them stronger. This brings us back to Munich, where the organizers of this conference have even banned lawmakers representing populist parties on both the left and the right from participating in these conversations. We don’t have to agree with everything that is said, but when political leaders represent an important constituency, it is incumbent upon us to at least engage in dialogue with them.

Across the Atlantic, it increasingly looks as though entrenched interests are hiding behind ugly, Soviet-era labels like “misinformation” and “disinformation” simply because they dislike an alternative viewpoint—or God forbid, the idea that someone might vote differently or even win an election.

I know many of you came here prepared to discuss increased defense spending over the next few years in line with new targets. That’s great, because President Trump has made it abundantly clear that our European friends must play a bigger role in the future of this continent. You may not often hear the term “burden sharing,” but it’s an essential part of any shared alliance: Europeans must step up while America focuses on areas in great danger. Yet, I ask, how can you even begin to think through your budgeting questions if you’re not clear about what you are defending? I’ve had many great conversations here, and I’ve heard a lot about what you need to defend yourselves from. Of course, that’s important—but what seems less clear to me, and to many European citizens, is what exactly you are defending yourselves for. What is the positive vision that animates this shared security compact that we all hold dear?

I deeply believe there is no security if you are afraid of the voices, opinions, and consciences of your own people. Europe faces many challenges, but the crisis this continent faces right now—the crisis we all face together—is one of our own making. If you’re running in fear of your own voters, there is nothing America can do for you, nor is there anything you can do for the American people who elected me and President Trump. You need democratic mandates to accomplish anything of lasting value. Weak mandates lead to unstable results, but there is so much that can be achieved when leaders are more responsive to the voices of their citizens. If you’re to enjoy competitive economies, affordable energy, and secure supply chains, then you need the mandate to govern—because making difficult choices is part of that process. We know very well in America that you cannot win a democratic mandate by censoring your opponents or jailing them—whether that opponent is the leader of the opposition, a humble citizen praying in her home, or a journalist reporting the news. Nor can you win a mandate by ignoring your basic electorate on issues like who gets to be part of our shared society.

Of all the pressing challenges facing our nations, there is nothing more urgent than mass migration. Today, almost one in five people living in this country moved here from abroad—a record high. It’s a similar story in the United States. In the EU, the number of immigrants from non-EU countries doubled between 2021 and 2022, and the numbers have risen even more since. This situation didn’t materialize in a vacuum—it is the result of decades of conscious decisions made by politicians across our continent and around the world. We saw the horrors wrought by these decisions yesterday in this very city, and I cannot mention it without thinking of the terrible victims whose beautiful winter day in Munich was shattered. Our thoughts and prayers remain with them.

But why did this happen in the first place? It’s a terrible story—a story we’ve heard too many times in Europe and, unfortunately, in the United States as well. An asylum seeker—often a young man in his mid-20s, already known to the police—rams a car into a crowd and shatters a community. How many times must we suffer these appalling setbacks before we change course and steer our shared civilization in a new direction? No voter on this continent went to the ballot box to open the floodgates to millions of unvetted immigrants. Yet, in England, voters chose Brexit—and, agree or disagree, they voted for it. And more and more across Europe, citizens are electing political leaders who promise to put an end to out-of-control migration. I happen to agree with many of these concerns, but you don’t have to agree with me. I simply believe that people care about their homes, their dreams, their safety, and their ability to provide for themselves and their children. They’re smart. This is one of the most important lessons I’ve learned in my brief time in politics. Contrary to what you might hear from a couple of mountains over in Davos, the citizens of our nations don’t think of themselves as mere cogs in a global machine. They don’t want to be shuffled around or relentlessly ignored by their leaders. It is the business of democracy to settle these big questions at the ballot box. Dismissing people’s concerns—or worse, shutting down the media, canceling elections, or excluding people from the political process—protects nothing. In fact, it is the surest way to destroy democracy. Expressing opinions is not election interference, even when those opinions come from outside your own country or are voiced by very influential people. And with a bit of humor, I say: if American democracy can survive ten years of Greta Thunberg’s scolding, you can survive a few months of Elon Musk. No democracy—American, German, or European—will survive if we tell millions of voters that their thoughts, concerns, aspirations, and pleas for relief are unworthy of consideration. Democracy rests on the sacred principle that the voice of the people matters. There’s no room for firewalls—you either uphold that principle or you don’t.

Europeans, your voice matters, and you, as leaders, have a choice. I firmly believe we do not need to be afraid of the future. You can embrace what your people tell you—even when it’s surprising or when you disagree. In doing so, you can face the future with certainty and confidence, knowing that your nation stands behind you. That, to me, is the great magic of democracy. It isn’t found in stone buildings or beautiful hotels, nor even in the great institutions we have built together as a shared society. Believing in democracy means understanding that each citizen has wisdom and a voice—and if we refuse to listen to that voice, even our most successful battles will secure very little. As Pope John Paul II, one of the most extraordinary champions of democracy, once said: “Do not be afraid.” We should not be afraid of our people, even when they express views that disagree with their leadership.

Thank you all. Good luck, and God bless you.

В Румынии отменены результаты первого тура президентских выборов из-за "российского следа" (06.12.2024)

Конституционный суд Румынии отменил результаты первого тура президентских выборов, на который ультраправый кандидат Кэлин Джорджеску неожиданно набрал больше всех голосов — 23%. Теперь выборы должны будут пройти заново.

«Избирательный процесс выбора президента Румынии будет полностью проведен заново, и правительство выберет новую дату», — говорится в заявлении суда. Это означает, что не только голосование, но и предвыборные кампании должны будут начаться с нуля.

Суд принял решение после того, как в среду, 4 декабря, на сайте президента Румынии были выложены рассекреченные доклады о роли TikTok в ходе предвыборной кампании...Из них следует, что кампания Джорджеску была похожа на другие кампании, которые проводились в Молдове и Украине при поддержке России. Документы не говорят напрямую, что Россия попыталась повлиять на результаты выборов в Румынии, но настойчиво намекают на это.

... Суд постановил, что решение не может быть обжаловано и является окончательным...

Ниже есть продолжение.

Сам Джорджеску отрицал, что он получал какую-либо поддержку от других государств. Его представитель в ответ на публикацию документов заявил, что в них нет никакой новой информации.

Джорджеску в прошлом высказывал пророссийские взгляды, однако в недавнем интервью Би-би-си политик сказал, что он «не фанат» Путина. Он также заявил, что Румыния — член Евросоюза и НАТО — перестанет предоставлять военную и политическую помощь граничищей с ней Украине.

«Ноль. Все остановим. Я должен заботиться только о своих людях. У нас много своих проблем», — сказал он в интервью Саре Рейнсфорд.

Перед первым туром ожидалось, что Джорджеску наберет меньше 10% голосов — но в итоге он стал лидером гонки и набрал 23%. При этом его кампания в TikTok стала особенно активной в две недели, предшествующие голосованию.

Второй тур президентских выборов должен был состояться в воскресенье, 8 декабря. Решение Конституционного суда от отмене выборов — окончательное.

Премьер-министр Румынии Марчел Чолаку, который считался фаворитом на президентских выборах, но в итоге не прошел во второй тур, сказал, что отмена результатов выборов судом — «единственное правильное решение».

Однако проевропейский кандидат, центрист Елена Ласкони, которая должна была быть соперником Джорджеску во втором туре, раскритиковала решение суда и заявила, что оно сводит к нулю 35 лет прогресса.

https://www.newsru.co.il/world/6dec2024/georg806.html
https://www.vesty.co.il/main/article/skeka9e4ye
https://www.bbc.com/russian/articles/cx2vye47vgzo

"חסר תקדים": אירופה נערכת לגל שיטפונות מהגדולים שידעה היבשת (Hebrew)

כבר 70 שעות ברציפות יורד גשם כבד על צ׳כיה ולא נראה כעומד להיפסק; ברומניה נהרגו ארבעה בני אדם ואלפי בתים נהרסו במזרח המדינה; ובפולין הוכרז מצב חירום.

בימים האחרונים שוטף גשם זלעפות את מרכז ומזרח אירופה, מפלס הנהרות עולה וגורר אזהרות לשיטפונות בצ'כיה, פולין, רומניה, אוסטריה, סלובקיה והונגריה

https://t.me/Weather_newsil/40373

Наводнение вызвано циклоном "Борис", он может угрожать другим странам Европы

Почти полностью.

Четыре человека погибли в румынском городе Галац, расположенном недалеко от границы с Молдовой, в результате проливных дождей и вызванных ими наводнений. Об этом в субботу, 14 сентября, сообщает румынское информационное агентство Mediafax.

По его информации, среди погибших в основном были пожилые люди, в том числе две женщины в возрасте 86 и 96 лет. В пострадавших селах вода могла подниматься до 1,7 метра, а местные жители были вынуждены забираться на крыши домов, чтобы их не унесло течение. Агентство со ссылкой на спасателей пишет, что многие пожилые люди, которые ограничены в своих передвижениях, могут до сих пор оставаться в домах в зоне затопления...

Ниже есть продолжение.

...Наводнения в этом и других регионах Румынии, как сообщается, были вызваны циклоном "Борис", надвигающимся с севера Италии. Он также может задеть сразу несколько стран Европы: Чехию, Польшу, Австрию, Венгрию, Словакию, Германию и Молдову.

Так, в Чешской Республике синоптики предупредили о ливнях и ветре, достигающем скорости до 100 километров в час в восточной части региона Моравия. Расположенные там города активно устанавливают противопаводковые заграждения и готовят мешки с песком для борьбы с приближающейся стихией.

Власти Австрии и Словакии, граничащих с Чехией, отменили мероприятия, запланированные на выходные дни, и готовятся направить военнослужащих для поддержки экстренных служб.

В некоторых частях Альп в Баварии ожидается выпадение от 60 до 100 мм осадков, а Немецкая метеорологическая служба (DWD) прогнозирует первые сильные снегопады в этом году: в регионах на высоте более 1500 метров ожидается выпадение до 50 сантиметров снега.

https://www.dw.com/ru/cetyre-celoveka-pogibli-v-rezultate-navodnenia-v-rumynii/a-70218072

В Румынии пять человек погибли в результате ливня на востоке страны

Пять человек погибли на востоке Румынии в результате беспрецедентного ливня, обрушившегося на регион. Также, по данным властей Румынии, 250 человек были эвакуированы, а сотни оста.ются в зонах затопления.

Спасательные службы помогли выбраться из "водной западни" 95 жителям восточных уездов Галац и Васлуй.

https://www.dw.com/ru/berlin-gotovitsa-dolgo-i-serezno-podderzivat-nemeckij-vpk/a-69544626

Румыния будет поставлять Израилю пшеницу в кризисных ситуациях в обмен на технологии

Министр сельского хозяйства Израиля Ави Дихтер и директор управления чрезвычайных ситуаций Румынии Георгиан Поп подписали протокол о намерениях, направленный на укрепление продовольственной безопасности.

В рамках соглашения Израиль будет обеспечивать Румынию сельскохозяйственными технологиями и знаниями в обмен на резервирование поставок пшеницы в случае чрезвычайных ситуаций.

Ниже есть продолжение.

Это четвертое подобное соглашение, подписанное после кризиса на рынке зерновых, вызванного нападением России на Украину. Ранее были подписаны схожие соглашения с Азербайджаном, Казахстаном и Марокко.

https://www.newsru.co.il/finance/13may2024/psheniz301.html

Медведев: Россия, Польша, и Румыния получат здоровые куски от Украины

...Тезисы прозвучали на лекции зампреда Совета безопасности РФ Дмитрия Медведева «Географические и стратегические границы» на марафоне «Знание. Первые» на Всемирном фестивале молодежи...«Когда-то один из бывших руководителей Украины сказал, что Украина — это не Россия. Эта концепция должна исчезнуть навсегда. Украина — это, безусловно, Россия», — сказал Медведев.

В это время за его спиной демонстрировали карту, согласно которой к Украине относится лишь Киевская область. Винницкая область «прирезана» Румынии, Закарпатье [там есть большое венгерское меньшинство, родной язвык большинства - руссинский, оттуда Орен, муж моей двоюродной сестры Аллы] — Венгрии, Львовская, [Волынская-центр в г.Луцке, я оттуда родом] Ивано-Франковская и Житомирская область — Польше, а остальные регионы (а также непризнанная Приднестровская Молдавская Республика) — к России...

https://m.gazeta.ru/politics/2024/03/04/18371252.shtml

שמועות: במולדובה החלו הכנות לגיוס כללי (29.02.2024) Hebrew, Russian

Слухи: В Молдове началась подготовка к всеобщей мобилизации

טרנסניסטריה פנתה לרוסיה בבקשה לעזרה עקב המצור המסחרי שהטילו עליה מולדובה ואוקראינה (28.02.2024) (Hebrew, Russian)

Приднестровье обратилось к России за помощью из-за торговой блокады, введенной против него Молдовой и Украиной.

Российский Калибр, выпущенный с Чёрного моря, прошёл по воздушном пространству члена НАТО - Румынии (English, Russian, Hebrew) 11:06

BREAKING:

Ukrainian media reports that Russia fired a Kalibr cruise missile over the airspace of Romania before it hit a target in Western Ukraine 30 minutes ago.

https://twitter.com/visegrad24/status/1623971627892453376

במסגרת מתקפת הטילים הנרחבת על כל רחבי אוקראינה בה הותקפו גם חמלניצקי, דניפרו, קייב, חרקיב, ועוד ערים רבות באוקראינה (אתרי חשמל, גז ותשתית) נורו טילים מעל לשמי מולדובה ורומניה. רומניה חברה בנאט"ו ויש בכך הפרה ברורה של ריבונות מדינת נאט"ו ואמנת נאט"ו.

https://www.eurosport.com/olympics/essential-stories/2021/the-essential-olympic-stories-the-nadia-comaneci-phenomenon-and-the-perfect-10_vid1484461/video.shtml

Надя Команечи (рум. Nadia Comăneci) - румынская гимнастка, пятикратная олимпийская чемпионка, двукратная чемпионка мира, девятикратная чемпионка Европы. Одна из лучших в мире гимнасток XX века. Первая из гимнасток, получившая от жюри оценку в 10 баллов в соревнованиях на Олимпиаде 1976 г. в Монреале. Самая титулованная, наряду с Элисабетой Липэ и Джорджетой Дамьян, спортсменка Румынии в истории Олимпиад. Почётный президент Национального олимпийского комитета Румынии и Румынской федерации гимнастики.

Ниже есть продолжение.

В 1976 году после Олимпийских Игр в Монреале Комэнеч была признана компанией BBC «Зарубежным спортсменом года» в 1976 году и «Спортсменкой года» компанией Ассошиэйтед Пресс (1976 г.). Вернувшись домой в Румынию, Комэнеч была награждена Золотой медалью Серпа и Молота[20], и получила звание Героя Социалистического Труда. Она была самой молодой румынкой, получившей такое признание при администрации Николае Чаушеску.

Надя ушла из гимнастики в 1981 году после участия в Универсиаде, где выиграла 5 золотых медалей. В том же году она отправилась в тур по США, во время которого её тренер Бела Каройи и его жена Марта совершили побег. Каройи предлагал Наде присоединиться к ним, но она ответила отказом. Правительство Румынии опасалось, что рано или поздно Комэнеч также совершит побег, и Надя лишилась возможности покидать страну.

Поступила в Институт физкультуры в Бухаресте. Получила спортивное образование, которое дало ей квалификацию тренера по спортивной гимнастике.

Единственным исключением стала поездка на Олимпийские игры 1984 года в США: Надя отправилась туда в качестве наблюдателя. В своих мемуарах она писала, что многие полагали, будто Румыния стала единственной из стран соцлагеря, принявшей участие в Олимпиаде 1984 года, поскольку получила от США обещание не принимать перебежчиков. За Команечи всё время внимательно следили, контактировать со своим бывшим тренером Белой Каройи ей запрещалось.

В ноябре 1989 года, незадолго до революции в Румынии, вместе с группой других молодых людей Надя бежала из Румынии в США через Венгрию и Австрию, затем эмигрировала в Канаду. Первое время Надя работала в Монреале, потом по предложению своего будущего мужа перебралась в Оклахому. Позднее она посетила Румынию, впервые со времени падения режима Чаушеску, где в 1996 году сочеталась браком с двукратным олимпийским чемпионом по гимнастике, американцем Бартом Коннером. Надя получила американское гражданство в 2001 году и сохранила румынское.

В 2003 году издала автобиографию. В 2006 году у Комэнеч и Коннера родился сын Дилан Павел Коннер.

Сегодня Надя вместе с мужем владеет и управляет академией гимнастики «Bart Conner Gymnastics Academy» в Нормане и несколькими спортивными магазинами, активно занимается благотворительностью. Издаёт журнал о спортивной гимнастике, руководит Обществом ораторского искусства.

Надя Комэнеч — одна из двух людей, кто был дважды удостоена Олимпийского ордена МОК в 1984, став самым молодым кавалером этой награды, и в 2004 годах.
***

12 ноября исполнилось 60 лет Наде Команечи – одной из самых титулованных спортсменок в истории гимнастики.

Она родилась в Онешти, небольшом румынском городке в Карпатах. Гимнастикой начала заниматься еще в детском саду. В восьмилетнем возрасте выиграла юношеский чемпионат Румынии...

Ей было 14 лет, когда в 1976 году она прославилась на весь мир, не только выиграв три "золота" (а еще "серебро" и "бронзу") на Олимпиаде в Монреале, но и первой из гимнасток получив за свое выступление максимальные 10 баллов...

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D0%BC%D1%8D%D0%BD%D0%B5%D1%87,_%D0%9D%D0%B0%D0%B4%D1%8F

Безоговорочное объединение Бессарабии с Румынией (27.03.2018)

mp3

В этот день – 27-го марта 1918 года – в Кишиневе на заседании Совета края – Сфатул Цэрия – было принято решение о присоединении Бессарабии к Румынии. Прямое следствие принципиальных перемен в Центральной и Восточной Европе после заключения Брестского мира и выхода из войны Советской России. Москва уступала Берлину и Вене обширные территории, все западные губернии – Прибалтику, Белоруссию, Украину, Крым....

Ниже есть продолжение.

Особая ситуация возникла в Молдавии. Румыния вступила в Первую мировую на стороне Антанты в августе 1916 года (во многом благодаря настойчивости царской России) и России же пришлось во многом обеспечивать румынский фронт. После заключения Брестского мира территорию Северного Причерноморья должны были занять немцы и австрийцы, и Румыния здесь, преследуя свои интересы, опираясь на поддержку Антанты, стала действовать решительно. Тем более что в западных национальных окраинах бывшей Российской империи начался процесс суверенизации и провозглашения национальных государств.

В декабре 1917 года в Кишиневе была провозглашена Молдавская народная республика. Во многом из-за несогласия с курсом Центральной рады на украинизацию Бессарабии. Ее президентом стал Ион Инкулец, эсер, до этого бывший представителем Временного правительства России в Кишиневе. Но уже в начале января 1918 года румынские войска вошли в северные и южные районы Молдавии.

Трагикомизм положения заключался в том, что румынское правительство в тот момент пребывало в пограничном городе Яссы, потому что Бухарест был занят германскими войсками. При этом румыны, обладая не в пример большей силой, чем только-только возникшая молдавская власть, фактически выдвинули Кишиневу ультиматум об объединении. Ион Инкулец пытался выторговать у премьер-министра Румынии Александра Маргиломана почетные условия сдачи – объединение на условиях автономизации. Но Маргиломан откровенно заявил, что "маленькому государству невозможно сохранить целостность своей территории между Украиной, Австрией и Румынией", пригрозив при этом, "если не произойдет объединения, то будет аннексия". Так что Иону Инкульцу пришлось уговаривать соратников, используя только один аргумент – надо идти на личные жертвы: "Я вот лично из председателя республики становлюсь простым министром, и не жалею об этом".

Но тех, кто жалел, было больше. Поэтому даже процедура голосования в Сфатул Церий прошла с нарушениями. Голосовали открыто, путем поднятия рук, если учесть, что вокруг здания молдавского парламента стояли вооруженные румынские части, то это был выбор, сделанный под дулами ружей. И то представители немецкой, гагаузской, болгарской и украинской диаспор или воздержались от голосования, или отсутствовали на заседании. Всего таких оказалось 61 человек, тогда как за объединение проголосовали 86.

Победа стран Антанты над Германией и Австро-Венгрией в ноябре того же 1918 года оказалась на руку Румынии. Бухаресту удалось получить согласие Лондона и Парижа на безоговорочное присоединение Бессарабии, уже без каких-либо намеков на внутреннюю автономию в составе королевства Румыния. И только на левом берегу Днестра, в контурах нынешнего Приднестровья, в 1924 году была образована Молдавская Автономная Советская Социалистическая Республика в составе Украинской ССР. Такой статус-кво длился до лета 1940 года.

http://radiovesti.ru/brand/60935/episode/1737370/

Пакт Молотова-Риббентропа и Великая Румыния

Заметка полностью.
Наконец-то я понял, что вопрос является ли молдавский язык диалектом румынского является политическим. :-) Первый раз я такой вопрос задал в 1999 г.

Пакт для Бухареста является символом уязвимости и зыбкости главного принципа построения Великой Румынии: расширение за счет соседей в период их кризиса, с последующей защитой приобретений чужими руками. Пакт напоминает, что для государства-мародера в любой момент все может рухнуть при неожиданном и независящем от Румынии изменении баланса сил в Европе и мире.

Ниже есть продолжение.

Премьер-министр Молдовы Майя Санду, никогда не скрывавшая своей прозападной и прорумынской ориентации, выступила с инициативой объявить 23 августа — день подписания Пакта Молотова-Риббентропа — Днем памяти жертв всех тоталитарных и авторитарных режимов. Объяснять этот откровенно антироссийский провокационный ход можно и перипетиями внутримолдавских политических баталий и стремлением угодить Евросоюзу, где 23 августа с 2009 г. называется «Днем памяти жертв сталинизма и нацизма». Все это, наверняка, имеет место быть.

Однако за вопросами тактики, пусть и актуальными, не следует забывать о стратегии. Забывать о том, что лозунг «преодоления последствий Пакта Молотова-Риббентропа» уже не одно десятилетие находится в центре внешней политики Бухареста, направленной на поглощение Молдовы, на построение Великой Румынии. При этом надо ясно отдавать себе отчет и в том, что «Великая Румыния» — это не просто одна из концепций румынской внешней политики, это доминанта национального характера.

С румынской точки зрения само собой разумеющимся является то, что Трансильвания, Добруджа, Буковина и Бессарабия — «исконные» земли Румынии. Поэтому независимо от смены форм правления и правительств, при всяком удобном случае всегда начинается новый виток строительства «Великой Румынии». И надо признать, на этом поприще румыны добились немалых успехов. За последние сто лет все «исконные» земли, хотя бы и не надолго, побывали под румынским господством. Сухой остаток на начало XXI века тоже не плох: венгерская Трансильвания стала румынской, а Болгария лишилась Северной Добруджи. Сейчас идет борьба за Молдову (Бессарабию), во главе правительства которой и стоит Майя Санду.

Бессарабию Румыния захватывала в XX веке дважды: в 1918—1940 гг. и в 1941—1944 гг. Крах Советского Союза привел к тому, что Бухарест пытается вновь «вернуть» эту территорию себе. От двух предыдущих попыток ее отличает лишь то, что новая экспансия осуществляется политико-дипломатическими, а не военными методами. Первую скрипку при этом играет «историческая политика», направленная на доказательство права Румынии на обладание Бессарабией. Однако цель все та же: установление румынского господства над Молдавией, что означает для молдаван ликвидацию молдавской нации. Для России — лишение российского государства результатов более чем двухвековой деятельности.

По официальной румынской версии:

* Бессарабия — исконно румынская земля.
* СССР отторг ее у Румынии на основании Пакта Молотова-Риббентропа.
* Пакт был преступным сговором Сталина и Гитлера.
* Следовательно, преступным было и присоединение Бессарабии к СССР, а раз преступным, значит, «оккупация» и «аннексия».
* Священная обязанность румынского государства и всех румынских патриотов устранить последствия Пакта Молотова-Риббентропа и вернуть Молдову в лоно Румынии, добиться воссоединения румынской нации.

Поэтому вполне естественно, что «преступный» Пакт Молотова-Риббентропа с конца 1980-х гг. фигурирует в базовых официальных документах и Румынии и Молдовы, не сходит со страниц СМИ Румынии и прорумынских сил в Кишиневе, что его то и дело вспоминают румынские и молдавские политики и общественные деятели. Так что Майя Санду здесь далеко не исключение.

Уже в Декларации о независимости Республики Молдова 1991 г. обвинениям СССР в оккупации и насильственном захвате Бессарабии летом 1940 г. предшествовала ссылка на Пакт Молотова-Риббентропа:

«УЧИТЫВАЯ, что Международная конференция «Пакт Молотова-Риббентропа и его последствия для Бессарабии» в Кишиневской декларации, принятой 28 июня 1991 года, а также парламенты многих государств в своих декларациях считают соглашение, заключенное 23 августа 1939 года между Правительством СССР и Правительством Германии, недействительным с самого начала и требуют ликвидации его политико-правовых последствий»

«Странный» стиль Декларации объясняется тем, что написана она была румынскими дипломатами, плохо владевшими русским языком.

В том же 1991 г. румынский парламент принял специальную «Декларацию о Пакте Риббентропа-Молотова и его последствиях для нашей страны», т. е. для Румынии.

Показательно и Заявление правительства Румынии в связи с объявлением независимости Республики Молдова от СССР:

«Провозглашение румынского государства (!) на территориях, силой аннексированных в результате секретных договоров, установленных Пактом Риббентропа-Молотова, представляет решительный шаг к устранению, мирным путем, пагубных последствий, направленных против прав и интересов румынского народа»

С осуждением пакта и заявлениями о необходимости восстановления исторической справедливости, попранной пактом, регулярно выступали президенты Румынии. Президент Илиеску:

«В 1940 г. (!) был подписан Пакт Риббентропа-Молотова, согласно которому СССР оккупирует вновь румынскую территорию»

Президент Бэсеску:

«Кто может себе представить, что глава румынского государства подпишет договор, который узаконивал бы Пакт «Риббентропа-Молотова»?» (так он обосновал отказ подписать с Молдовой договор, утверждающий восточную границу Румынии по Пруту).

В 2009 г. прорумынский и. о. президента Молдовы Михай Гимпу издал Указ о Дне советской оккупации, в котором говорилось:

«Принимая во внимание Заключение Комиссии Верховного Совета ССР Молдова по политико-юридической оценке Советско-Германского договора о ненападении и Дополнительного секретного протокола от 23 августа 1939 года <…> в соответствии с которым 28 июня 1940 года Советский Союз оккупировал Бессарабию и Северную Буковину…»

Компания по демонизации Пакта Молотова-Риббентропа в Румынии и Молдове не утихает уже более тридцати лет. Ее цель очевидна. Это единственный способ обосновать тезис о незаконности возвращения Бессарабии Советским Союзом в 1940 г. и тем самым не только оправдать территориальные аппетиты Румынии, но и способствовать вытеснению России из Пруто-Днестровского междуречья. Причем ведется эта компания исключительно методами массированного пиара, и к реальности она демонстративно не имеет никакого отношения. В подтверждение — небольшая историко-правовая справка.

Право России

Бессарабию к России присоединил не Сталин, а Кутузов по Бухарестскому мирному договору 1812 г. в результате победоносной Русско-турецкой войны 1806−1812 гг. Тем самым он обеспечил Российской империи выгодные военно-стратегические позиции, связанные с обретением естественных границ по Дунаю и Пруту, а также освободил значительную часть православного молдавского народа от многовекового османского ига. Приднестровье вошло в состав России по Ясскому мирному договору на двадцать лет раньше — в 1792 году, по итогам побед Суворова и его «чудо-богатырей» над турецкими войсками. Никакой Румынии в то время еще и в помине не существовало.

Приобретение Бессарабии и Приднестровья в результате войн ни в коей мере не ставит под сомнение право России на эти территории. Вплоть до начала ХХ века война считалась неотъемлемым правом государства. Только в 1928 г. пактом Бриана-Келлога в международное право была введена норма отказа государств от войны как орудия национальной политики, а позже Устав ООН и вовсе объявил отказ от применения силы основополагающим принципом международного права. Ни Устав ООН, ни пакт Бриана-Келлога обратной силы не имеют.

Именно «право победителя» с древнейших времен определяло и до сих пор определяет начертание государственных границ во всем подлунном мире, включая границы в современном Евросоюзе. Никаких оснований ставить это право под сомнение применительно к России не существует. Ее военные трофеи столь же законны, как и трофеи всех других государств.

Установленная Кутузовым граница Российской империи по Пруту и Дунаю была юридически закреплена в строгом соответствии с нормами международного права XIX в. Первоначально это было сделано двусторонним договором России с Османской империей, а впоследствии многосторонним соглашением великих держав — Берлинский трактат от 1878 г. признал ее границей между Россией и возникавшей к тому времени с российской помощью Румынией.

В 1812 г. суверенитет над Бессарабией легитимно перешел от Османской империи к империи Российской. Бессарабия по всем нормам международного права стала неотъемлемой частью России, такой же как Техас — США, Уэльс — Великобритании, а Лотарингия — Франции.

Румынская оккупация

В 1918 г. румынские войска заняли Бессарабию, воспользовавшись Гражданской войной в союзной (!) Румынии России. Однако Россия, утратив территорию, не утратила прав на нее. В отличие от Османской империи, Советская Россия не признала переход суверенитета над Пруто-Днестровским междуречьем к другому государству. Несмотря на все усилия, Румынии не удалось добиться от советского правительства ни прямого, ни косвенного признания аннексии Бессарабии.

Наркомат иностранных дел СССР даже отказывался принимать от румынского МИДа ноты, в которых применительно к Бессарабии и Днестру употреблялись термины: «румынская территория», «граница» или «румынский берег». В специальной инструкции посольству в Бухаресте предписывалось:

«Документы с подобной терминологией должны быть возвращены в МИД (Румынии — И. Ш.) без рассмотрения и немедленно»

На всех советский картах вплоть до 1940 г. Бессарабия обозначалась как оккупированная Румынией территория.

Да, Англия, Франция, Италия и Япония в рамках Версальской конференции подписали с Румынией в 1920 г. «Бессарабский протокол», признающий переход суверенитета над Бессарабией от России к Румынии. Однако он де-юре правовой статус территории не изменил. Как отмечает известный украинский историк права В. Макарчук (в работе написанной в соавторстве с Н. Рудый):

«Nemo ad alterum plus iuris transfere potest quam ipse habet (лат.) — Никто не может передать больше прав, чем имеет их сам. Россия в Версале представлена не была и не рассматривалась как побежденное государство, чью территорию государства-победители имели бы право кромсать»

Советская Россия наотрез отказалась признавать правомочность «Бессарабского протокола». В специальной ноте державам Антанты правительств РСФСР и УССР была четко обозначена позиция новых властей России:

«Правительства Союзных республик России и Украины объявляют, что они не могут признать имеющим какую-либо силу соглашение, касающееся Бессарабии, состоявшееся без их участия, и что они никоим образом не считают себя связанными договором, заключенным по этому предмету другими правительствами»

Более того, СССР сорвал вступление в силу «Бессарабского протокола» в результате блестящей дипломатической комбинации. При подписании в 1925 г. «Конвенции об основных принципах взаимоотношений между СССР и Японией», устанавливающей дипломатические и консульские отношения между странами, Советский Союз пошел на значительные экономические уступки Японии, потребовав в ответ отказаться от ратификации протокола по Бессарабии. Получив обширные концессии на Дальнем Востоке, Япония сразу же вспомнила о нормах международного права, и абсолютно противоправный Бессарабский протокол и вовсе превратился в ничего не значащую бумагу, интересную лишь историкам дипломатии — для его вступления в силу требовалась ратификация всех стран-участниц договора.

Не признавая аннексию Бессарабии Румынией, Советский Союз не предпринимал попыток вернуть ее силой, хотя и имел на то полное право. Выступая на сессии Верховного Совета СССР 28 марта 1940 г., Молотов особо обратил на это внимание:

«У нас нет пакта о ненападении с Румынией. Это объясняется наличием нерешенного спорного вопроса о Бессарабии, захват которой Советский Союз никогда не признавал, хотя никогда и не ставил вопрос о возвращении Бессарабии военным путем»

Причина тому была не в пацифизме СССР, а в полной невозможности такого решения проблемы. Любая попытка Советской России вернуть свою территорию неизбежно привела бы к войне не с Румынией, а с консолидированным Западом по всему периметру границ СССР. Максимум, что в таких обстоятельствах можно было сделать — добиться отказа отдельных стран от признания румынского захвата, как в случае с Японией. Не больше.

Пакт и возвращение Бессарабии

Ситуация в корне изменилась после подписания Пакта Молотова-Риббентропа. И дело вовсе не в том, что в соответствии с Секретным протоколом к нему Германия обязалась не вмешиваться в дела СССР на европейской части постимперского пространства и признала Бессарабию «зоной интересов» Советского Союза. Как мы знаем, Договор о ненападении совершенно не помешал Третьему рейху напасть на СССР 22 июня 1941 г.

Главным было то, что пакт радикально изменил баланс и расстановку сил в Европе. Перед Советской Россией на короткое время открылось окно возможностей, и Москва этим окном возможностей воспользовалась с максимальной эффективностью для обеспечения стратегических интересов Советского Союза, включая и решение бессарабского вопроса.

26 июня 1940 г. Молотов предъявил румынскому правительству ноту, фактически ультиматум, в которой потребовал в 24 часа вернуть захваченную Бессарабию ее законному хозяину — СССР:

«В 1918 году Румыния, пользуясь военной слабостью России, насильственно отторгла от Советского Союза (России) часть его территории — Бессарабию… Теперь, когда военная слабость СССР отошла в область прошлого, а создавшаяся международная обстановка требует быстрейшего разрешения полученных в наследство от прошлого нерешенных вопросов… Советский Союз считает необходимым и своевременным в интересах восстановления справедливости приступить совместно с Румынией к немедленному решению вопроса о возвращении Бессарабии Советскому Союзу»

Самостоятельно противостоять вышедшей из кризиса и окрепшей России Румыния не могла. Не оправдались и румынские надежды, как обычно, решить свои проблемы чужими руками. Израильский историк Г. Городецкий пишет:

«Получив ультиматум, король Кароль, буквально в бешенстве, вызвал германского посла во дворец. Однако бесконечные интриги короля лишили его всякого уважения в глазах всех великих держав. Риббентроп прямо обвинил его в натравливании одной воюющей стороны на другую, когда он сначала получил английские гарантии, а потом искал поддержки у Германии после того, как её превосходство стало очевидным. К своему ужасу, король обнаружил, что итальянцы тоже сочувствовали претензиям русских. В конце концов, он попытался заручиться поддержкой англичан, мрачными красками рисуя советскую угрозу Проливам. Он призывал Черчилля действовать, «как лорд Солсбери и мистер Дизраэли, когда Бессарабия перешла в другие руки в 1878 г.» Но в Лондоне к подобным намекам отнеслись как к «желанию румын в настоящий момент напугать нас до дрожи замыслами русских» (слова Черчилля — И. Ш.)»

Благодаря Пакту Молотова-Риббентропа Румыния оказалась в полной изоляции. Германия еще не могла себе позволить конфликт с Россией, ее войска находились в только что побежденной Франции, и потому вынуждена была отказать Румынии в поддержке и рекомендовать ей принять советские условия. О вынужденном характере учета Третьим рейхом интересов России свидетельствует запись в дневнике Геббельса:

«Требования русских неожиданны, это противоречит имеющимся договоренностям (в Секретных протоколах к Пакту Молотова-Риббентропа зафиксирован лишь «интерес» СССР к Бессарабии и отсутствие такового у Германии — И. Ш.), настоящее мародерство, русские решительно используют ситуацию»

Позиция Германии предопределила и позицию союзной ей Италии, подписавшей в 1920 г. протокол о передаче Бессарабии Румынии. В новых условиях у итальянского правительства «открылись глаза», и оно вспомнило вдруг о нормах международного права. Министр иностранных дел Италии Чиано сообщил советскому полпреду: «Италия целиком признает права СССР на Бессарабию». Эта позиция была официально доведена до сведения Румынии, с предложением выполнить все требования СССР.

Если Германия еще не могла противодействовать восстановлению территориальной целостности СССР, то Англия уже не могла себе позволить конфликтовать с СССР из-за каких-то там румынских великодержавных аппетитов. Для Англии, лишившейся после разгрома Франции «шпаги на континенте», самым важным в тот момент было всеми способами втянуть СССР в войну против Германии, т. е. обрести новую «шпагу».

Поэтому, когда румынское руководство пыталось спровоцировать Великобританию на введение английского флота в Черное море, английский посол Криппс по поручению Черчилля в Кремле сообщал Сталину «о желательности установления порядка на Балканах под эгидой СССР». Иными словами, в обмен на поддержку против Третьего рейха Великобритания готова была не только признать право Советского Союза на Бессарабию, но и пообещать ему контроль над всеми Балканскими странами, включая и Румынию.

Прекрасно понимая цели Черчилля, Сталин от столь щедрого «дара данайцев» отказался.

«Тов. Сталин, — гласит запись беседы с послом, — считает долгом сказать, что СССР не имеет такого намерения. Господствовать на Балканах СССР не стремится и такое стремление считает опрометчивым и опасным <…> Касаясь Балкан, тов. Сталин говорит, что требования СССР к Румынии ограничиваются теми заявлениями, которые были опубликованы (имеется в виду нота с требованием вернуть Бессарабию)»

Франции, которая демонстративно в 1924 г. во время советско-румынской мирной конференции, чтобы не допустить сближения Москвы и Бухареста, ратифицировала Бессарабский протокол, к моменту предъявления советского ультиматума как великой державы уже не существовало.

Не существовало уже на карте и другой румынской союзницы — Польши, также официально признавшей захват Бессарабии. Полезно не забывать, что Румыния отказалась помочь союзной Польше в момент германской агрессии 1939 г., сославшись на то, что у них военный союз только против СССР.

Румынию не поддержали и союзники по Балканской Антанте — Греция, Турция и Югославия. В изменившихся условиях они все вдруг тоже осознали отсутствие у нее законных прав на Бессарабию. Болгария же и Венгрия сами считали, что румыны оккупируют их национальные земли и притесняют венгерское и болгарское меньшинства. Поэтому в действиях СССР они видели важный для себя прецедент, открывающий и перед ними возможность решения территориального вопроса в свою пользу. Что, кстати сказать, они успешно и сделали сразу после возвращения Бессарабии Советскому Союзу: Болгария вернула себе Южную Добруджу, а Венгрия — Северную Трансильванию.

Прекрасно понимая ситуативный характер всеобщей приверженности нормам международного права, Румыния попыталась затянуть переговоры, чтобы дождаться лучших времен, когда неизбежно Германия начнет войну с Советским Союзом. Но что удалось в свое время Османской империи, которая несколько лет вела переговоры, пока под угрозой наполеоновского вторжения Россия не пошла на максимальные уступки, то не удалось Румынии. Советский Союз в ловушку переговоров не пошел и пригрозил военной акцией. Выхода не было.

Румыния приняла советский ультиматум и по советско-румынскому соглашению от 28 июня 1940 г. возвратила незаконно оккупированные территории. Бессарабия вновь вошла в состав России, только уже Советской, а молдавский народ, как и в 1812 г., избавился от иноземного гнета, и вновь, спустя многие века, обрел свою государственность в виде Молдавской ССР в составе Советского Союза.

В 1940 г. Советский Союз в полной мере использовал открывшееся на краткий миг окно возможностей для того, чтобы возвратить незаконно отторгнутую территорию. Вместе с тем, по справедливому утверждению молдавского историка С. Назария, это стало и закономерным результатом упорной «22-летней борьбы советской дипломатии за возврат Пруто-Днестровской Молдовы в состав советского государства». Первого без второго никогда бы не было.

Законность возвращения Бессарабии (Молдавии) в состав СССР, как и законность установленной Кутузовым границы по Пруту и Дунаю, была после Второй мировой войны подтверждена мировым сообществом в 1947 году. В Парижском мирном договоре союзных держав (СССР, США, Великобритания, Австралия, Белоруссия, Канада, Чехословакия, Индия, Новая Зеландия, Украина, Южно-Африканский Союз) с Румынией статья №1 гласит: «Советско-румынская граница устанавливается в соответствии с Советско-румынским соглашением от 28 июня 1940 г.».

Напомню, это именно то соглашение, от которого в официальных документах современной Молдовы и Румынии, не говоря уже о многочисленных заявлениях их политических и общественных деятелей, отсчитывается начало советской «оккупации» Бессарабии. Театр абсурда с точки зрения международного права.

Пакт Молотова-Риббентропа сыграл в возвращении Бессарабии ключевую роль. Хотя само возвращение и проходило на основании других правовых актов — советского ультиматума от 26 июня 1940 г. и советско-румынского соглашения от 28 июня того же года.

Поэтому надо признать, что у Бухареста есть все основания уже не одно десятилетие его проклинать. Для Румынии он действительно был катастрофой. Вся ее политика основывалась на том, что великие державы ради того, чтобы не допустить усиления России, защитят румынские захваты. Взятая ее на себя роль «стража интересов европейской цивилизации на Днестре» должна была обеспечить Бухаресту безопасность и безнаказанность. Со времен подписания странами Антанты Бессарабского протокола такая политика давала Румынии блестящие результаты.

Однако в августе 1939 г. одна из великих держав пошла на соглашение с Россией. Общеевропейские интересы отошли на второй план. Главным стала борьба за гегемонию в Западной цивилизации. Румыния в этом противоборстве почти ничего не значила, а Россия могла решить его исход. «Страж европейских интересов на Днестре» оказался временно не нужен ни одной из великих держав Запада.

Дело даже не в том, что румынам пришлось вернуть Бессарабию, а следом и захваченную у Болгарии Добруджу, и у Венгрии Трансильванию. Пакт стал символом уязвимости и зыбкости главного принципа построения Великой Румынии: расширение за счет соседей в период их кризиса, с последующей защитой приобретений чужими руками. Пакт напоминает, что для государства-мародера в любой момент все может рухнуть при неожиданном и независящем от Румынии изменении баланса сил в Европе и мире.

«Преодоление последствий пакта» и румынский интерес

Несомненное и вполне объяснимое наличие у Румынии комплекса, связанного с Пактом Молотова-Риббентропа, вовсе не означает, что в основе беспрерывных призывов устранить его политико-правовые последствия лежат исключительно психологические причины. На первом месте, как всегда в международных отношениях, находятся государственные интересы.

Румынские политики прекрасно знают, что Советско-германский договор о ненападении перестал действовать 22 июня 1941 г. Как известно им и о том, что Румыния устранила для себя все его политико-правовые последствия после повторной оккупации Бессарабии в том же июне 1941, а послевоенные границы определялись Большой тройкой в Ялте и Потсдаме.

Полагаю, что напрасно язвит над ними молдавский правовед Александр Буриан:

«Можно себе представить, как в Ялте Рузвельт, Черчилль и Сталин проводили европейские границы, руководствуясь положениями пресловутого пакта. Это, в принципе, даже не смешно, хотя и произносится неоднократно устами главы соседнего государства»

Румынские политики, добивающиеся присоединения Бессарабии к своей стране, под лозунгом восстановления справедливости, попранной преступным пактом, естественно, знают, что юго-западные границы СССР, а соответственно, восточные границы Румынии определил Парижский мирный договор 1947 г.

Однако в период распада Советского Союза, когда забрезжила надежда, что (как и при распаде Российской империи) удастся захватить Бессарабию, Румыния не могла себе позволить требовать пересмотра Парижского мирного договора. Такое требование равнялось бы открытому призыву к пересмотру итогов Второй мировой войны. У Бухареста не было никаких гарантий, что Запад ради ее великодержавных амбиций одобрит подобную инициативу. А без его поддержки, без возвращения роли стража европейской цивилизации на Днестре, Великую Румынию не построишь.

Была и еще одна причина, даже более веская, — невозможность открыто выступать против Парижского мирного договора. Этот договор установил не только границу Румынии с Советским Союзом, но и с Венгрией. Статья вторая Парижского мирного договора гласит:

«Решения Венского арбитража от 30 августа 1940 года объявляются несуществующими. Граница между Румынией и Венгрией, существовавшая на 1 января 1938 года, настоящим договором восстанавливается»

Тем самым Румынии из состава Венгрии передавалась Трансильвания.

Напомню, Румыния захватила Трансильванию по итогам Первой мировой войны, воспользовавшись развалом Австро-Венгерской империи. В 1940 г., после возвращения Советским Союзом Бессарабии, Венгрия также потребовала вернуть свое, что и была вынуждена сделать Румыния по итогам Венского арбитража. После Ясско-Кишиневской операции, когда невозможность удержать оккупированную в 1941 г. Бессарабию стала очевидна, Румыния, по хорошо отработанной схеме, резко сменила фронт. Примкнула к победителям, и вместе с советскими войсками вступила в войну с Венгрией, сохранившей верность Рейху.

Такой кульбит и принес Румынии Трансильванию уже по итогам Второй мировой войны. Но закреплено это приобретение было в том же договоре, который еще раз подтвердил советский суверенитет над Бессарабией. На эту неразрывную взаимосвязь международно-правовых гарантий западной и восточной границ Румынии указывал еще в 1947 г., при ратификации Парижского мирного договора вице-председатель Совета Министров и министр иностранных дел Румынии Г. Тэтэреску:

«Договор составляет единый блок. Он не может быть принят иначе, как целиком, и не может быть отвергнут иначе как целиком… ВОЗВРАЩЕНИЕ всей Трансильвании явилось для нашего правительства самой важной целью его действий»

Сказано предельно точно и ясно. Румынской последовательности в территориальном расширении за счет соседей, причем неважно с чьей помощью, остается только удивляться.

В условиях полной невозможности ставить под сомнение Парижский мирный договор 1947 г. и одновременного стремления прибрать к рукам Молдову румынские политики, опять надо отдать им должное, нашли блестящий ход: объявили границу по Пруту результатом не Парижского мирного договора, а Пакта Молотова-Риббентропа и развернули шумную компанию по пересмотру его «преступных» последствий. Такой подход, конечно, позволяет специалистам историкам и правоведам ставить под сомнение их умственные способности, но ради Великой Румынии они готовы потерпеть насмешки, от которых им, ни холодно, ни горячо. Никто в Румынии и в Молдове таких специалистов к ведущим средствам массовой информации не допустит. Главное — результат, а он есть, и это — несомненно.

Запад румынскую игру принял и в полной мере поддержал. Тем более, что инициатива Румынии полностью совпала с его собственным стремлением пересмотреть итоги Второй мировой войны в отношении России. Так, захватнические интересы Румынии в который уже раз совпали с интересами консолидированного Запада. И она получила полную возможность под прикрытием дымовой завесы борьбы с «преступным пактом» прибирать к рукам Молдову.

В Румынии и на Западе прекрасно понимали, что политика пересмотра политико-правовых последствий пакта — это политика пересмотра Парижского мирного договора 1947 г. Но такая игра всех устраивала. Она позволяла в случае успеха румынской экспансии признать присоединение Молдовы к Румынии, не ставя под сомнение всю систему границ, определенных Парижскими мирными договорами (они касались не только границ Румынии). Все было бы в полном соответствии с нормами международного права. Конечно, по словам заинтересованных политиков и совершенно независимых СМИ. Мнения специалистов никто бы тиражировать не стал. Правда, в случае изменения интересов великих держав международное право сразу же вспомнили бы и с легкостью объявили румынский захват нелегитимным. Но пока такой необходимости нет, независимо от реального отношения пакта к границе по Пруту, компания по преодолению его последствий будет продолжаться.

Как видим, румынское отношение к пакту вполне понятно и объяснимо. Для них он был, есть и будет символом всего самого худшего, что может с Румынией случится. Одновременно для Румынии пакт является эффективным инструментом реализации ее захватнических планов на Молдову, строительства Великой Румынии. И заявление Майи Санду об объявлении 23 августа Днем памяти жертв всех тоталитарных и авторитарных режимов лишь подтверждает неизменность стратегического курса Румынии.

Другой вопрос, до каких пор наши власти будут продолжать играть в поддавки с геополитическими противниками России, предавая анафеме пакт, по которому удалось вывести захватчика из-под защиты великих держав Запада? До коих пор будут «стыдливо» обходить молчанием действия советского правительства, которые позволили освободить исконно российские и молдавские земли от румынской оккупации?

https://aurora.network/forum/topic/70757-pakt-molotova-ribbentropa-i-velikaja-rumynija