Архитекторы собственного прошлого: почему нашей памяти нельзя доверять, но можно с ней договориться

Text rendered via Dual-Core compilation (Human author + LLM co-processor). Англоязычная версия данной заметки доступна здесь https://alex-ber.medium.com/470f64de5082.

Задумывались ли вы, как именно мы помним свое прошлое? Нам кажется, что память — это встроенный в голову видеорегистратор. Событие произошло, записалось на «жесткий диск», и теперь мы можем в любой момент нажать на кнопку Play, чтобы пересмотреть его.

Но современная когнитивная психология утверждает: это главное и самое опасное заблуждение о нашем мозге. Память — это не про то, что запоминается. Это про то, что вспоминается. И каждый раз, извлекая воспоминание, мы создаем его заново.

О том, как работает человеческая память, чем она отличается от памяти шимпанзе и почему мы — это просто истории, которые мы сами себе рассказываем, порассуждала доктор психологических наук, профессор РАН Вероника Нуркова.

Ниже есть продолжение.

Шимпанзе против человека: почему у обезьян память лучше (Научный консенсус)

Чтобы понять, как мы думаем прямо сейчас, ученые используют термин рабочая память. Это наше оперативное пространство, «сцена» сознания, на которой разворачиваются текущие мысли.

Что говорит наука (консенсус):
Рабочая память человека строго ограничена. Ее объем дается нам от рождения, не меняется в течение жизни и не поддается расширению никакими популярными «тренажерами для мозга» или электростимуляциями.

Измерить ее можно с помощью тестов — например, задачи N-back (когда нужно помнить, какой символ появлялся 1, 2 или 3 шага назад). Наука накопила огромный массив данных: результаты этого простейшего теста являются одним из самых надежных предикторов академических успехов человека и статистически связаны с уровнем его дохода через 10 лет. Способность удерживать в уме 3-4 элемента (слота) — это уже залог отличных жизненных перспектив.

Но здесь кроется удар по человеческому самолюбию. Когда ученые тестируют сытых и умных шимпанзе на похожих задачах, обезьяны справляются лучше большинства людей. Знаменитый эксперимент японского приматолога Тэцуро Мацудзавы с шимпанзе по имени Аюму показал: обезьяна способна запомнить расположение чисел на экране за миллисекунды — быстрее, чем человеческий глаз успевает сфокусироваться.

Как же мы тогда построили цивилизацию, если наша базовая оперативная память хуже, чем у приматов?

Всё дело в эволюции и культуре. Ученые называют это «гипотезой когнитивного компромисса»: эволюция заставила человека пожертвовать феноменальной фотографической памятью ради развития зон мозга, отвечающих за язык и абстрактное мышление. Животному память нужна реактивно: увидел вкусное — вспомнил, что это едят. Человек же научился читерить. Хотя у нас есть всего около четырех «ячеек» рабочей памяти, благодаря речи мы научились архивировать в одну ячейку колоссальные объемы информации, связывая их ассоциациями (в психологии это называется chunking — укрупнение единиц информации).

Как мы достаем файлы из головы: спор с мейнстримом (Личное мнение Нурковой)

В вопросе о том, как именно работает взаимодействие нашего огромного жизненного опыта с узким «горлышком» рабочей памяти, Вероника Нуркова расходится с классической когнитивной наукой.

Научный мейнстрим:
Большинство исследователей считает, что для того, чтобы воспоминание или опыт повлияли на наше мышление здесь и сейчас, они должны быть полностью выведены (загружены) в зону рабочей памяти. То, что не попало под «луч прожектора» сознания, в данный момент не работает.

Личное мнение и гипотеза Вероники Нурковой:
Нуркова считает такой подход сильным упрощением. По её мнению, человеку не нужно загружать весь объем прошлого опыта в тесную рабочую память. Наша культурно-ассоциативная сеть настолько сложна, что в сознание достаточно поместить лишь крошечный «индикатор», потянуть за одну ниточку. И этот единственный лучик в рабочей памяти заставит работать огромные массивы информации в фоновом, неосознаваемом режиме. Именно поэтому мы часто решаем сложнейшие задачи или подбираем правильные слова в разговоре, совершенно не осознавая, как именно мы это делаем.

Перезапись прошлого: почему мемуары врут (Научный консенсус)

Рабочая память — это инструмент, с помощью которого мы формируем и меняем нашу автобиографическую память. Мы берем куски прошлого, загружаем их на «сцену» сознания, смешиваем с текущим моментом и отправляем обратно в архив. Именно поэтому, если вы читаете чьи-то мемуары, знайте: они великолепно и точно описывают личность автора... в тот момент, когда он писал книгу. Но они почти ничего достоверного не говорят о событиях многолетней давности.

Что говорит наука (консенсус):
Воспоминания не лежат в мозге в неизменном виде. Знаменитая исследовательница Элизабет Лофтус в своих экспериментах доказала, что человеку можно внушить воспоминания о событиях, которых никогда не было (например, о том, как он потерялся в детстве в торговом центре), просто задавая наводящие вопросы. Процесс вспоминания — это процесс переформатирования.

Каждый раз, когда вы вспоминаете, как в детстве обожглись об утюг или подрались во дворе, вы конструируете эту сцену заново, смешивая старые следы с вашим текущим настроением, новым опытом и эмоциональными потребностями. Автобиографическая память служит мощным психологическим буфером. Ее главная эволюционная задача — не сохранить документальную точность, а поддержать наше психологическое благополучие прямо сейчас. Если человеку выгодно помнить, что в прошлой неудаче виноват не он, а обстоятельства — память услужливо перепишет сценарий. Вся психотерапия, по сути, строится на этом механизме: это профессиональное «ателье по перешивке памяти», где специалист авторитетно помогает вам переформатировать болезненные воспоминания так, чтобы вы могли жить дальше.

Научная дискуссия (в которой Нуркова занимает радикальную позицию):
Среди ученых идут дебаты о том, что происходит со старой версией воспоминания после того, как мы его «переформатировали».

• Половина ученых полагает, что старая и новая версии хранятся параллельно, на разных «полках», просто свежая кажется нам более убедительной.
• Вторая половина (и Нуркова активно поддерживает эту точку зрения) считает процесс необратимым. Это опирается на механизм реконсолидации: в момент извлечения воспоминания белки в синапсах становятся нестабильными. Как только вы вспомнили событие по-новому, старая нейронная конструкция разрушается. Вы больше никогда не сможете вспомнить прошлое так, как помнили его до этого момента. Оригинал уничтожен.

Мы — это истории. Как не потерять себя

Животное может наступить на колючку, запомнить боль телесно и в следующий раз обойти опасное место. У нас тоже есть этот базовый, телесный слой памяти. Но он не делает нас личностью.

То, что мы называем «собой» — это непрерывный ручеек сознания (как говорил Уильям Джеймс), пропущенный через сито языка. Мы не помним физическое ощущение «колко» или буквальный физический запах утреннего ветра. Мы реконструируем этот сенсорный опыт из слов и историй, которые мы сами себе когда-то рассказали об этом ветре.

Практический совет от науки:
Воспоминания не создаются сами собой, особенно если мы перекладываем ответственность на внешние носители. В психологии есть доказанный «эффект ухудшения памяти при фотографировании». Когда мы снимаем красивый момент на смартфон, мозг решает: «Телефон это сохранил, мне напрягаться не нужно», и мы забываем детали события.

Поэтому, если вы стоите на берегу моря, смотрите на невероятной красоты рассвет и хотите сохранить его в памяти на долгие годы — не спешите доставать камеру. И не просто молча смотрите. Проговорите это про себя в тот же самый момент. Подберите слова, опишите оттенки этого рассвета, создайте связную историю прямо сейчас.

Работа над собственной памятью — это не побочный продукт жизни. Это и есть процесс создания самого себя.

Франция первой в Евросоюзе запретила доступ подростков к соцсетям

Текст полностью.

Парламент Франции утвердил в итоговом чтении законопроект, запрещающий доступ к социальным сетям детям младше 15 лет. Закон вступит в силу в сентябре 2026 года, с началом нового учебного года.

Депутаты парламента утвердили реформу большинством в 279 голосов против 81. Закон обязывает платформы внедрить механизмы верификации возраста и вводит запрет на использование мобильных телефонов в средних школах.

Исполнение закона будет контролировать Arcom – французское управление по регулированию аудиовизуальной и цифровой коммуникации.

Ниже есть продолжение.

Помимо самого запрета доступа к соцсетям, французский закон запрещает также рекламу, побуждающую несовершеннолетних присоединяться к социальным сетям, в том числе через инфлюенсеров, и обязывает рекламу социальных сетей нести явное предупреждение о том, что продукт опасен для детей младше 15 лет.

Первой страной, введшей запрет на доступ подростков к соцсетям стала Австралия. Однако уже через полгода она была вынуждена ужесточить санкции против платформ за нарушение запрета, поскольку исследования показали, что большинство подростков его обходят.

В Турции закон об ограничении доступа подростков младше 15 лет к соцсетям был принят в апреле 2026 года. В Италии действующие правила требуют активного согласия родителей на создание аккаунта в соцсетях для детей младше 14 лет.

Различные законодательные инициативы, ограничивающие доступ подростков к соцсетям, продвигаются в Дании, Норвегии, Великобритании, Испании, Греции, Польше.

https://www.newsru.co.il/finance/21jul2026/france324.html

Юдит Полгар отказалась от должности президента Венгрии: почему шахматная королева не пошла в политику

Text rendered via Dual-Core compilation (Human author + LLM co-processor).
Англоязычная версия данной заметки доступна здесь https://alex-ber.medium.com/7e81ec1e9321.

Будапешт, 21 июля 2026 года — Легендарная венгерская шахматистка Юдит Полгар ответила отказом на предложение занять пост временного главы государства. Её кандидатура рассматривалась новой властью как идеальный компромисс для объединения страны и проведения «переходного правосудия» после завершения 16-летней эпохи Виктора Орбана (см. "Шах и мат автократии: Как величайшая шахматистка в истории стала ключом к транзиту власти в Венгрии" https://alexsmail.blogspot.com/2026/07/polgar-as-hungarian-presiedent.html).

Ниже есть продолжение.

Гроссмейстер для переходного периода

19 июля 16 видных представителей венгерской науки, культуры и спорта направили письмо спикеру парламента с инициативой выдвинуть на пост президента Юдит Полгар, охарактеризовав её как «стратегического мыслителя с большим чувством ответственности». 20 июля, за несколько дней до 50-летнего юбилея шахматистки, премьер-министр Петер Мадьяр публично поддержал эту идею, предложив ей стать временным президентом до вступления в силу новой Конституции.

Выбор Полгар был глубоко символичным. Для новой власти она являла собой абсолютную антитезу изоляционизму Орбана — символ открытой, интеллектуальной и успешной Венгрии, уважаемой на всех континентах. Остатки лояльных ФИДЕС медиа уже готовились обвинить Полгар в связях с «глобалистами», однако её самоотвод спутал им карты.

Причина отказа и реакция властей

Вечером 20 июля Юдит Полгар опубликовала официальное заявление на своей странице в Facebook, в котором поблагодарила Мадьяра и общество за оказанную честь, но ответила отказом.

«Я не чувствую в себе достаточно сил, чтобы взять на себя историческую ответственность за объединение расколотой нации, поэтому я не могу принять эту просьбу»

Источники из окружения Полгар отмечают, что она не захотела ставить под удар нейтральный статус своего образовательного фонда (Judit Polgar Chess Foundation) и Всемирного шахматного фестиваля, предпочтя остаться моральным авторитетом, а не политическим функционером. Сама она добавила, что в качестве рядовой гражданки будет поддерживать нового независимого президента страны, кем бы он ни стал.

На следующий день, 21 июля, премьер-министр Петер Мадьяр признал свою ошибку в форсировании событий. На своей странице в Facebook он взял ответственность за преждевременный анонс на себя:

«Я сожалею, если мой энтузиазм, связанный с радостью и безусловным доверием, вызвал коммуникационные ошибки, которые могли повлиять на сложившуюся ситуацию и её решение. Ответственность за ошибки исключительно на мне»

Мадьяр подчеркнул, что с уважением относится к решению легендарной шахматистки. Кто теперь станет кандидатом от правящей партии на высший государственный пост, пока остается неизвестным.

Великий ИИ-парадокс 2026 года: корпорации увольняют людей, теряют миллиарды и тихо нанимают сотрудников обратно

Text rendered via Dual-Core compilation (Human author + LLM co-processor).
Англоязычная версия данной заметки доступна здесь https://alex-ber.medium.com/157c97fc4602.

К середине 2026 года мировая технологическая индустрия столкнулась с жесточайшим когнитивным диссонансом. С одной стороны, нейросети развиваются беспрецедентными темпами, а производители «железа» для искусственного интеллекта купаются в деньгах. С другой — корпорации, поверившие в сказку о том, что алгоритмы быстро и дешево заменят «белых воротничков», сейчас подсчитывают колоссальные убытки и в спешке возвращают уволенных людей на рабочие места.

Разберем две абсолютно противоположные тенденции, которые прямо сейчас разрывают мировой рынок труда и технологий на части.

Ниже есть продолжение.

Тенденция 1: ИИ-лихорадка, массовые чистки и сверхприбыли техногигантов

Начиная с 2024–2025 годов руководители (CEO) крупнейших компаний сделали ставку на радикальное внедрение ИИ. Глобальное исследование IBM с участием 2000 CEO показало: топ-менеджеры намерены удвоить инвестиции в ИИ в ближайшие два года. Уже 61% компаний активно внедряют ИИ-агентов, а к 2026 году у 76% корпораций появилась новая должность — директор по искусственному интеллекту (Chief AI Officer).

Обещания лидеров техноиндустрии звучали как приговор человеческому труду. Глава Anthropic Дарио Амодеи заявлял, что языковые модели уничтожат половину офисных должностей начального уровня за пять лет, а руководитель ИИ-направления Microsoft Мустафа Сулейман и вовсе отвел «большинству» белых воротничков от 12 до 18 месяцев. Результат не заставил себя ждать: только в начале 2025 года в IT-секторе было уволено более 52 тысяч специалистов.

Этот хайп породил беспрецедентный перекос в экономике. Ярчайший пример — корпорация Samsung. В июле 2026 года компания отчиталась о том, что прибыль её полупроводникового подразделения взлетела почти в 50 раз (генерируя 94% всей операционной прибыли). Причина? IT-гиганты скупают любые доступные микрочипы для обучения своих нейросетей.

Но у этого бума есть темная сторона, и она парадоксальна. ИИ-лихорадка вызвала такой дефицит и взлет цен на чипы памяти (DRAM и NAND), что производство обычных смартфонов и телевизоров резко подорожало. Собственное потребительское подразделение Samsung оказалось на грани убытков, не выдерживая цен на комплектующие. Видя, как чипы для серверов генерируют гигантские сверхприбыли, корпорациям становится неинтересно спасать сложный и низкомаржинальный потребительский рынок. Как итог — в июле 2026 года Samsung увольняет сотни сотрудников (более 60% штата) из штаб-квартиры в Нью-Джерси ради оптимизации налогов, переезда в Техас и перенаправления всех основных ресурсов в прибыльную ИИ-кормушку.

Тенденция 2: Столкновение с реальностью и «бумеранг увольнений»

Пока ИИ-евангелисты пророчили мир без человеческого труда, экономисты и HR-аналитики столкнулись с суровой реальностью: искусственный интеллект оказался слишком глуп, чтобы заменить человека целиком, и слишком дорог, чтобы это было рентабельно.

Данные MIT шокируют: около 95% компаний, потративших астрономические суммы на интеграцию нейросетей, потерпели неудачу и не увидели реального финансового возврата (ROI). Опрос IBM подтверждает эти цифры — только 25% ИИ-инициатив окупились, а 50% руководителей признали, что их поспешные инвестиции привели к созданию разрозненного, неработающего технологического «зоопарка» внутри компаний.

Выяснилось, что внедрение ИИ — это не просто покупка подписки на ChatGPT. Это затраты на серверы, системы данных, безопасность и перестройку бизнес-процессов. ИИ-агенты отлично автоматизируют отдельные задачи, но они не способны заменить полноценную должность с ее нелинейным контекстом. Вспомним недавние скандалы: крупная сеть фастфуда была вынуждена отключить ИИ на макавто, когда нейросеть начала добавлять бекон в мороженое, а авиакомпании проигрывали суды из-за ИИ-чатботов, выдумывавших несуществующие правила возврата билетов.

Это привело к комичному, но закономерному феномену — «бумерангу увольнений». Аналитика компании Visier (на базе 2,4 млн работников из 142 мировых компаний) показала: корпорации начали массово нанимать обратно тех самых людей, которых недавно уволили. На данный момент 5,3% сокращенных сотрудников уже вернулись к своим бывшим работодателям. И здесь кроется главная финансовая ирония: возвращаются «бумеранги» на зарплату в среднем на 15–25% выше той, с которой их увольняли. Оказалось, что без живой экспертизы управлять внедренными ИИ-системами просто некому.

Таким образом, сокращения ради ИИ оказались катастрофически невыгодными. По данным Orgvue, на каждый сэкономленный на зарплатах доллар компания сегодня тратит $$$1,27 из-за выплат выходных пособий, издержек на реорганизацию, переплат возвращенным сотрудникам и экстренного найма консультантов.

Бунт людей и смена парадигмы

К середине 2026 года терпение общества лопнуло. На студенческих выпускных церемониях молодые специалисты начали открыто освистывать и бойкотировать спикеров, выступающих с «про-ИИ» речами. Студенты не против технологий — они против того, чтобы корпорации лишали их права на труд и достоинство.

Президент Microsoft Брэд Смит открыто назвал происходящее «тревожным звонком» для всей IT-индустрии. По его словам, поколение зумеров ясно сказало техногигантам: «Не так быстро». Люди хотят, чтобы нейросети были инструментами под их контролем, а не алгоритмами, принимающими решения об их увольнении.

Под давлением фактов и протестов риторика элит начала меняться. От концепции «ИИ заменит людей» фокус резко сместился на «оркестровку интеллектов — искусственного и человеческого». Но давайте будем честны: эта смена парадигмы — прямое лукавство и корпоративный обман. Техногиганты заговорили о «ценности человека» не из гуманизма, а потому что их первоначальный план по дешевой и тотальной замене сотрудников с треском провалился. Теперь им приходится маскировать свои многомиллиардные просчеты и успокаивать инвесторов под видом внезапно проснувшейся заботы о рабочих местах.

Что дальше? Курс на 2030 год

Корпорации, пережившие «шок реальности», теперь действуют тоньше. Согласно обновленному консенсусу рынка, успешная стратегия до 2030 года выглядит так:

• Отказ от единой «супер-модели»: Компании переходят на гибридные системы — микс гигантских LLM для логики и узкоспециализированных маленьких моделей (SLM), обученных на закрытых корпоративных данных.
• Смена ролей: Если сегодня ИИ дополняет человека, то к 2030 году человек будет дополнять ИИ, вмешиваясь в работу систем только там, где нужны стратегические, этические или материально-ответственные решения. Ожидается, что доля полностью автономных решений ИИ вырастет с 25% до 48%.
• Инфраструктурный голод и локализация: Корпорации осознали, что бесконечно масштабировать LLM невозможно физически — энергосети развитых стран не справляются с аппетитами дата-центров. Выигрывать в 2030-х будут те, кто научится делать ИИ энергоэффективным, уходя от облачных гигантов в сторону открытых решений (Open Source) и ИИ на конечных устройствах (Edge AI).

Итог: Искусственный интеллект не стал волшебной таблеткой для бизнеса. Корпорации, попытавшиеся использовать его как предлог для банального урезания расходов и массовых увольнений, сегодня расплачиваются за свою жадность и технологическую слепоту. Будущее действительно за ИИ, но ключи от этого будущего, как внезапно выяснилось, по-прежнему находятся в руках живых людей.

FIFA заработала более 9 млрд. долларов на самом масштабном Чемпионате мира в истории

Самый масштабный чемпионат мира по футболу 2026 года завершился 19 июля победой Испании над Аргентиной. Впрочем, главным финансовым победителем турнира стала сама FIFA, которая по итогам года получит рекордный доход...

По собственным оценкам FIFA, доход организации за 2026 год превысит 9 миллиардов долларов. Таким образом, этот чемпионат мира по футболу стал самым прибыльным спортивным турниром в истории.

Впервые в финальной стадии соревновались 48 сборных вместо 32 четыре года назад, а количество матчей выросло с 64 до 104. Сам турнир длился шесть недель вместо четырёх.

Больше матчей означает больше контента для телекомпаний, больше проданных билетов и больше возможностей для рекламодателей, а, значит, и более широкую глобальную аудиторию. Двигателем агрессивной коммерциализации турнира издание называет президента FIFA Джанни Инфантино.

Вставка-комментарий:

Через призму треугольника «Торговец-Воин-Стратег» новость о рекордных прибылях FIFA отлично иллюстрирует, как изменилась суть игры.

Раньше футбол был настоящим симулякром войны (Воин). Классический пример — полуфинал ЧМ-1970, когда Франц Беккенбауэр доигрывал «Матч века» со сломанной ключицей (вывихом плеча), просто примотав руку к туловищу, потому что тогда по правилам допускались всего 2 замены, и они уже закончились. Битва шла до конца, превозмогая боль. В скобках замечу, что затем была добавлена специальная замена для трамвмированных игроков, затем её превратили в обычную замену и долгое время в распарежении тренера было 3 замены.

С точки зрения Стратега, система и правила адаптировались к новым реалиям: Когда был короновирус количество замен было "временно" увеличено, а так как ничего более постоянное чем временное не бывает, с тех пор так и оставили, сейчас разрешено 5 замен (а это на секундочку полкомманды, исключая врача! т.е. по ходу игры тренер меняет полкомманды!) плюс 1 дополнительная, если матч переходит в экстра-таймы, что даёт возможность гибко беречь ресурсы и управлять рисками.

В результате сегодня на поле правит Торговец. Игроки — по сути, миллионеры, которые просят замену даже при незначительных травмах, чтобы не рисковать здоровьем и будущими контрактами. А сам чемпионат мира окончательно превратился из битвы на выживание в безупречную машину по генерации сверхприбылей для ФИФА.

Ниже есть продолжение.

Северная Америка стала идеальным полигоном для тестирования нового формата с 48 командами, но не обошлось и без критики. Прежде всего из-за цен на билеты, которые колебались от 60 долл. до более 10 тыс. долл. При этом, по данным аналитической компании TicketData, средняя стоимость билета превысила 900 долл. Несмотря на опасения относительно доступности билетов, спрос оказался устойчивым. По данным Football Benchmark, на групповом этапе стадионы были заполнены почти полностью – на 99%.

Вдохновленный высокими продажами билетов, Инфантино уже заявлял о возможном расширении турнира до 64 команд в 2030 году.

Отмечается, что президент США Дональд Трамп активно участвовал в организации турнира, который Соединенные Штаты принимали совместно с Мексикой и Канадой. Трампа и Инфантино связывают тесные отношения. В прошлом году FIFA присудила американскому лидеру свою первую премию мира после того, как он активно, но безуспешно добивался Нобелевской премии мира.

Обнародованная на прошлой неделе финансовая декларация Трампа за 2025 год показала, что Инфантино подарил ему 10 билетов стоимостью 15 тыс. долл. на прошлогодний финал Клубного чемпионата мира FIFA на стадионе MetLife в Нью-Джерси.

В CNBC добавляют, что турнир 2030 года обещает быть ещё более масштабным. FIFA заложила на его проведение бюджет в 6 млрд долл. Соревнования будут приурочены к 100-летию первого чемпионата мира, и организация уже называет его ещё более привлекательным событием для телерадиокомпаний.

По данным Fortune, победитель чемпионата мира этого года заработает 51 млн долл. В целом FIFA выплачивает средства 48 национальным футбольным ассоциациям по двум направлениям. Призовые в зависимости от того, как далеко команда продвинулась в турнирной сетке, и фиксированные выплаты на подготовку и тренировочный процесс.

Таким образом, каждая из сборных гарантированно получает не менее 12,5 млн долл. за участие в чемпионате мира. Из этой суммы 10 млн долл. выплачиваются за выход в финальную часть и участие в групповом этапе, а остальные 2,5 млн долл. идут на предтурнирную подготовку и организационные расходы.

Чемпионат мира по футболу 2026 – последние новости

19 июля состоялся финальный матч Чемпионата мира по футболу 2026 года, в котором сыграли сборные Испании и Аргентины. Испания забила гол в ворота Аргентины в начале второго тайма дополнительного времени. Таким образом, сборная Испании стала победительницей, матч закончился со счётом 1:0.

https://www.unian.net/economics/finance/chempionat-mira-po-futbolu-2026-goda-stal-samym-pribylnym-skolko-zarabotala-fifa-13446198.html

What If Tom Cruise Said This at the World Cup? (Full Speech) (English, Russian)

Ниже есть стенограмма на английском и первод на русский.
Ниже есть продолжение.

More than 30 days ago, 48 nations began a journey.

They crossed oceans, they crossed borders, they crossed cultures. And together, they showed us why this game belongs to the world.

From three countries, across them, and from every corner of the globe, we have witnessed greatness. And we have shared in moments of joy, moments of hope, moments we will all never forget.

Cause football is a language spoken without words. A force that unites people, that turns strangers into friends, and reminds us of what we all have in common.

Today, only two teams remain:

España!

y Argentina!

But these stories... no, these stories belong to each and every one of us. To every nation. To every player. To every supporter, to every volunteer. To every dream carried on the pitch.

So as we gather for one final chapter, let us celebrate a tournament that brought the world together. Let us celebrate each other.

This is football.
This is unity.
And this... this is greatness.

Более 30 дней назад 48 стран начали свой путь.

Они пересекали океаны, пересекали границы, пересекали культуры. И вместе они показали нам, почему эта игра принадлежит всему миру.

На территории трех стран и из каждого уголка планеты мы наблюдали величие. И мы разделили моменты радости, моменты надежды, моменты, которые все мы никогда не забудем.

Потому что футбол — это язык, на котором говорят без слов. Сила, которая объединяет людей, превращает незнакомцев в друзей и напоминает нам о том, что у всех нас есть общего.

Сегодня осталось только две команды:

Испания!

и Аргентина!

Но эти истории... нет, эти истории принадлежат каждому из нас. Каждой стране. Каждому игроку. Каждому болельщику, каждому волонтеру. Каждой мечте, вынесенной на поле.

Поэтому, собираясь вместе ради финальной главы, давайте воздадим должное турниру, который объединил мир. Давайте чествовать друг друга.

Это футбол.
Это единство.
И это... это величие.

Шоу как в суперболе в финале ЧМ по футболу 2026 г.

Мадонна выступила во время финального матча Чемпионата мира по футболу, в котором развернулась ожесточённая борьба между Испанией и Аргентиной. Шоу в перерыве матча состоялось впервые в истории чемпионата и длилось 11 минут.

Поп-королева решила исполнить хит 2000 года Music, включив в него лишь элементы своего нового сингла Danceteria. На стадионе она появилась в компании легенд бразильского футбола — Роналдо и Роналдиньо.

Ниже есть продолжение.

Справка Gemini 4.1 Pro:
...чтобы в полной мере оценить масштаб этой троицы, нужно понимать, кем они были на пике своей славы, когда их имена гремели на весь мир.

Вот краткая справка:

1. Мадонна (Madonna)

* Пик популярности: 1990-е и 2000-е годы.

«Королева поп-музыки» (Queen of Pop) и одна из самых влиятельных женщин в истории мировой культуры. На пике своей карьеры Мадонна не просто штамповала мегахиты (такие как Like a Virgin, Vogue, Frozen, Hung Up, Music), она диктовала мировую моду, ломала социальные и сексуальные табу и постоянно изобретала свой образ заново. Мадонна задала стандарты для всех современных поп-звезд, превращая каждый свой клип в мини-фильм, а концертный тур — в масштабное театрализованное шоу. Она официально признана самой коммерчески успешной исполнительница в истории музыки.

2. Роналдиньо (Ronaldinho)

* Пик популярности: 2003–2008 годы, во время игры за испанскую «Барселону».

Футбольный волшебник и главный амбассадор бразильского стиля «Joga Bonito» (играй красиво). Роналдиньо играл в футбол так, словно это не изнурительный спорт, а искусство и уличный праздник — он почти всегда выходил на поле с широкой, искренней улыбкой. Его невероятные финты (включая знаменитое «эластико»), пасы не глядя и техника владения мячом сводили с ума миллионы фанатов по всему миру. На своем пике он был абсолютно недосягаем: обладатель «Золотого мяча» (2005), победитель Лиги чемпионов и Чемпион мира (2002). Его талант настолько восхищал, что однажды ему стоя аплодировали даже болельщики злейшего врага «Барселоны» — мадридского «Реала».

3. Рональдо (бразильский - не путать с Кристиано Рональдо)

* Пик популярности: Конец 1990-х и начало 2000-х годов.


«Феномен» (O Fenômeno). До наступления эпохи Месси и Кристиано Рональдо (из Португалии) именно он считался главным футбольным инопланетянином планеты. На пике формы это был идеальный, неудержимый центральный нападающий, сочетавший в себе взрывную, нечеловеческую скорость, мощь и гениальный дриблинг. Он мог в одиночку обыграть половину команды соперника вместе с вратарем, прежде чем закатить мяч в пустые ворота. Рональдо — двукратный чемпион мира (1994, 2002) в составе сборной Бразилии. На ЧМ-2002 он стал главным героем планеты: триумфально вернувшись после тяжелейших травм коленей, которые едва не завершили его карьеру, он стал лучшим бомбардиром турнира и забил оба победных гола в финале. Двукратный обладатель «Золотого мяча», навсегда изменивший представление о том, как должен играть форвард.

Певица надела наряд фиолетовых оттенков, созданный для неё брендом Saint Laurent. В частности, она сочетала корсет, топ и бомбер. Также на Мадонне были колготки, чулки и гетры, которые она дополнила сапогами со шнуровкой.

Образ певицы также дополняли очки и украшения с фиолетовыми камнями, которые гармонировали с её нарядом.

Также в перерыве выступили BTS, Джастин Бибер, Шакира, Крис Мартин из Coldplay. Особенно ярким стал выход Шакиры...

https://tsn.ua/ru/lady/news/show-biznes/madonna-v-korotkih-shortah-proizvela-furor-svoim-vystupleniem-na-chempionate-mira-po-futbolu-3131315.html
Мой коммментарий: Я специально ешё раз пересмотрел этот блок. Выступление Мадонны по-сути выхолощенно до одной строчки, кто такие и о чём пели BTS для меня осталось загадкой. Шакира выступила хорошо, не более, на ЧМ в Южной Африке она выдала хит, в отличии от. Кто такой "Крис Мартин из Coldplay" я тоже не знаю и не понял. Дажастина Бибера я просто не лбюблю.

Отдельно хочу выделить выступление Тома Круза перед началом игры, об этом я напишу отдельный пост.

Шах и мат автократии: Как величайшая шахматистка в истории стала ключом к транзиту власти в Венгрии

Text rendered via Dual-Core compilation (Human author + LLM co-processor).
Англоязычная версия данной заметки доступна здесь https://alex-ber.medium.com/a4d02d72b35b.

Венгрия образца лета 2026 года напоминает гигантскую шахматную доску, на которой фигуры пришли в хаотичное движение. 16-летняя эпоха Виктора Орбана завершилась, оставив после себя страну с глубочайшим институциональным кризисом. И чтобы предотвратить катастрофу, новая власть делает беспрецедентный шаг — предлагает кресло Президента страны легендарной шахматистке Юдит Полгар.

Но почему именно она? И при чем здесь Конституция США, танки в Москве 1993 года и французские якобинцы? Разбираемся в анатомии одного из самых захватывающих политических транзитов нашего времени.

Ниже есть продолжение.

Оружие Орбана и «Тирания большинства»

На парламентских выборах весной 2026 года оппозиционная партия «Тиса» во главе с Петером Мадьяром одержала сокрушительную победу, получив 2/3 мест в парламенте. В Венгрии (в отличие от США с их сложной системой «сдержек и противовесов», Сенатом и правилом 60 голосов для филибастера) такое конституционное большинство дает партии абсолютную власть.

Именно этот механизм в 2011 году использовал сам Виктор Орбан, чтобы подмять под себя государство: переписать Конституцию, подчинить суды и расставить везде своих людей со сроками полномочий по 10-12 лет. Теперь же эта институциональная ловушка захлопнулась над ним самим. Получив те же 2/3 голосов, новая власть начала демонтаж орбановской системы её же методами. 14 июля 2026 года под давлением парламента президент страны Тамаш Шуйок (лоялист Орбана) и четыре судьи Конституционного суда были отправлены в отставку. Орбан тут же назвал происходящее «тиранией».

Исторические ловушки: Между Москвой, Варшавой и Парижем

Перед правительством Мадьяра встала классическая дилемма политологии — как выйти из автократии? Идеальных путей здесь нет:

• Играть по старым правилам (Опыт России, 1993 г.). Если бы новая власть оставила назначенцев Орбана на местах, те блокировали бы любые реформы, вплоть до роспуска нового парламента. В России в 1993 году такой институциональный тупик привел к двоевластию и расстрелу Белого дома из танков.
• Люстрация (Опыт Польши, конец 1980-ых). Запретить всем членам партии Орбана занимать должности на 5 лет? Но партия «Фидес» — это не тайная полиция и не КГБ. Это тысячи врачей, учителей и чиновников. Государство просто рухнет из-за кадрового голода.
• Рубить сплеча (Опыт Франции, 1789 г.). Радикальная чистка судов и Конституции силами нового большинства выглядит привлекательно, но пахнет якобинством. Если начать менять законы под политическую целесообразность, на смену старому диктатору неминуемо придет новый.

Чтобы избежать сползания в новую диктатуру и реализовать концепцию переходного правосудия, Мадьяру потребовался гарант. Абсолютно нейтральная фигура с безупречной репутацией. И 20 июля 2026 года, за несколько дней до её 50-летнего юбилея, он публично предложил пост временного главы государства Юдит Полгар — женщине, чье имя для Венгрии является синонимом интеллекта, стойкости и национальной гордости.

Кто такая Юдит Полгар? Эксперимент ценой в детство

Как отмечается в вышедшем недавно на Netflix документальном фильме «Королева шахмат» (2026 г.) (см. мой разбор этой документалки тут https://alexsmail.blogspot.com/2026/02/queen-of-chess-2026.html ), Юдит Полгар выросла в центре радикального педагогического эксперимента. Ее отец, Ласло Полгар, бросил вызов генетическому детерминизму, заявив: «Гениями не рождаются, ими становятся».

На выборке из собственных трех дочерей в условиях коммунистической Венгрии — с постоянным риском репрессий и вниманием спецслужб — он пытался доказать свою правоту. Результаты оказались разными: старшая, Жужа, стала чемпионкой мира среди женщин, средняя, София, после исторического перформанса в Риме выбрала семью и искусство. Но младшая, Юдит, переросла отцовские догмы и переписала историю всего мирового спорта.

Взломщица систем (System Breaker)

Почему Юдит Полгар идеально подходит для демонтажа закостенелых политических структур? Потому что она всю жизнь занималась взломом непробиваемых систем.

• Слом «Красной машины»: В 1988 году на Олимпиаде в Салониках 12-летняя Юдит помогла сборной Венгрии прервать многолетнюю, казавшуюся вечной гегемонию женской сборной СССР во главе с действующей чемпионкой мира Нино Чибурданидзе.
• Падение рекорда Фишера: В 1991 году Юдит выполнила норму международного гроссмейстера в возрасте 15 лет, 4 месяцев и 28 дней, побив «вечный» рекорд Бобби Фишера.
• Психология и скальпы гениев: Мир помнит ее знаменитую психологическую травму на (классическом) турнире в Линаресе (1994), когда Гарри Каспаров нарушил правило «тронул — ходи», а судьи закрыли на это глаза. Но вместо того чтобы сломаться, Полгар превратила обиду в инструмент. Вопреки голливудским упрощениям, она не просто взяла реванш, обыграв Каспарова в быстрые шахматы в 2002 году в Линересе. В разные годы в рапид и блиц она сокрушала Магнуса Карлсена, Анатолия Карпова и Виши Ананда, доказывая превосходство над несколькими поколениями величайших умов.
• Триумф прагматизма: Под влиянием своего мужа, ветеринара Густава Фонта, Юдит отошла от романтического отцовского фанатизма и научилась шахматному прагматизму — важнейшему качеству для политика. Это позволило ей в 2003 году войти в абсолютный Топ-10 сильнейших шахматистов мира (среди мужчин) в классическом контроле времени. Уникальное достижение, которое не покорилось больше ни одной женщине.

Шах и мат автократии?

«Нам нужны мир, единство и президент, которым будет гордиться каждый. Задача президента – представлять каждого венгра», — заявил премьер Петер Мадьяр, выдвигая Полгар на пост до момента вступления в силу новой Конституции.

Юдит Полгар — единственная женщина, преодолевшая порог рейтинга в 2700 баллов, и она никогда не пачкалась в политических интригах партии Орбана. Более того, для Венгрии, выдвижение на пост главы государства женщины еврейского происхождения — это колоссальный разрыв шаблонов.

Она знает, как справляться с чудовищным психологическим давлением. Она умеет принимать прагматичные решения ради долгосрочной стратегии. Для расколотого венгерского общества назначение «Королевы шахмат» — это шанс провести болезненную, но необходимую политическую операцию по демонтажу автократии без гражданской войны. Если Полгар примет предложение, ее главной партией станет сохранение верховенства права и сшивание нации. И, зная ее стиль игры, эта партия обещает быть блестящей.

Очередное разочарование от Нолана: от Inception до Одиссеи

Text rendered via Dual-Core compilation (Human author + LLM co-processor).
Англоязычная версия данной заметки доступна здесь https://alex-ber.medium.com/fc10aa0f6bb1.

Я давно перестал ждать от Нолана откровений. В своё время Inception глубоко разочаровал меня своей вторичностью по отношению к «Матрице» и нарушением базовых законов логики и физики (аксиома регулярности — «рекурсия снов» без дна невозможна математически, а физически противоречит планковским масштабам и пределу Бекенштейна). «Дюнкерк» выдал проигранный арьергардный бой союзников за победу, забыв упомянуть стоп-приказ Гитлера, а «Оппенгеймер» оказался скучным фильмом про социологию внутри закрытого НИИ. И вот, с этим багажом я только что вернулся с сеанса нового фильма Нолана по мотивам «Одиссеи» Гомера. Шёл я с надеждой увидеть нечто масштаба Interstellar — там же такое невероятно богатое поле для визуала! Итог: я разочаровался в нём ещё больше, чем в Inception.

Ниже есть продолжение.

Претензия первая: отсутствие зрелищности

И это в кинотеатре! Нолан так заигрался в свои любимые практические эффекты и съемку на громоздкие IMAX-камеры, стараясь избегать CGI, что лишил миф эпического размаха. Из всего многочасового хронометража я могу выделить ровно три сцены, которые меня поразили: циклоп, Сцилла с Харибдой и концовка. Всё. Остальное абсолютно не зрелищно. Но к сценам мы вернёмся чуть ниже.

Претензия вторая: отсутствие экспозиции

В том же Interstellar зрителю постоянно поясняют, что происходит на экране. Здесь — ноль экспозиции. Тем, кто не слышал про «Илиаду», на мой взгляд, абсолютно невозможно понять значимость происходящего (хотя вскользь она упоминается). При этом в фильме присутствует монолог Одиссея (Мэтт Деймон) про «кризис бронзового века» и «греческие тёмные века» — хотя это не вводная экспозиция для зрителя, а навзяыаемый вывод из фильма, который Нолан вкладывает в уста героя! Тут недостаточно знать Гомера, тут надо историю знать!

Получается, что фильм завис в неудобной позиции прямо посередине:

• Для тех, кто знает «Илиаду», «Одиссею» и исторический контекст, фильм — пустышка (прежде всего визуально).
• Для тех, кто не знает историю, нет ни единого шанса хоть что-то понять в нелинейном повествовании, а скудные спецэффекты никак не компенсируют эту концептуальную путаницу.

Разбор сцен: Циклоп, Водоворот и Концовка

Итак, те самые три сцены, которые хоть как-то спасают визуальную часть.

Сцена с циклопом. В ней было много неожиданных твистов, начиная с того, что циклоп лёг спать, зная, что у него в «берлоге» незваные гости, и заканчивая тем, что он неожиданно начал говорить. Снято всё это потрясающе, настоящий психологический триллер.

Сцилла, Харибда и водоворот. Снято лучше, чем в сериале 1899 (где водоворот ведёт к кладбищу кораблей), но хуже, чем во 2-м сезоне Alice in Borderland. То есть сцена сделана глубоко вторично, хотя это классика, и при современных бюджетах можно было выжать из неё гораздо больше.

Концовка. Снято потрясающе и довольно близко к тексту. Да, отсутствует Гермес, а Афина не появляется как «бог из машины» («deus ex machina»). Это видение Нолана, я его уважаю и признаю за ним полное право (опять-таки, я игнорирую рекламные слоганы — я знал, куда шёл, никакая это не экранизация, а авторская интерпретация). Но лишив историю богов, Нолан разрушил правовую логику античности: в фильме никак не объясняется отмена кровной мести за убитых женихов. По законам того времени Одиссею грозило неминуемое изгнание, а без вмешательства Афины этот хэппи-энд повисает в воздухе. Но для понимания этого провала зритель опять же должен знать историю.

Елена Прекрасная и кастинг

Должен признать: мои претензии к цвету кожи Елены и всё, что мы бурно обсуждали в прошлом посте, оказались несущественными. Лупита Нионго в роли Елены сыграла прекрасно. Лиза Лазерсон оказалась права, с одной маленькой поправкой: повторюсь, это не экранизация Гомера, это интерпретация Нолана.

Правда, если уж Нолан брался за интерпретации, он упустил гениальную возможность вставить отсылку к 7-8 кругам ада Данте. У Данте Одиссей (Улисс) помещен в восьмой круг, где горят лукавые советчики — он наказан за обман с Троянским конём, а главное, за гордыню и жажду познания, заставившую его бросить дом и уплыть навстречу верной смерти за Геркулесовы столбы. Это бы идеально легло на нолановский типаж сломленного, одержимого главного героя (особенно в исполнении Деймона) и добавило бы сюжету колоссальной глубины.

Итог

Что касается фирменной нолановской нелинейности времени — лично я не люблю такие фокусы. Но здесь я знал сюжет первоисточника, поэтому мне это не мешало. Думаю, это дело вкуса.

В сухом остатке мы имеем кино, которое требует от зрителя знания истории бронзовго века, чтобы понять монологи-выводы героя, но при этом лишает зрителя эпического размаха мифа.

Твердая НФ против Древней Греции: как я спорил о новой «Одиссее» Нолана и почему нейросеть заставила меня передумать

Text rendered via Dual-Core compilation (Human author + LLM co-processor).
Англоязычная версия данной заметки доступна здесь https://alex-ber.medium.com/39f28a87ad21.



См. также:
Очередное разочарование от Нолана: от Inception до Одиссеи

Говорят, в интернете невозможно переубедить оппонента. Я тоже так думал, пока не попытался доказать нейросети, что новый фильм Кристофера Нолана — это провал, а в итоге сам не поменял свое мнение. Но обо всем по порядку.

Вы наверняка слышали про главный киноскандал этого лета. Кристофер Нолан выпускает свою масштабную экранизацию гомеровской «Одиссеи», и интернет буквально полыхает. Причина? Кастинг. Ахиллеса играет транс-мужчина Эллиот Пейдж, а Елену Троянскую (самую красивую женщину древности) — темнокожая оскароносная Лупита Нионго.

На днях на канале «Живой гвоздь» прошли дебаты на эту тему. С одной стороны — левая фем-активистка и искусствовед Лиза Лазерсон, с другой — правый либертарианец и политик Михаил Светов.

Если отжать воду, их спор выглядел как отличный теннисный матч:

Ниже есть продолжение.

• Лазерсон подает: Искусство всегда строилось на условности, а суть актерской профессии — перевоплощаться в того, кем ты не являешься. 80-летний Иэн Маккеллен играл молодого Гамлета, Лоренс Оливье — Отелло. Миф — это не учебник истории, и требовать от него фенотипической достоверности глупо. Хейт вокруг фильма — это искусственно раздутый политический «рейдж-бейт».
• Светов отбивает: У любого произведения есть внутренняя логика. В «Одиссее» могут быть циклопы, но там не может быть Гелендвагена. Темнокожая Елена ломает лор и разрушает погружение. Плюс налицо лицемерие Голливуда: «слепой кастинг» сегодня работает только в одну сторону (попробуйте снять белого Мартина Лютера Кинга)!
• Лазерсон: В 1997 году вышел голливудский сериал Андрея Кончаловского «Одиссея», где нимфу Калипсо играла темнокожая актриса, и никакого скандала не было. Это авторское видение, мы должны верить демиургу-Нолану.
• Светов: Если это «переосмысление» — назови это фантазией по мотивам. Но фильм продается как экранизация. И зритель имеет полное право бойкотировать эту повестку.

Моя изначальная позиция: 100% за Светова

Я смотрел эти дебаты, и каждый аргумент Светова попадал точно в цель. Дело в том, что я терпеть не могу 99% фэнтези, а мой любимый жанр — Твердая Научная Фантастика.

Когда я оцениваю что угодно — от квантовой физики до литературы — я в первую очередь ищу внутреннюю логику и консистентность. Если её нет, для меня это бессмыслица. Да, в «Пикнике на обочине» Стругацких есть Зона и артефакты, но они подчиняются строгим законам. Там есть ворлдбилдинг.

Светов был абсолютно прав: Нолан заявил экранизацию. Если бы это подавалось как фильм «по мотивам» (как «Солярис» Тарковского, с которым так ругался Лем), вопросов бы не было. Я, как и Светов, пришел к отторжению этого кастинга сам. И да, толпа зрителей имеет полное либертарианское право рушить репутацию фильма и голосовать рублем — это здоровый рыночный механизм.

Спарринг с нейросетью: аргумент, который меня сломал

Решив структурировать свои мысли, я закинул этот спор в нейросеть (LLM). Я ожидал, что легко разобью её «толерантные» аргументы логикой Твердой НФ. Сначала я действительно побеждал — я доказал LLM, что в рамках либертарианства бойкоты общества — это исторически легитимный инструмент.

Но затем LLM помог мне очистить от шелухи и эмоций то, что Лазерсон пыталась донести сквозь крик в студии. Нейросеть просто и красиво распаковала тезисы о природе мифа.

Я доказывал, что «Одиссея» — это основа западной цивилизации, строгий лор, который нужно беречь. На что получил такой ответ:

"Ты подходишь к «Одиссее» как блестящий инженер-физик. Но применять законы Твердой НФ к античному мифу бессмысленно. Давай вспомним лор: по одной из версий мифа Елена Прекрасная вообще родилась из лебединого яйца, потому что ее отец — Зевс в перьях, а мать — богиня возмездия Немесида. Какая здесь может быть генетическая достоверность?

Для создателей западной цивилизации — древних греков — миф был open-source проектом. У Гомера Елена сбегает в Трою. А великий Еврипид берет и пишет трагедию, где заявляет: в Трою улетел призрак Елены из облака, а настоящая всю войну просидела в Египте! Разрушает ли это лор Гомера? Полностью. Но греки аплодировали. Требовать от Гомера строгой фенотипической достоверности — это пытаться превратить пульсирующую магию мифа в пыльный чертеж".

Итог: почему я всё-таки посмотрю фильм

Искусство (и особенно эпос) — это алхимия, а не физика.

Я понял, что моя любовь к Твердой НФ заставила меня смотреть на Гомера через неправильную оптику. Я требовал от мифа того, чего от него не требовали даже сами древние греки. И, как справедливо заметила Лиза, в 1997 году темнокожая Калипсо Кончаловского не разрушала наш мир только потому, что тогда алгоритмы еще не разгоняли политические войны вокруг кино.

Интернет — такое место, где люди годами спорят и никогда не меняют свою позицию. Но нужно иметь смелость признать сильный аргумент.

Я решил дать Нолану шанс. Я посмотрю этот фильм, но для меня это будет больше научный эксперимент. Если Нолан (а он великий мастер структуры) сможет сделать так, что внутри его конкретного фильма этот необычный кастинг будет работать на архетипы — алхимия сработает. А если нет — я выйду из зала и скажу: «Нолан не вытянул эту логику, эксперимент провалился, Светов был прав на 100%».

В любом случае, я сделаю вывод сам — как зритель, а не как участник чужой политической битвы. Посмотрим, чья возьмет.

P.S. Для тех, кто не знаком со спикерами, оставляю краткую справку:

Лиза Лазерсон

Елизавета Александровна Лазерсон — российская журналистка, видеоблогер, искусствовед и фем-активистка.

Образование

• Окончила факультет международной журналистики МГИМО.
• Окончила аспирантуру РГГУ, специализируясь на истории искусств, где успешно защитила диссертацию (кандидат искусствоведения).

Карьера и медийная деятельность

• Работа в госструктурах: В начале своего профессионального пути работала в пресс-службе Министерства культуры РФ при министре Владимире Мединском.
• Активизм и блогинг: В 2018 году запустила авторские проекты — Telegram-канал о феминизме и защите прав женщин «"Нет" значит "нет"», а также канал об искусстве «Дада».
• «Эхо Москвы» и «Живой гвоздь»: Получила широкую известность как ведущая утренних эфиров радиостанции «Эхо Москвы». После ее ликвидации стала одной из постоянных ведущих преемника радиостанции — YouTube-канала «Живой гвоздь».
• Авторский YouTube-канал: Ведет собственный одноименный канал, где публикует интервью с известными деятелями, а также разбирает актуальные социальные, культурные и политические проблемы.

Взгляды и публичный образ

• Является одной из самых заметных представительниц левого и интерсекционального феминизма в русскоязычном медиапространстве.
• Активно выступает за дестигматизацию женской телесности, равноправие, инклюзивность (в том числе в культуре и кинематографе) и борется с патриархальными стереотипами.
• Нередко оказывается в центре медийных скандалов из-за своих провокационных высказываний, черного юмора или жестких дебатов с оппонентами консервативных взглядов.

Михаил Светов

Михаил Владимирович Светов — российский оппозиционный политик, видеоблогер, журналист и один из главных популяризаторов правого либертарианства в русскоязычном пространстве.

Образование

• Учился на факультете истории, политологии и права Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ).
• Продолжил обучение за рубежом: окончил Ноттингемский университет в Великобритании по специальности «Политология», а также жил и учился в Японии и Новой Зеландии.

Карьера и политическая деятельность

• Либертарианская партия: Долгое время был неформальным лидером и самым узнаваемым лицом Либертарианской партии России (ЛПР). Выступал организатором многотысячных протестных митингов за свободу интернета (в частности, против блокировки Telegram).
• Медиапроекты: Создатель популярного YouTube-канала SVTV, известного острыми политическими дебатами, а также основатель независимого интернет-издания SVTV News.
• Гражданское общество: Основатель одноименного общественно-политического движения, созданного для защиты гражданских прав и свобод.

Взгляды, публичный образ и личная жизнь

• Идеология: Убежденный анархо-капиталист. Выступает за радикальную децентрализацию власти, абсолютную свободу слова, ничем не ограниченный свободный рынок, святость частной собственности и право граждан на владение оружием.
• Культурные войны: Светов является жестким противником леволиберальной повестки, феминизма и современной «новой этики» (включая расовое и гендерное квотирование в массовой культуре). Он активно защищает традиционализм.
• Семья: Свои взгляды Светов демонстративно транслирует и в личной жизни. В эмиграции в Латинской Америке он женился на девушке Александре, которую называет своей «огненной блондинкой». Он публично пропагандирует модель отношений, в которой мужчина выступает доминантом, защитником и добытчиком, а женщина — его музой, украшением и хранительницей очага.

Текущий статус

• Из-за систематического давления и угроз уголовного преследования покинул Россию. В настоящее время постоянно проживает в Бразилии.
• Признан Минюстом РФ «иностранным агентом». На родине против него возбуждено уголовное дело, он официально объявлен в розыск.

NYT: Махмуд Ахмадинежад был завербован "Мосадом" и надеялся возглавить Иран

Издание The New York Times опубликовало расследование о якобы имевшей место многолетней операции "Мосада", целью которой была вербовка бывшего президента Ирана Махмуда Ахмадинежада.

По сообщению издания, в ноябре высокопоставленный представитель Венгрии обратился к ректору будапештского университета госслужб с просьбой организовать в университете конференцию по вопросам изменения климата и пригласить на нее Ахмадинежада. Ректор Гергей Дели утверждает, что конференция должна была стать прикрытием для тайных встреч Ахмадинежада в Будапеште с сотрудниками израильской разведки – несмотря на то, что бывший президент Ирана долгие годы считался одним из самых непримиримых врагов Израиля.

Ниже есть продолжение.

По данным The New York Times, визиты Ахмадинежада в Будапешт в 2024 и 2025 годах были частью многолетней израильской операции по его вербовке в качестве разведывательного актива, которого впоследствии планировалось привести к власти в Иране. Об этом изданию рассказали американские и иранские чиновники, знакомые с операцией и согласившиеся говорить на условиях анонимности.

По их словам, проект считался настолько важным, что тогдашний глава "Мосада" Давид Барнеа лично прилетел в Будапешт в 2024 году для встречи с Ахмадинежадом. Вскоре после этого "Мосад", как утверждается, уведомил ЦРУ о состоявшихся контактах.

Американские чиновники утверждают, что в последние годы Израиль тайно оплачивал Ахмадинежаду жилье и поездки, а сотрудники израильских спецслужб неоднократно встречались с ним за границей, в том числе во время его визитов в Будапешт.

По данным The New York Times, операция достигла кульминации в конце февраля нынешнего года, в первые дни американо-израильской войны против Ирана. Как утверждает газета, целью было вывезти Ахмадинежада, находившегося под постоянным наблюдением в Тегеране, и тем самым начать реализацию плана по смене власти и его возвращению на пост руководителя страны.

Однако операция провалилась.

28 февраля израильский авиаудар, как утверждается, пришелся по комплексу зданий Ахмадинежада. Были поражены помещение охраны и его бронированный автомобиль.

После удара к месту подъехал черный автомобиль Peugeot, который забрал Ахмадинежада и вывез его.

По словам американских и иранских источников газеты, машиной управляли сотрудники "Мосада", доставившие бывшего президента в конспиративную квартиру на территории Ирана.

Однако, как утверждается, Ахмадинежад был крайне недоволен обстоятельствами этой операции и разочаровался в израильском плане вернуть его к власти. Впоследствии он покинул убежище при невыясненных обстоятельствах.

После этого Ахмадинежад не появлялся на публике до прошлой недели, когда ненадолго появился на траурной церемонии прощания с верховным лидером Ирана Али Хаменеи.

По словам четырех высокопоставленных иранских чиновников, нынешний статус Ахмадинежада остается неопределенным. Они утверждают, что после того как иранские власти узнали о его многочисленных контактах с Израилем, он оказался под домашним арестом, установленным разведывательным подразделением Корпуса стражей исламской революции.

В "Мосаде" отказались комментировать публикацию. Представитель Ахмадинежада Али Акбар Джаванфекр также отказался от комментариев.

https://www.newsru.co.il/press/13jul2026/nyt504.html

Золотой век Востока

Школьников с Русланом Макаровым: Диалоги о будущем

Ниже есть транскрипция текста.
Ниже есть продолжение.

Руслан: Добрый день, дорогие друзья! Мы снова с вами в «Диалогах о будущем», и вместе с Андреем Юрьевичем Школьниковым мы сегодня затронем такую непростую тему, как принципы цифровизации сегодняшнего времени, цифровизации всего мирового сообщества и того, что происходит с человечеством. Андрей Юрьевич, здравствуй!

Андрей Школьников: День добрый!

Руслан: Смотри, с моей точки зрения, в последнее время образовалось две проблемы, и ты их объединяешь одним тезисом, мне это нравится. Первая проблема чисто техническая: заявления власть предержащих и разного рода людей, которые говорят о том, что они всё понимают в гигантском развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации, не соответствуют технологической реальности. То есть на сегодняшний день у нас на ближайшее время систем машинного обучения собственного российского (в рамках пресловутого технологического суверенитета) не предвидится. У нас просто нет ЦОДов (центров обработки данных) для этой истории.
А второе — это то, что в понимании нейросетей возникает ментальная потерянность, которая выражается в том же самом «цифровом фашизме». Люди просто не понимают, что словосочетание «искусственный интеллект» — это просто инструмент, это просто машинное обучение, а не самоцель. Давай об этом поговорим, у публики есть запрос услышать наше с тобой мнение.

Андрей Школьников: Первое, с чего мы должны начать разговор, — это с понимания, что есть цели сами по себе, а есть промежуточные. Всё, что у нас сейчас есть — это нейросети, а не искусственный интеллект. Давай называть это точно в терминах. Интеллект — это на несколько порядков более сложная система. Это не на один порядок, не в 10 раз, это совершенно иная техническая база.
Это всё равно что пытаться на условном языке программирования BASIC создавать сложные системы с полной уверенностью, что раз ты понимаешь функционал, то всё можешь сделать. А потом выясняется, что ничего подобного. Каждому инструменту — своё. Если ты с маленькой детской лопаткой для песочницы планируешь вырыть Панамский канал, то это нереально.

Далее. В 2024 году был подписан замечательный указ Владимира Путина о научно-техническом, устойчивом, опережающем развитии. Мы должны всегда, когда говорим о технологиях, исходить из устойчивости и опережения будущего. Появляется понятный порядок: фундаментальная наука, прикладная наука, инженерные задачи, техническая продукция, производство, конечное потребление. Но сейчас мы говорим только о последнем, игнорируя всё остальное. Мы говорим о технологиях, которые являются лишь «хвостом» пятого технологического уклада.

Руслан: Согласен.

Андрей Школьников: Нейросети — это даже не уклад «5++». «5++» — это были бы технологии виртуальных вселенных, которые очень серьезно меняли бы жизнь, но от которых, слава богу, мы отказались, поскольку надо переходить в следующий уклад. Следующий уклад — это диалектическое отрицание всех предыдущих укладов. Точно так же, как постиндустриальная экономика на микроэлектронике стала диалектическим отрицанием индустриального производства. Если сравнить агропромышленный комплекс в XIX веке и то, что есть сейчас — это две большие разницы. Урожайность выросла кратно. Когда едете по России, посмотрите, сколько заросших полей, а потом посмотрите на сборы зерновых в сравнении с советским периодом. Кратного увеличения урожайности хватает для того, чтобы сажать меньше, просто потому, что нет необходимости в таких площадях.

Руслан: Но даже этот аспект относится к процессам цифровизации. Потому что один из главных вопросов сегодня — это учёт и качество земельного мониторинга через системы дронов, нейросетевое моделирование и аналитика состояния земли.

Андрей Школьников: Да, цифровизация — это инфраструктура будущего. Так же, как электрификация когда-то была инфраструктурой. Так же, как железные дороги. Цифра выступает как инфраструктура для того, что будет технологичным флагманом впереди (а это аддитивные технологии, роботизация, биотех, ядерные технологии). Цифра перестает быть авангардом развития и становится обязательной базой, без которой ничего не построишь. Поэтому, когда нам говорят: «нам нужны вычислительные мощности», нужно спрашивать: «Ребята, для чего конкретно? Что вы собираетесь делать?». По-хорошему, весь процесс должен быть планово описан.
Когда у нас начинают рассуждать, что «квантовые компьютеры будут в каждом доме», у меня волосы дыбом встают! Я говорю: вы сдурели? Вы что с ними дома делать будете? Квантовый компьютер — это как гиперзвуковое оружие: замечательная, нужная технология, но она промежуточная и стратегическая, она не входит в жизнь каждого. Квантовые компьютеры будут шикарны, когда мы начнем заниматься биотехом, обсчитывать биосистемы, клетки, ткани — вот там они будут идеальны.

Руслан: Да, и Big Data совсем другого порядка. И ещё мало того, сам блокчейн и крипта оказались уязвимы под квантовые вычисления.

Андрей Школьников: Ну конечно, там же лежат открытые системы шифрования, в основе которых разделение числа на простые множители.

Руслан: Андрей, то, что ты только что сказал, умножается ещё и на то, что обычный пользователь получает какую-то искаженную информацию. Ему кажется, что планета летит в какой-то бешеный «искусственный интеллект». Плюс, люди находятся в медиа-поле, где продукты от OpenAI, DeepSeek генерируют тексты, картинки и видео, и обыватели думают, что в этом и есть суть ИИ. Но ведь глобальная разработка нейросетей (уровня вычислений Anthropic или Palantir) — это параметрически другие измерения. Это как сравнивать космос и жизнь насекомых!

Андрей Школьников: Абсолютно. Вычислительных мощностей наших смартфонов хватило бы, чтобы обслуживать полет до границ Солнечной системы. Но мы занимаемся хренью — тратим эти мощности на котиков, игрушки. Мы отказались от прорывных вещей ради примитивного удовольствия в сегодняшнем дне.

Нейросети удобны лишь как ограниченный помощник-секретарь, которому можно поставить простую задачу, а потом ты обязан за ним всё проверить. Как только ты даешь сложную задачу — там ступор и генерация полного бреда.

Руслан: Добавлю: когда мы говорим, что нам нужны боевые нейросети для оборонных решений, у нас на это «нет мощностей». Зато 62% мирового интернет-трафика — это просмотр порно! Вот тебе и ответ. Мы хотим одного, а из-за собственного потребительского отношения получаем другое.

Андрей Школьников: Да. Раньше как было? Появляется технология — мы отправляем ее на стратегические/военные цели, закрываем секретом, и она постепенно, в обкатанном виде, проникает в мир. А сейчас мы сразу всё вываливаем в открытый мир и поганим технологию.

Представь, если бы нейросети 10 лет жили в секретности, для стратегических целей, и обучались только на чистом, верифицированном людьми материале (с запретом лезть во всякую мусорную Википедию). Они работали бы прекрасно! Процент бреда был бы минимальным.

А сейчас это выплеснулось в мир. Нейросети генерят тексты для кого попало, тексты попадают в сеть, происходит «самоопыление» и самообучение ИИ на собственном же сгенерированном мусоре. Начинается вырождение системы из-за отсутствия притока «свежей крови». Любой селекционер скажет: 4-5 поколений близкородственного скрещивания — и порода вырождается. Посмотрите, что творится с некоторыми породами собак.

Руслан: Ты прав. Если не подходить к этому профессионально, то сеть, обучаясь на собственных галлюцинациях, приходит к деградации.

Андрей Школьников: Мы с тобой начали с понятия «цифровой концлагерь». Так вот, давай скажем спасибо идиотам, которые ввели нейросети в коммерческий оборот слишком рано! Они, по сути, уничтожили этот инструмент контроля. Они влили в обучающие базы данных такое количество мусора и «галлюциногенов», что сейчас использовать ИИ для тотального управления реально невозможно.

Эту базу уже не очистить! Вся информация человечества замусорена ИИ-генерацией. Попытка добиться быстрой коммерциализации убила главный инструмент будущего «цифрового концлагеря». Большое спасибо, товарищи жадные буржуины! Вы угробили микроскоп, начав забивать им гвозди. Сломали точнейший станок. Молодцы!

Руслан: Резюмируя: друзья, нельзя формировать мнение о цифровизации из того хайпа, что льется с экранов. Это очень сложный процесс. Когда кто-то кричит о прорывах искусственного интеллекта в ближайшие год-два — не верьте. И относитесь спокойно к тому, что вам вещают медиаманипуляторы. Спасибо тебе, Андрей, но нельзя относиться к технологиям, как к сказке про Иванушку и щуку, где всё решается по волшебству.

Андрей Школьников: Руслан, про Емелю.

Руслан: А, да, Емелю! Иванушка был дурачок, а Емеля с щукой.

Андрей Школьников: Да. И самое важное: тупое коммерческое использование убило идеальный инструмент контроля. Как было у Левши: «Не чистите ружья кирпичом!». А корпорации свои ружья кирпичом почистили. Очистили всю оружейную смазку — ружье теперь блестит, но стрелять перестало. Зато девочкам-блогершам радость — картинки генерировать.

Руслан: Спасибо за глубокое мнение, Андрей Юрьевич. Это действительно общецивилизационные проблемы. Всего доброго, друзья!

Андрей Школьников: Всего доброго!

Школьников: конец господства Европы (метаметрика)

Ниже приведён транскрипт текста.
Ниже есть продолжение.

Трамп — разрушитель. Трамп — антикризисник. История с Ираном сейчас — очередная пощечина по имиджу Китая. Китай — предатель. Он предал доверие. А Россия кому патроны-то будет подавать? Не придумывайте. Натягивание совы на глобус... В мире исчезли территории, которые не включены в общую систему.

Никита Данюк: Здравствуйте, товарищи и креативные господа. Это «Метаметрика». Я Никита Данюк. И как обычно здесь, в «Метаметрике», мы замеряем показатели барометра общественных настроений, идей, мыслей, эмоций. И сегодня у нас в очередной раз в гостях большой друг и товарищ нашего проекта Андрей Школьников. Андрей, я рад вас приветствовать. Обязательно подписывайтесь на ресурсы Андрея Школьникова. Ну, чего ж тут говорить? Геостратег всея Руси. И когда в мире происходит черт знает что, мы берем и звоним, и просим прийти к нам Андрея, для того чтобы он рассказал, что вообще происходит. Я понимаю, что это очень непрофессиональный вопрос, но складывается впечатление, что мир абсолютно сошел с ума. Хотя многие сценарии, которые в этой студии Андрей рассказывал, они воплощаются в реальность, и все-таки... Не для подготовленной аудитории, а для человека, который его только-только включил по рекомендациям в какой-то из социальных сетей наш ролик. Андрей, скажите, что происходит с миром? Как вообще этот процесс можно назвать?

Андрей Школьников: День добрый, друзья. Ну, если мы хотим его назвать одним словом, это катастрофа. Ну, мы заходим в катастрофу, причем катастрофа не в смысле, что «все пропало, гипс снимают, клиент уезжает», нет. Катастрофа в том смысле, что происходит разрушение базовых вещей. То есть мы привыкли к кризису: когда вот есть у нас некая общественная система, экономическая система, система отношений, и в ней рушатся некие закономерности, принципы. Ну и надо всего лишь подождать, пока все вернется на круги своя. 2008 год, 1998 год — рушились принципы, которые, в принципе, вернулись обратно. Ничего сверх такого не произошло. Да, несколько лет мы это пережили, у нас ощущение, что все хорошо. Но, друзья, есть ситуация, когда рушатся базовые вещи, характерные для общества.

Какие базы рушатся сейчас? Когда мы говорим, какие сейчас базы, давайте начинать с самого веселого. У нас заканчивается 400-летний цикл расширения капиталистической системы. То, о чем все время говорили Маркс, Владимир Ильич Ленин, Роза Люксембург, происходит на наших глазах. И были правы. Они немножко ошиблись по времени, поскольку недооценивали сложность и плавность процессов. Они не считали, что колонии так быстро будут интегрироваться в общую систему. Что процессы будут настолько важны. Что не будет порогов серьезных. Поэтому то, о чем они писали, на самом деле происходит сейчас. У нас заканчивается 400-летнее господство Европы. Вот в чем проблема. 400 лет научно-технического прогресса. Вот эти столетия заканчиваются. Мы смотрим на историю, на экономику, на социальные какие-то моменты. Мы всегда берем последние 400 лет, начиная с XVII века, с буржуазных, первых индустриальных, буржуазных и прочих революций, первого индустриального уклада. И начинаем смотреть историю по этому принципу. Всё, друзья, в мире исчезли территории, которые не включены в общую систему. Даже негры в Африке посчитаны, включены, поставлены на баланс, их природные ресурсы учтены. Прошу прощения, прям как в Средние века, посчитаны и поставлены на баланс. Прошу прощения за такую иронию. Мы идем к тому, чтобы понять многие процессы, которые происходят сейчас, нужно откатываться на периоды еще докапиталистические.

Никита Данюк: То есть я правильно понимаю, что вот эта либеральная мантра: «В XXI веке... да какие войны? Да какие кризисы? Да какие балансы в Африке?» — всё это миф, который развеивается на наших глазах?

Андрей Школьников: Это только один из вариантов катастрофы. В следующий момент у нас заканчивается жизнь мир-системы, американской, Pax Americana. Как до этого погибла Pax Britannica, сейчас умирает Pax Americana, распадается на наших глазах. Когда об этом говорилось еще лет там семь-десять назад, то это воспринималось как сказка. Многие люди тогда умные, понимающие, не могли себе представить, как Америка может потерять свое лидерство. Но она его потеряла. Вот она сейчас... Сейчас это происходит, собственно говоря, этот процесс падения Pax Americana. Большая система, она живет по каким-то своим законам, и было понятно, что она умрет. В следующий момент у нас заканчивается постепенно пятый технологический уклад микроэлектроники. Нужно переходить в шестой технологический уклад. Шестому технологическому укладу предрекали вначале, что он должен разворачиваться... но, друзья, нет. Он сдвинулся наконец в 30-е годы, и слава богу. Потому что если бы он сейчас еще у нас сломал всё, что есть привычное, мы бы получили не катастрофу, а катаклизм. На уровне Темных веков, на уровне краха бронзового века — то есть туда мы бы улетели. Нет. Шестой технологический уклад — роботизация, аддитивные технологии, ядерные технологии — на вторую половину тридцатых годов сдвинулся, и слава богу.

Далее. Мы сейчас находимся в моменте, когда по окончании Холодной войны у нас 30 лет было дикого мира в мире. Вот может показаться странным, но периоды такого спокойствия, они были единичны вообще в истории человечества. Ну вот последний, который я могу вспомнить, второй век нашей эры. Это, условно говоря, хорошие императоры и в Риме, когда Рим достиг пика максимума, когда он перестал уже быть городом-войном, который захватывает и дотягивается до всего, что есть, но еще был достаточно силен, чтобы все, кто к нему приходили, тут же становились рабами. Это вот, собственно говоря, период второго века нашей эры. Вот тогда было тихо-спокойно, вот 30 лет у нас было тихо-спокойно в мире. Но этот период заканчивается. Мы вошли в период войн и катастроф. Войн, потому что сейчас все проблемы будут решаться в ближайшие 30 лет исключительно военным способом. Он будет первичным. Войны будут идти по всему миру. Первые лет 15 это будут войны между большими странами, которые будут разделять территории. Следующие, соответственно, 15 мелкие будут довоевывать. Плюс беда: у нас заканчивается одна мир-система, а новая образоваться не может. Это тоже разговор к катастрофе. Если мы посмотрим документы, материалы, тексты конца 90-х годов, то четко говорилось (тот же Валлерстайн говорил), что да, мир-система, Pax Americana умирает. На ее смену сначала говорили о том, что придет мир под руководством Японии, потом сказали — нет, не Япония, Китай. Сейчас мы понимаем, что не будет никакого Китая. Не будет никакой другой мир-системы. Для мир-системы необходим очень важный момент: есть центр, метрополия, есть полупериферия, есть периферия. Вот центр должен на 15-30 лет по всем показателям опережать полупериферию. Наука, технологии, экономика, финансы, культура — всё, вот 15-30 лет. Вспоминайте 90-е годы. Насколько Америка была выше, просто по сравнению с Советским Союзом, советским блоком. И вот этого сейчас достичь не получится. Потому что мир стал слишком связан. Никто не сможет настолько выстрелить выше. В принципе, невозможно стать доминантом.

Никита Данюк: Я же тогда не могу про очередной миф или, может быть, всё-таки эта реальность спросить вас. Мы очень долгое время слышим, в том числе и на высоком политическом уровне, на экспертном, о том, что, в том числе крушение Pax Americana, в том числе изменение экономической модели, распад глобальной экономики на несколько макрозон и так далее — это всё следствие становления многополярного мира. Где, конечно, главные бенефициары — это Соединенные Штаты Америки, это Китай. Есть, безусловно, место у России. Всё-таки многополярный мир в начале XXI века, в первой половине XXI века с участием России как одного из главных акторов — это реальность, которая воплощается на наших глазах, либо идеологический конструкт, созданный для того, чтобы мы чувствовали себя значимыми, сильными и нужными?

Андрей Школьников: Это ментальная ловушка. Это не то, и ни другое, ни третье. Это действительно ментальная ловушка. Это конструкция, которая не жизнеспособна, которая временная, которая промежуточна, которая... как вот в свое время у нас был «капитализм с человеческим лицом». Вот многополярный мир — это мир realpolitik с человеческим лицом. Всё. Его не будет. Это красивая картинка на несколько лет. Мир фрагментируется. Смотрите, у нас была глобальная мир-система, у которой была метрополия единая: США, Западная Европа, Япония, Израиль — всё. Была полупериферия: страны, которые на предыдущем технологическом уровне, которые отстают. Та же Россия, Китай, Индия, Бразилия, то есть крупные страны. Страны, которые допускали туда Соединенные Штаты. Минус один, минус два от лидера примерно. Плюс, соответственно, Восточная Европа, Центральная Европа, там Южная Европа. Несмотря на то, что они в ЕС, но они полупериферия. Далее была вся периферия, все развивающиеся страны. И вроде это как было. Что сейчас происходит? Вот есть эта пирамида. И в этой пирамиде начинает делиться верхний самый уровень. Распадаться на части, меняться. Часть с метрополии должна упасть вниз, часть подняться наверх. Начинается борьба. И вот в этой вот борьбе, с изменением законов, принципов, соотношений вдруг начинает выясняться, что те, кто должны быть деклассированы, они сопротивляются. Те, кто хочет подняться, они требуют здесь и сейчас. Посмотрите, сколько стран в мире, которые мечтают стать постоянными членами Совбеза. Ну, сколько? Основную пятерку давайте назовем. Да хоть в «Большую двадцатку» (G20) Япония хочет ворваться, Германия. Если вы посмотрите мечты и фантазии, любая страна чуть более-менее мечтает и утверждает о том, что она достойна. Вплоть до какого-нибудь Алжира, Саудовской Аравии и далее по списку.

Никита Данюк: А что даст этот статус в Совбезе ООН?

Андрей Школьников: Выход в первый уровень. Статус, геополитика, значимость и много других слов можно говорить. Это желание подняться. Дальше есть куча стран, которые хотят просто стать, претендуют на то, чтобы быть постоянными членами без права вето. А все остальные говорят: давайте вообще уберем Совет Безопасности, будем голосовать большинством, чтобы голос Прибалтики, например, Латвии и Литвы, был больше, чем голос Индии.

А Латвии и Эстонии обязательно больше, потому что три больше одного. Вот такая логика. То есть это недоговороспособная система. В 2008 году после кризиса первые G20 2008-2009 года были созданы как встречи глав государств (именно до этого были другие форматы), для того чтобы изменить экономическую систему, чтобы поменять Бреттон-Вудскую систему, Ямайскую систему, финансовую. Обсуждали кучу лет и до 2012 года каждый год встречались и были уверены, что получится. В 2012 году был последний раз, когда надеялись, потому что потом на этих встречах экономика исчезла. С первых позиций стало понятно, что не получается. Но о чем мы сейчас говорим? И вот мы должны этот верх разделить, фрагментировать, переделить. Где те, кто теряют, будут цепляться зубами, не отдавая, те, кто поднимаются, будут требовать — это начинается в противостоянии, в войне. И мы говорим: «А мы вот сейчас мирно вот это вот решим, а дальше трогать пирамиду не будем». Это не бывает. У нас когда начинают ломаться связанности, отношения, институты, у нас рушится всё. У нас будет дальше деление полупериферии. Вот многополярный мир — это когда у вас поменяется верхушка, метрополия, но всё остальное останется без изменений. А этого не будет. Когда начинается деление клетки, оно идет дальше. Соответственно, мы идем к тому, что полупериферия тоже будет разделена. А полупериферия — это те самые панрегионы. То есть есть метрополия панрегиона, есть соответственно окружение периферии панрегиона, то есть полупериферии. А всё остальное улетает в Дикие земли, которые никому не нужны. А дальше тебе накладывается на это такой чудный момент, как разрушение связанности. Вспоминаем Советский Союз, 90-е годы. Когда рушились привычные связи, какое было падение экономики? Как это происходило в рамках советского блока? Это была гигантская, это была жуткая психоисторическая, экономическая катастрофа, которая деклассировала громадные десятки процентов людей, и из среднего класса они улетели в нищие просто сразу. Вот сейчас мы наблюдаем это по миру. Тот стресс-тест, который идет сейчас по Ближнему Востоку, по Персидскому заливу — это проверка, друзья. Это только начало. Да, мы сейчас это посмотрим. Друзья, это вот помните ковид, когда всё останавливалось, начинало рушиться. Вот эта вот ситуация очень похожая, такой же стресс-тест, но только в рамках Восточного полушария. Западное полушарие себя чувствует замечательно. В принципе. И вот эти вот проблемы сейчас начинают идти с обратными связями. Да, это нефть. Да, соответственно, газ. А дальше мы начинаем смотреть агрохимию, дальше мы начинаем смотреть вопросы производные по продуктам питания. И далее, и далее, и далее. У нас такое количество... То есть у нас происходит, по сути, разрушение всего и вся.

Никита Данюк: Тонкий момент, очень, видимо, вот хрупкий момент Персидского залива. Это проверка. Я сейчас, может быть, уйду в какую-то богословскую тематику, но мне кажется, очень уместная аналогия. Я правильно понимаю, что эта катастрофа и этот распад, если говорить библейским языком, говорит о том, что после войн (всадники Апокалипсиса) будет голод, будет чума, будет разруха? И то, что мы наблюдаем сейчас, скажем так, на локальном уровне в Персидском заливе, когда вся нефть, энергетический сектор, вся экономика, да даже просто жизнедеятельность людей, стран Персидского залива (потому что они там не могут без пресной воды обходиться), фактически завязаны на то, как этот конфликт закончится, и на то, какие решения принимаются со стороны Ирана. Я правильно понимаю?

Андрей Школьников: Смотрите, когда мы начинаем играться с библейскими смыслами, когда мы начинаем уходить в, собственно говоря, вот такие вот конструкции, очень важно чувствовать масштаб. Если мы начинаем говорить о жутких катастрофах, друзья, обращаемся к истории. У вас в истории громадное количество примеров, когда у вас в течение одного века происходит большое количество сопоставимых по масштабу ситуаций. Не надо преувеличивать. Одни и те же события повторяются. Нам, живущим в текущем моменте, кажется, что это ужас. Людям знающим историю, знающим её тонкие моменты, это не кажется ужасом, это кажется нормой. Да, падения, подъемы, изменения, мы в этом живем. Поэтому здесь не нужно искать апокалиптических картинок. Эсхатологические нотки убираем.

Никита Данюк: Конца мира не будет?

Андрей Школьников: Нет, боже упаси, называется. Давайте четко. Последний ветхозаветный пророк — четыре века до нашей эры. Ну, Иоанн Предтеча — он больше, чем пророк, называется. Поэтому считаем, что последний пророк тогда был. Пророчества, которые звучат сейчас — это варианты будущего, это предостережения, это направления. Очень тонко нужно чувствовать. Условно говоря, в свое время было пророчество о том, что Сибирь попадет под Китай. Друзья, мы прошли эту развилку. Можно уже не волноваться, Китай не захватит. Китай сам нисходит. Друзья, когда говорили о катастрофах, мы не дошли до такого фактора, как демография. Сейчас в мире демография летит вниз.

И в Китае в том числе. Вот когда предвещали доминирование Китая... Давайте я маленький вопрос задам. В 16-м году, когда была отменена политика «одна семья — один ребенок», индекс фертильности (то есть количество детей на одну женщину) был 1,8. Родилось более 18 миллионов детей. Как вы думаете, 10 лет прошло, какой индекс фертильности в Китае, когда разрешили рожать сколько хочешь?

Никита Данюк: Я могу ошибаться, но наверное 1,4, 1,2.

Андрей Школьников: Единица ровно, и меньше единицы сейчас уже. То есть количество детей сейчас меньше 8-9 миллионов.

Никита Данюк: И это напрямую говорит...

Андрей Школьников: Это везде по миру.

Никита Данюк: ...о том, что Китай не сможет претендовать на этот статус?

Андрей Школьников: Это как пример, просто показатель того, что происходит в мире. Как это изменит? У них своих территорий хватает. Плюс, друзья, у Китая проблема сейчас в США. У Китая проблема сейчас, что у них будет один из ключевых сюжетов в ближайшие лет... Это противостояние Китая и США. Это война тайваньского типа. Это война прямая. Мы туда заходим.

Никита Данюк: В горячей фазе?

Андрей Школьников: Вполне возможно. Ракеты с одной и с другой стороны, удары...

Никита Данюк: Сейчас как раз идет определение формата. Самый радикальный сюжет противостояния Китая и США какой?

Андрей Школьников: В ближайшие годы мы идем к тому, что ключевым сюжетом всего мирового процесса будет противостояние США и Китая. США уходят в Западное полушарие. США надорвались. У них сейчас экономика в мировом отношении такая же, как была у Советского Союза, когда он надорвался и не смог выдержать треть мира. 12,5%. Ну там десятые плавают. Собственно, вот оно сейчас наблюдается. У них весь мир. Они по-любому уходят. Никак ничего не сделаете. Дальше они четко понимают. Они сейчас уходят. Вытаскивают всё, что можно. И остается Китай, который претендует на мировое лидерство. Который хочет этого лидерства. Который его заявил. Причем, когда у нас начинают рассказывать о том, какой великий Китай, какой замечательный, рассказывают, что вот он сделал выводы из того, что Советский Союз ошибся, и он эти выводы учел. Нет, друзья. Китай откормили. США откормили Китай. Позволили им вырасти.

Никита Данюк: На убой кормили? Чтобы потом как свинью на убой?

Андрей Школьников: Нет, просто как производителя. И тут вдруг он взбрыкнул. То есть, с точки зрения американской элиты, Китай — предатель. Он предал доверие. Он отказался работать своей ролью. Он захотел влезть на верхний уровень. Что делают с предателями американцы? Соответственно, пристреливают. Мы к этому идем. Беда в том, что когда они смотрят на всё происходящее, Китай в какой-то момент времени решил, что естественными экономическими принципами, что законы, правила игры не меняются, он через 10-15 лет станет мировым гегемоном. Линейно, в обозримой перспективе станет. Проблем никаких. И он заявился на верхний уровень. Он вышел и сказал, я претендую на то, чтобы... с ноги открыл дверь, зашел в верхний зал и сказал: «Я буду играть за одним столом. Я соответствую». Ему сказали: «Хорошо». Он еще в 2016 году это заявил, когда первые выборы Трампа, первые G-20, приехал Си Цзиньпин. А на G-20 сказал, что если Америка, перефразируем, не готова быть лидером глобального мира, Китай был готов. Все всё поняли. И на Западе консенсус, что Китай нельзя допускать. Как бы там демократы, республиканцы в США друг с другом ни бодались — Китай нет. Что бы ни делала Британия — Китай нет. То есть, как бы, есть это четкое понимание. Соответственно, наблюдая всю эту картину, они говорят: «Хорошо. Но если ты претендуешь на игру в высшей лиге, давай работать по правилам. А там правила жесткие. Например, начиная с того, что если драка неизбежна, бей первым». Последние годы мы это наблюдаем. Китай раз за разом теряет лицо. Очень важен на таком геополитическом уровне имидж. История с Ираном сейчас — очередная пощечина по имиджу Китая. Это очень серьезный сейчас фактор идет на усиление Ирана. Иран как раз набирает имидж. Иран формирует образ медоеда. Первые самые сильные игроки будущего мира — это те, кто смогут играть в медоеда. Вот у нас картинка, обратите внимание. В черной шапке.

Никита Данюк: Да.

Андрей Школьников: Почему? Потомок Али. По крови. Это очень важно в метафизике шиитов. То есть, обратите внимание, что и они избрали сына Хаменеи. Он тоже потомок Али.

Никита Данюк: То есть Иран претендует на то, чтобы также ворваться в высшую лигу?

Андрей Школьников: Он уже врывается в высшую лигу. Он уже поднимается на уровень. Он не претендует, чтобы стать панрегионом. Он будет сильной региональной державой. Но он фактически сейчас отрабатывает роль медоеда.

Никита Данюк: Очень коротко для людей, которые не знают, что это за животное. Это очень такой небольшой зверек, который невероятно живучий. Его не могут убить ни укусы ядовитых змей, ни растерзать стая гиен. Никакой тигр не может его разорвать. Более того, они настолько дерзкие, что они иногда сами нападают на...

Андрей Школьников: Иногда они, если видят, нападают. Это дико агрессивная тварь, которая, называется, размером в небольшую...

Никита Данюк: Небольшую собачку.

Андрей Школьников: Да. Это вариант нашей росомахи. Только чуть-чуть по полу. Называется, более агрессивная. Это зверюга, с которой прайд львов ничего не может сделать.

Если я понимаю, что человек, спрашивающий, идет по шаблонам, ну мы уйдем в такой боковик ответами, что ему придется включать голову, что придется уходить. Это же не экзамен: вот у вас шаблон, нет, друзья. Вопрос — не по билету, вопрос — это начало общения, начало беседы. Мы уйдем туда, где вообще забудете. Плюс, когда вы начнете делать шаблонный вопрос, на любой вопрос можно начать объяснять так, что вы поймете, что вы не понимаете, что вы спросили. Вы не понимаете, зачем вы это спросили. А почему нет? Ну вот, возвращаясь к истории с имиджем. Вот Иран сейчас такой. Собственно говоря, мы прошли этим же путем, но мы делали более мягко, понимаете. Ирану нужно повышать ставки жестче. Собственно, Израиль делает то же, изображает того же медоеда.

Никита Данюк: И Израиль — медоед?

Андрей Школьников: Конечно.

Никита Данюк: Я думал, другой зверек немножко.

Андрей Школьников: Нет, нет, нет. То, что они начали творить, давайте так. Политические убийства, уничтожение верховного лидера, уничтожение политической, военной верхушки в Иране — это тоже новая эра решения политических задач?

Никита Данюк: Конечно.

Андрей Школьников: Мы зашли в мир realpolitik, поэтому, когда еще раз, многополярный мир, я говорю, «мир realpolitik с человеческим лицом» — это ну бред. Это нарушение вообще смысловой, лексической конструкции. Вот мы сейчас это наблюдаем. Иран формирует образ. США уходят, им без разницы. Что происходит в США? Они четко понимают, что через какое-то время они оставят всё Восточное полушарие полностью. Их задача — вытащить оттуда как можно больше, уничтожить то, что, соответственно, придется оставить, ну и не допустить, чтобы на этом появился кто-то другой. Китай претендует на мировое лидерство. Китай хочет стать лидером Восточного полушария. Ему сейчас сломают игру. Чтобы Китаю стать лидером Восточного полушария, Китаю нужен захват Малайзии, захват всего Индокитая, Индонезия с ее ресурсами, Персидский залив (нефтегаз). Это вот минимум, это для выживания. В сложном мире у них на самом деле диспропорций, проблем у Китая больше, чем у Америки и Европы вместе взятых. То есть учтите это. Когда это всё прописано было энное количество лет назад, объясните мне: это вот сейчас происходит. Ну друзья, вот. Когда ты несколько лет напрягаешь: ребята, никакого Дубая, уйдите. Когда ты четыре года назад говоришь: не вздумайте, это глупость. Это, говорю, у вас будут свиней-копилок там держать, и дальше вот это всё закончится. Там нету перспектив у Персидского залива. Там будет всё разнесено. Китаю необходим нефтегаз. Далее Китаю необходимо будет уничтожать Японию, Южную Корею как производителей, как конкурентов. И тогда Китай может решить свои внутренние проблемы и дальше развиваться.

Никита Данюк: А уничтожать экономическим путем или может быть даже...

Андрей Школьников: Без разницы. Без разницы. Там важен результат. Там найдут за что. В чем прелесть ситуации? В том, что США это уже видят. И у США вариант: или начинать это всё уничтожать авианосцами, а можно сделать по-другому. Например, мы четко понимаем, что вопрос ресурсов. Если на полтриллиона долларов Китай покупает ежегодно нефтегазы, ну примерно столько же, полтриллиона долларов покупают Япония и Корея (для понимания, что удар идет по всем). Да, вы можете перекрывать Малаккский пролив. Ставить там авианосцы, стрелять, сейчас строить войну. А можете сделать проще. Вы можете взорвать полностью Персидский залив.

Никита Данюк: И они готовы это сделать?

Андрей Школьников: Друзья, это был первый сюжет, который в 18-м году я прописывал. Там вот первая у меня заметка по геостратегии, было два сюжета. Первый: возможность гражданской войны в США (с объяснениями, что им нужно делать ее как можно быстрее, и тогда это будет замечательно, выгодно для них). И второй вариант: что Ближний Восток будет взорван. Персидский залив 7-10 лет нефть, оттуда газ не будет поступать никуда, потому что разнесут нафиг все, называются, добычные мощности, перерабатывающие. И выиграют в этом США, и Израиль, и Иран, и Россия.

Никита Данюк: А Россия кому патроны-то будет подавать?

Андрей Школьников: Зачем России патроны подавать? Все замечательно, все хорошо. Мы решаем свои задачи. Дальше смотрим на происходящее. Вот 21-й год заканчивается. Берем январь 22-го года. Клаус Шваб. Открываем его, собственно, материалы и читаем. Он четко, прямым текстом (22-й год, январь) говорит: ребята, глобализм не удался на ближайшие 30 лет. Говорит, это вот видно. Всё, отходим, успокаиваемся, ждем следующего этапа. Потому что не получилось запустить инклюзивный капитализм. И у них вариантов нет. Они вернули Дональда Трампа демонтировать весь мир. Разбирать мир-систему. Условно говоря, вот у нас это всё будет разрушено. Мы можем подождать, когда оно всё грохнется. Можем начать вытаскивать то самое ценное. И он вытаскивает. Он взрывает сейчас восточное всё полушарие. Чтобы все, кто мог, бежали к нему в Западное, в Америку. Он всё это начинает вытаскивать.

У вас, когда инвестиционный проект идет, до того как начинается прибыль, начинается реализация, у вас ощущение, что пустая трата ресурсов. Вы в никуда куда-то делаете: вместо того, чтобы раздать людям, устроить корпоратив, вы куда-то всё время вкладываете, куда-то минусуете, еще не факт, что получится. Вот у них сейчас инвестиционный проект. Строить будут после. Трамп — разрушитель. Трамп — антикризисник, который умеет взломать всю эту бюрократию, карьеру, все его банкротства... Он брал вещь на уровне, предприятие, компанию на уровне перед смертью, ее или вытаскивал, или нет. Или банкротил, три раза причем он проворачивал эту идею. Он вытаскивал, да, или он мог это вытащить, что было выгоднее. Его точно так же поставили сейчас на США. И поэтому, не понимая вот этой вещи, что это консенсус элит, что все эти игры вокруг него «можно-нельзя» — это сохранение лица. Да, соответственно, Верховный суд что-то чуть откатил, но не всё, но чуть-чуть. Сохранение лица — он тут же вводит что-то новое, игра продолжается, он действует по своим целям. Есть системные вещи, которые ему мешают.

Никита Данюк: По своим целям, согласованным? С этими семьями, корпорациями, конгломератами?

Андрей Школьников: Конечно. Консенсус сложился. В западной элите консенсус формируется не тем, что собираются на голосование и проголосуют, нет. Он формируется переговорами, разговорами. Есть «первые среди равных», есть несколько тысяч человек, которые имеют право голоса, которые уважаемые, и они определяют. Посмотрите, как они красиво делали с делом Эпштейна. Это же не просто так. Это замечательная ловушка. Когда у вас есть большой громадный холдинг, корпорация, у него есть управляющая система компании, которая десяток лет жила вообще комфортно, обросла роскошью, правилами, ленью, синекурами — вот всё вот это вот безобразие есть. И теперь представьте себе, что у вас корпорация сокращается в несколько раз. Вам вот это всё нужно почистить. Как вы это будете чистить? Вы можете это почистить, не знаю там, по алфавиту, по дате рождения, то есть еще как-то вот, ну, какие-то принципы. Можете попытаться оценить, кто более ценен, но эта война сразу начинается. Они оценили проще. Они взяли и сказали: мы выкидываем оттуда моральных идиотов, которые, во-первых, полезли в откровенную дрянь, не смогли себя осознавать (то есть культуры внутренней нету). А второе — это те, кто даже смог засветиться, кто не понимал, что если десятки лет существует вот это вот место, куда они приезжают и творят всякое похабство... Оно существует, они приезжали и творили.

Никита Данюк: Таких мест много, конечно.

Андрей Школьников: Конечно. Таких мест много, они разные, просто засветили это. Условно, как с вами во время Panama Papers, вскрыли панамские офшоры, остальные не стали, просто как показатель. А убрать дело Эпштейна — это был вопрос легкий. Элитный консенсус: да пожалуйста, все эти люди были замазаны лично, или их друзья, или члены семьи, то есть это круговая порука была. В свое время был Сноуден, был Ассанж, что изменилось?

Никита Данюк: Не могу не спросить, Андрей, вот очень хочется спросить, а все-таки конспирология вокруг того, что Эпштейн жив на самом деле, имеет здравое основание?

Андрей Школьников: Какая разница? Без разницы. Абсолютно. Это функция. Это был человек, который, понимаете... Администратор такой, да. Девочка на ресепшене, условно говоря, принимающая. Если мы всерьез начинаем обсуждать, что десятилетие существовало место, где на поток формировался компромат на элиту всего Запада, и спецслужбы в этом не участвовали... Друзья, это было и ЦРУ, и МИ-6, и МОССАД, это всё конспектировалось, не постоянно эти файлы собирал... это была система сбора, целенаправленная, чтобы вот эти вот чудики пакостили вот здесь, чтобы это всё не вылезало. А потом они решили и подумали: «Нам надо чистить элиту». И вот те, кто влез, заморался, и тот, кто, собственно говоря, как оказалось, еще и дурак (не понял, что его снимают), их просто выкидывают, и всё. На большом уровне, грубо говоря, самые первые среди равных приняли решение чистить по такому принципу, и они сейчас вычищают, их не сажают.

Никита Данюк: А сам этот уровень замазан или нет? Или они просто наблюдали?

Андрей Школьников: У них свои места, у них какие-то моменты и прочее. То есть они приняли решение: вот тот, кто дурак, вот он был, например, для верхнего-верхнего уровня, нижнего-верхнего уровня... вот эта вот хрень...

Никита Данюк: Билл Гейтс к какому уровню относится, на самом деле?

Андрей Школьников: Нижний, нижний, нижний отсчет с верхнего уровня.

Никита Данюк: А если его не вычеркивают и не отменяют вроде?

Андрей Школьников: А никто не собирается ничего отменять. Их не будут судить. Это неподсудно с точки зрения американского законодательства, максимум, что можно — это выдернуть и под присягой получить показания, как лжесвидетельствование. Их не будут судить, но эти люди, которые замараны, они перестают быть частью элиты. Всё, их выкинули оттуда, и теперь, если они накосячат вот после этой отсечки, их посадят по максимуму. Плюс у них исчезла защита от жертв. То есть теперь жертвы могут мстить. И выдернут всё, это зачистка элиты. Жесткая, четкая, циничная. Эти люди...

Но они приняли решение, что из 10 элитариев нужно выкинуть 8, плюс одного еще добрать. И тогда это будет нормальная работа. Вот кого они будут набирать одного, будем смотреть. Следующий президент после Трампа, он будет созидателем.

Никита Данюк: А кто он будет, демократом или республиканцем?

Андрей Школьников: Без разницы, но по целям, по задачам много полезней будет республиканец. Причем мы сейчас понимаем, что это и Джей Ди Вэнс, и Марко Рубио. Просто потому, что они оба строители. Они оба будут создавать. Плюс, у США будет очень важный момент на ближайшие 10-15 лет, каким они путем пойдут. Классические панрегионы им создавать получится легко, они его не смогут удержать. Поскольку появилась в США третья сила — это картели. Которые в любой момент могут осознать, что у них начнется Реконкиста. И эта война-противостояние будет на троих. А противостояние на троих оно быстро не разрешается. Это патовая ситуация.

Никита Данюк: Разве Трамп не нанес удар по картелям, захватив условно Венесуэлу?

Андрей Школьников: В Венесуэле не было картелей полноценных, значимых. Давайте не слушать то, что он делал. Трамп делал что-то другое. Зачем Трампу Венесуэла? Когда мы говорим об окружении Китая, против Китая идет загонная охота. Всё, что происходит по его периметру, это удары по нему. Венесуэла, Иран. Там всё было. Что происходит с Китаем? Столкновение с большим сильным игроком, а он оброс. Панда объелась. Панда большая. Бить её просто в лоб — это тяжело. Можно получить удар. Поэтому ее начинают ослаблять. Делать сверххрупкую ситуацию. Когда вам нужно что-то обвалить, вы не ломитесь. Вы создаете хрупкость повышенную здесь, здесь, здесь по периметру. Чтобы в любой момент вы могли включить, и рухнуло всё. И это уже неподъемное. Вот США сейчас обкладывают ситуациями, моментами, чтобы можно было... Им не нужно сейчас будет добивать Персидский залив. Они оттуда сейчас уйдут. Всё, объявят это победой, уйдут. Но будет следующий такт. Они с осени 2023 года занимаются этим, повышая ставки. Выдергивай Иран. Иран хотел договориться. Иран очень хотел договориться. Погибший Рахбар был сторонником партии, ну, назовем их так, «голубей». Они проглотили удары. Они не отреагировали на уничтожение Касема Сулеймани. Когда был убит президент Раиси, они тоже не прореагировали на это. Они хотели договориться. Со времен еще сделки с европейцами ядерной. Они пытались, но с ними не договаривались. Говорят: ребят, ваша цель — разнести весь Персидский залив. Вы должны в ответ разнести арабские добычные мощности. Вот ваша цель, говорят.

Никита Данюк: Не могу не спросить. В рамках?

Андрей Школьников: Нет, их к этому ведут.

Никита Данюк: В рамках?

Андрей Школьников: Нет, просто когда не получилось, ну, что сделали? Они вынесли всех голубей. Вся верхушка, которая была за мир в Иране, их вынесли для того, чтобы начали стрелять.

Никита Данюк: А Венесуэла? Откуда нефть идет Китаю? Персидский залив, Венесуэла, Нигерия. Россия.

Андрей Школьников: С Россией сделать ничего не получится. Россия сухопутная, плюс с Россией надо договариваться. Россия — ядерное оружие, гиперзвук.

Никита Данюк: А мы отлично подходим к теме, которую я как раз хочу обсудить следующей. Соответственно, в Венесуэле взяли стратегическое управление, ее выбили, ее не взяли под контроль. Зачем?

Андрей Школьников: Они просто убрали стратегический уровень управления. Люди, которые внизу, они готовы оперативно, но они не готовы принимать всё разрешение. Нигерия завалится сразу сама. Всё, ребят. То есть как бы вот, для понимания. Тут делается хрупкость, дальше еще в местах делается хрупкость, хрупкость, хрупкость. И когда придет час Икс, это всё обрушится, и тогда Китай столкнется с катастрофой.

Никита Данюк: Вот по поводу катастрофы и получения этого результата наиболее быстрыми, скажем так, методами, хочется поговорить. Андрей, вы только что произнесли про гиперзвук. И ведь согласитесь, если ты хочешь сделать большую заварушку и катастрофу, можно это делать долго, разными методами. А можно, может быть, и ядеркой, а может быть ударами по атомным и ядерным объектам, а может быть с применением того самого гиперзвука. Говорят, кстати, гиперзвук есть и в Иране. Не будем забывать и о наших разработках, тот же самый «Орешник» и так далее. Как вы считаете, в ближайшей катастрофе, в ближайшие 5-10 лет, можем ли мы стать свидетелями применения тактического ядерного оружия, неограниченного неядерного удара с применением гиперзвука друг по другу?

Андрей Школьников: Смотрите, большие страны, большие игроки, которые могут друг друга уничтожить, они в это всё ввязываться не будут. Третья мировая война — это когда в ней участвуют все сверхдержавы. Сверхдержава — это тот, кто не может проиграть, если не захочет сам. Он или выиграет, или сведет в ничью взаимного уничтожения. Сейчас в мире две сверхдержавы: мы и США. Всё.

Никита Данюк: Китая там нет?

Андрей Школьников: Нет, нет, нет. Друзья, давайте так, ну пригласите более-менее вменяемых военных там уровня генштаба и прочее, и они на пальцах объяснят, почему написанное в интернете количество боеголовок ни о чем. Почему нужна система, как это происходит, почему заявлено то, что у нас есть ракеты такие-то, и всё хорошо, но пока эта ракета не пролетит указанное расстояние, это ни о чем. Она у нас всё-таки есть.

Никита Данюк: Что значит у нас?

Андрей Школьников: У нас есть максимально развитые, у нас есть всё, что называется по максимуму сделанное, и когда у нас показывают даже заделы по поводу ядерного двигателя, который летает, друзья... Ядерные установки, то есть самые, да. Это, ну как бы, не просто следующий шаг, это очень серьезный шаг вперед и на будущее. Как при, на этом фоне, вот этого шага вперед на будущее, цели не достигнуты?

Никита Данюк: Цели, смотрите еще раз, каковы цели Соединенных Штатов в противостоянии?

Андрей Школьников: Взорвать нахрен Персидский залив, но не сейчас, позже.

Никита Данюк: А нас?

Андрей Школьников: Сделать хрупкими.

Никита Данюк: А взорвать нас?

Андрей Школьников: С нами договариваться. Мы четко и ясно показали, что, во-первых, мы можем их уничтожить.

Никита Данюк: Чем показали?

Андрей Школьников: В первые дни, когда гиперзвук полетел по бункерам с глубиной порядка 100 метров залегания и разнес их. Это был четкий показатель. И обратите внимание, авианосцы к нам не поплыли. Они дернулись и поплыли куда-то дальше.

Никита Данюк: Ну, Андрей, разрешите, опять же, в противовес этой точки зрения. Но ударили по бункерам, гиперзвук прилетел. Я помню, в начале 22-го года Германия боялась даже бинты и аптечки отправлять в соседнюю страну. Что мы имеем сейчас? Вполне легитимный разговор о применении «Томагавков». Что мы имеем сейчас? Сотни атак, в том числе не на центральные регионы России, на Москву и Питер, а долетают до Урала, долетают до Сибири.

Андрей Школьников: То, что долетает до Урала, то, что долетает до Сибири — это вопросы к нашим друзьям из Средней Азии. Откуда это всё летит? К нашим друзьям из Закавказья, в кавычках. Откуда всё летит? Это все знают.

Никита Данюк: К братским нашим союзникам, да?

Андрей Школьников: Нет, не союзникам. Все всё прекрасно понимают. Просто нужно четко понимать: люди, которые сидят наверху, они играют на множестве досок сразу. Мы даже восстановить количество этих досок не можем. Это партия, она сложная. Мы четко понимаем, что у нас сейчас происходит. У нас сейчас за последние годы... вот частный пример, вопрос идет: «А почему бы сейчас Европе не попытаться напасть на Россию, идет конфликт, повысить ставки?» Друзья, а Европа не может. За эти четыре года она сняла весь свой военный потенциал. Кому нужны эти напечатанные бумажки? Друзья, в мире критическим ресурсом являются обученные, вооруженные войска. Их нет, всё. Европа сняла всё. У нее пустые склады. Она сняла уже с боевого дежурства многие вещи. У них нет своего ВПК полноценного. Он эпизодический, кусочный, завязан на США. Всё. Европа обезоружена. Друзья, за четыре года мы обезоружили Европу. Не мы... Мы обезоружили Европу.

Никита Данюк: А мы не обезоружены при этом?

Андрей Школьников: Нет, конечно. У нас всё работает в таком темпе. В отличие от них, у нас ВПК заводы были к этому подготовлены. У нас, если ты идешь на завод ВПК, там четко. Вот стоит первая линия станков. Новых, современных, замечательно работают.

Никита Данюк: Отечественных?

Андрей Школьников: Какая разница, отечественные или нет, если они локализованы, если вы ничего с ними не сделаете. Плюс станкостроение у нас возрождено будет чуть позже. Это не является критическим вопросом. Временно это есть. Идем в следующий момент: линия более старых станков тоже работает. Идем дальше. И дальше, дальше, дальше. И в конце старые станки, еще, называется, царя Гороха, законсервированные и упакованные в пленку и прочее. А какой-то один из них открыт. Там старый мастер, он на нем что-то точит. И это возможность увеличения и трехсменки. Это возможность и дальнейшего увеличения объемов. У нас вот эти вот цеха громадные, они так оставались. Они консервировались. У них военный ВПК завод — это вот цех, условно говоря, один, где идет сборка. Где, благодаря японскому идиотизму, который не поняли, называется, что он не универсален, а логистика, ну как бы, поставка, вот как говорили еще, «точно в срок». Вот оно приезжает, собирается, уезжает. Там даже места нету разместить больше. У него просто пропускная способность минимальная. Вы должны строить новый завод такой. У вас есть территория, у вас территория вся застроена, сделана. Вы увеличить не можете. Когда начинают говорить, что сейчас автозаводы будут выпускать танки, я говорю: ребят, идиоты. Крановое хозяйство у них какое? Вот вы сейчас показываете этот ангар, цех, краны где? Вы поднимать это чем будете? Ничем. Вы откуда это будете тащить? У вас, условно говоря, дизель идет из США, коробка передач — из Японии. Далее у него всё перекручено со всего мира. Вы как-то собирать будете в условиях распада? У вас своего ничего нету. Да, вы нашли дизель в Европе. Замечательно, у него габариты немножко другие. Вам переделывать вот это вот всё. Да, вы нашли дизель, коробку передач, соединили, собрали. Здорово. Только, извините, плюс 10 процентов по объемам — и у вас всё поплыло. Заново. И вот всё не просто так. И это годы. И для этого нужно иметь инженерное мышление. А инженерная школа разрушена. Немецкая инженерная школа жила, собственно говоря, на наработках еще Третьего рейха, которые были. Дальше они поглотили ГДР советских инженеров, немецко-советских инженеров. Радостно на эту тему жили. Дальше перетащили инженеров русских немцев. Потом вытягивали из России инженерные кадры, а своих-то нет ничего.

Никита Данюк: Турок-инженеров и албанцев как-то не очень, да? Не помогают они?

Андрей Школьников: В Соединённых Штатах сейчас... ну, в начале того года случайно озвучили статистику, что всего 15% инженеров в США являются местными. Остальные в основном представлены...

Никита Данюк: Индусы, китайцы?

Андрей Школьников: Китайцы, индусы и иранцы.

Никита Данюк: Ага. Никаких турок.

Андрей Школьников: Другой подход, это другая мысль. Это не собрать лего, это намного сложнее. Это игра на полутонах. Если вы это не чувствуете, это не инженерная школа.

Никита Данюк: А русская инженерная школа, несмотря на 90-е, сохранилась?

Андрей Школьников: Нам очень повезло в том, что... Давайте так: еще бы лет 10, и мы поднимались бы с руин. У нас получилась замечательная ситуация, что когда началось это всё... Еще были люди советской закалки, которые работали, которым за 60, которые вот пенсионеры, которые еще там вот они, вот самые, называется, устоявшиеся. И к ним пришла молодёжь, которая за вот три года (фактически там три-пять лет) вышла на уровень очень качественных ремесленников, из которых сейчас появляются начинающие мастера. Которые адаптировали новые технологии, применение... Ну просто новые технологии. Это мышление, это подход. Это тонкие моменты, которым надо учиться. То есть у нас прошла преемственность по очень многим направлениям. И вот это вот для нас на самом деле очень серьёзный момент.

Никита Данюк: Можно ли сказать, что наравне с нашей ядерной триадой, которая является нашим главным щитом, собственно, национальной безопасности, войска беспилотных систем (именно российские, учитывая российский опыт и передовые разработки) стали одним из самых главных оружий российской армии на будущее?

Андрей Школьников: Смотрите, когда мы начинаем говорить о военных действиях и прочих моментах, есть такая вещь как комплексность. Не бывает вундерваффля, вот, прилетела, там вот всё разнесло, ударила и прочее, прочее. Нет.

Никита Данюк: А «Орешник» это не вундерваффля?

Андрей Школьников: Это чётко локальное, понятное сценарий применения. Вы не будете им глушить всё подряд, это дорого и неэффективно. У вас под разные цели разные, соответственно, инструменты, разные заходы на ценность жизни, разный заход подготовки. Мы можем, условно говоря, начать отправлять туда танки «Армата»? Можем. Друзья, сколько времени требуется для того, чтобы научить человека на этом танке ездить? Много. Давайте не будем говорить «много». Не три месяца. Больше. Сколько нужно, чтобы на 72-м, 80-м далее поехали? С трактора вот пересел и поехал. Всё. Сложность. То же самое, то есть как бы есть задачи, есть цели, есть как оно есть. То, что беспилотники — это один из элементов. Это один из важных моментов, исходя из логики течения войны, исходя из вариантов, исходя из подходов. Мы понимаем прекрасно, что артиллерия никуда не делась. Под задачи конкретные и танки нужны. И много чего ещё нужно. И пехота в какие-то моменты заходит. Просто вопрос: какие цели? Друзья, ну, знаете, когда начался разговор, я просто набрал в сети и нашёл учебники для военных вузов, которые есть в общем доступе. Просто откройте их, это высшее образование. Просто откройте и посмотрите, что это такое, как это планируется, как это делается, какие там моменты, насколько сложно. Это не ваши фломастеры, маркеры, вы тут на картинке человечков рисуете.

Никита Данюк: Стрелочки на картах, да.

Андрей Школьников: Да, это на порядок сложнее. Это классическое, полноценное высшее образование. Там всё рассчитывается, там учитывается, там моменты... вот это вот всё. И это всё проходит. И изучают не по старой войне, изучают новые концепции. Когда ты начинаешь общаться, люди рассказывают: вот, у нас информационную войну мы проигрываем. Друзья, в 80-е годы защищали кандидатские по военке как раз по темам, связанными с информационными и психологическими войнами. Впрочем, кандидатские защищены были, эта работа велась. Если вы это не видите на низовом уровне, это не значит, что этого нет там. Вы не видите всю картину. Вы сидите снизу, пытаетесь понять. Но это всё равно, как в курилке завода пытаться обсуждать политику директора завода, как вот оно делается. Это всё-таки традиционная у нас забава нашего народа. Традиционная забава, это всегда есть некий набор людей, которые... Благо, он не очень большой. Абсолютное большинство населения, все вот эти вот вещи...

Никита Данюк: Для того, чтобы такую небольшую смысловую перебивку сделать, предлагаю небольшой интерактив: а на тактическом уровне, какой вы геотактик? Принцип очень простой. Я вам сейчас буду давать всего два варианта развития событий тактических со стороны Америки, Китая, России.

Андрей Школьников: Я не участвую в угадайках.

Никита Данюк: Это не угадайка, а вы оцените... Тут это очень важно.

Андрей Школьников: Я не прогнозирую курсы валют.

Никита Данюк: Нет, нет, нет, нет, нет, нет, ни в коем случае не про это. А вы посчитаете один из двух этих вариантов на ваш взгляд наиболее правильным или наиболее эффективным. То есть здесь не формат, что мы предсказываем или предугадываем, как вы бы поступили на месте тех или иных сил. Первый вариант. США нанесут удары по всем ядерным объектам Ирана, и, несмотря на огромные издержки, снесут политический режим аятолл в Иране. Либо в скором времени ограничатся мощными ударами по военной инфраструктуре, заявят о победе и отступят. Что бы вы на их месте сделали?

Андрей Школьников: Ну, понятное дело, что это вариант второй. По одной простой причине: общие цели США — не побеждать Иран. Иран их вообще не напрягает. Вспомните события лет пять назад. Сделка ядерная, там США вообще не было. США наплевать, есть ли у Ирана ядерные силы и средства, нет. Израилю наплевать, есть ли у Ирана ядерные бомбы, они есть. Им в принципе это наплевать. По одной простой причине: договориться они могут, у них разные задачи. Иран получит от всей этой заварухи... да, он получит сейчас проблемы. У него будут сложности. Но Иран получает весь Персидский залив. Все вот эти добычные территории, где добыча идет — это территории, где проживают арабы-шииты. Там будут арабские шиитские республики. Там как в Ираке. Вот это он получит. Он полностью уничтожит все эти монархии Персидского залива, исчезнут. Ему это выгодно. Да, за это придется заплатить. Всё. У Израиля тоже своя выгода.

Никита Данюк: Удивительным образом Андрей ответил на мой следующий вопрос по поводу Ирана: что он будет предпринимать после гибели Хаменеи? Ослабнет и пойдет на всевозможные уступки? Иран консолидируется, станет жестче и станет доминировать в регионе. Собственно, вы ответили на этот вопрос.

Андрей Школьников: Друзья, ну давайте так. Соединенные Штаты выбили все руководство «голубей». Условно говоря, тех, кто хотел договориться. Рахбар устал. Очень устал. Они как у нас в 70-е годы хотели конвергенции, вот там был такой же застой. Они очень серьезно прижимали КСИР. Они ослабляли его. Они позволяли всё это делать. То есть они попускали эти вещи. Когда убили в 24-м году Раиси, а он был как раз с точки зрения именно более жесткой позиции, это было проще. Никто не сделал вид, что да, так бывает. Ну подумаешь. Нет, друзья. А сейчас он ушел мучеником. Причем давайте так. Мы можем долго рассуждать, было ли это сознательное решение или нет. Конечно, официальная версия, что он сознательный. Но друзья, там погибли члены его семьи. Вряд ли бы он на это пошел. Большое количество. Плюс в то время шли переговоры. И многие были искренне и заранее уверены, что им сейчас удастся договориться с США. Они не понимают, что это не так. Они не понимают, что когда им говорят: «Ребята, приходите, раздайте ядерное оружие», речь идет не про ядерное оружие. Речь идет про то, что вы, гады, должны разнести нафиг весь Персидский залив. Чтобы нефтегаз из Персидского залива не поступал в Китай. Вот для чего это нужно было делать. И не сейчас. Когда будет всё подготовлено. США вот так вот обкладывают. Они сейчас будут и Среднюю Азию поджигать. Потому что нужно перекрывать. Они будут устраивать проблемы и у Пакистана, и пуштуны, и Индии. Это не просто так. Там сейчас много чего будет всплывать. Это загонная охота. А Китай вместо того, чтобы выпрыгивать за флажки, вместо того, чтобы быть первым, он от этого всего отступает и рефлексирует. Действует потихоньку как-то, пытается пересидеть. Вот в чем проблема.

Никита Данюк: И Андреев мостик к следующему вопросу, к следующей развилке, по поводу России и Китая. Россия и Китай подпишут полноценный военный союз. Либо Россия останется в позиции сочувствующего союзника и наблюдателя в противостоянии Китая и США?

Андрей Школьников: Вы смотрели текст военного договора между Ираном и КНДР? Как они отличаются?

Никита Данюк: Иран и КНДР нет.

Андрей Школьников: России с КНДР смотрели?

Никита Данюк: Нет, России с Ираном, России с КНДР.

Андрей Школьников: Там очень красиво. С КНДР у нас записано, что если на одну из сторон нападают, то вторая тут же поднимается и участвует. Если на одну из сторон нападают, то вторая не взаимодействует с агрессором. Есть разница.

Никита Данюк: Мы нарушаем сейчас этот договор?

Андрей Школьников: Нет, конечно. Мы не помогаем в военном плане... мы как бы наоборот помогаем Ирану в военном плане. Разведка, это все правда?

Никита Данюк: Да, да, да. Злые языки говорят, да, мы можем предположить. То, что с Китаем, ему помогать, ему ровно так же, как они.

Андрей Школьников: У Китая был шанс на большее. Но они сами не захотели вписываться за нас. Они каждый раз отстают на один шаг. Когда в 2014-15 году нас выкинули из общества западного мейнстрима, мы предлагали Китаю союз: он становится главным, мы становимся доминирующими. Они сказали: «Нет, мы готовы только с вами торговать, мы будем с вами связываться». Когда началось... мы сказали: «Давайте на равных». Мы сказали: «Всё, спокойно, мы готовы повыше, вы пониже». Сейчас, когда мы в своем военном плане выиграли. Где пройдет территория, здесь не важно. Границы будут идти по-другому. Вам не нужно забирать, вы можете всего лишь добиться её статуса. В конфедерации: абсолютно никаких войск, местная только полиция, органы власти, полная свобода экономических отношений, через несколько месяцев она станет встраиваться в состав России. Через год. Сама? Да, они еще примут референдум и выйдут. Пропишите это всё, как бы вот так это всё можно сделать. Не нужно захватывать территорию.

Никита Данюк: И уничтожать инфраструктуру.

Андрей Школьников: Абсолютно, это моменты такие. Там уже инфраструктура необратимо уничтожена. Это не может работать нормально, нужно перестраивать, никто деньги давать не будет. Там уже всё, там уже Дикие земли, где Россия не будет наводить порядок, не будет чего-то обустраивать. Закрываем эту тему. Дальше интересно. Сейчас, когда мы, по сути, в военном плане, когда Трамп нас признал за равных, Китай к нам обращается, говорит, давайте союз. Говорим: ребят, а зачем нам за вас теперь вписываться? Давайте мы вам гарантируем защиту, вот как КНДР. Мы выше, вы ниже. А они теперь не готовы на это.

Никита Данюк: Ничего себе.

Андрей Школьников: Да, потому что, как оказалось, что начало XXI века — это не экономика, это военная сила. Да, у вас есть красивые армии и прочее, но ближайшие события покажут, какие они. Насколько они соответствуют действительности. Давайте четко для себя поймем. Мы с Китаем идем вместе до 30-го года. Дальше у нас пути расходятся, у нас цели разные. У нас у каждого свой панрегион, свои цели, мы конкуренты. Мы переходим в нейтралитет, а то и в негативный нейтралитет с 30-го года. По-любому. Потому что, грубо говоря, давайте то, что мы, например, подписали с КНДР, забрали ее себе. Да, в текущей среднесрочной перспективе это Китаю выгодно, поскольку мы фактически выбили из раскладов Южную Корею. Южная Корея не может ввязываться в противостояние, когда Северную нельзя трогать, ее зацепят. Корея выделена. Мы, скорее всего, то же самое подпишем с Вьетнамом. Но да, сейчас это вроде как выгодно, это сужает противостояние, это усложняет жизнь Америки. Мы показали, подключив Корею, что противостояние не идет как «Китай и анти-Китай». Как только это произошло, конфигурация стала на троих. Мы пришли в этот регион. Как только она стала на троих, тут же выяснилось, что Индия может не вставать в позицию за Китай / против Китая. Она может быть нейтральной, как Россия. И Индия встала в нейтральную позицию. И Пакистан оказался не абсолютно прокитайским, а сказал: «Мы тоже хотим тут посмотреть». И другие страны то же самое. То есть мы очень серьезно сузили фронт противостояния. Вот тем, что мы пришли, грубо говоря, взяли Корею. Но это сейчас хорошо. А потом? Китай захочет забрать Корею. А Корея, извините, нам очень нужна. Причем объединенная Корея. Кто боится, что Корею нельзя объединить... друзья, это легко объединяется. Корея Южная — это набор чеболей. Ну групп, называется, консорциумов. Там их порядка 30.

Никита Данюк: Особенный привет передаем Ланькову, уважаемому профессору, который в нашей студии говорил о том, что нет воссоединения Кореи в ближайшей перспективе невозможно.

Андрей Школьников: Как только происходит ослабление влияния США, как только начинает усиливаться Китай, как только начинают... вот просто с них убирают ограничения, первое что делают — приходят два совета директоров. Все эти парламенты забили. И эти два совета директоров принимают решение об объединении. Особенно когда уровень жизни Южной Кореи сейчас посыпется. А вы понимаете, что перекрытие Персидского залива — это не только Китай. Это 100% практически обрубание Японии и Кореи. А Япония и Корея вместе нефтегазовых ресурсов покупают столько же, сколько Китай, для понимания. И у них нет сухопутного пути с Россией.

Я могу взять телефон, посмотреть, какие сообщения идут в комментариях к каналу, и просто наговорить, ответить. Если есть настроение, не более: куда-то лезть, чего-то вылазить, смотреть. Нет. Вот называется: ты встал, можно открыть какой-нибудь новостной канал. Просто где за ночь собираются десяток новостей. Посмотреть, не случилось ли чего-то — всё. Зачем? Какие мемы, какие информации? Если что-то хочется написать, что-то хочется объяснить, выписать, но это будет замерзать в течение дня, в течение пары дней, которые хочется написать. Но это будет полноценная заметка на лист-два с нормальным, называется, и стилем, и речью, и со смыслами, обдуманным. Это не какие-то мемы, какие-то попытки выдернуть. Зачем? Зачем засорять голову информационным мусором? Я не смотрю ни информационные выступления, ни какие-то попытки разглагольствований. Я, в принципе, не смотрю ни телевизор (я не смотрю уже лет 20, наверное). Это формат должен соответствовать. Он должен иметь множество смыслов. В этом красота. Нет ничего сложнее мысли. Есть, условно, комедии замечательные, есть интересные ролики с игрой, с множеством смыслов, с переходами. Замечательно. Когда ты видишь вот эти вот лексические тропы, условно говоря, переходы, инверсии и всевозможные моменты неожиданные, это здорово. Когда ты видишь хороший уровень смеха... но большая часть — нет. Когда ты смотришь какие-то тонкие вещи, которые, условно говоря, не на игре слов идут, а которые имеют много смыслов... ну, ты в этом фабрике разовьешь органолептику. Рядом тебя вот поставишь, условно говоря, и ты будешь что-нибудь... Да, вот ты станешь постарше, там какие-то моменты выделишь, но если ты отдельно, вот ты не скажешь, не разработано. То же самое с остальным. Если мы смотрим, воспитывались юмором на уровне ну даже КВН-а до десятых еще годов — то есть еще мы понимаем эти вот тонкие моменты, это уже одно. Если мы смотрим, называется, то, что есть сейчас — это абсолютно другое. Если мы смотрим в качестве юмора у нас Горин с его красивыми играми в книге — это замечательно. Это как со стихами. Мы можем сколько угодно смотреть, как это вот... Зарифмованные слова — это не стихи. Мы можем сколько угодно смотреть, называется, как красиво, какой передан смысл, но люди разбирающиеся, там поэты, ценители, критики, скажут: ну, детский примитивист. Чушь, почему? И когда ты начинаешь объяснять, когда ты смотришь структуру, когда ты смотришь, как это всё происходит... условно говоря, подлежащее, сказуемое, дополнение, дополнение, подлежащее, сказуемое, начинается вот вся игра. Когда начинаешь смотреть, когда начинаются повторы усилений, когда начинаются нарушения лексических норм, которые дают такт и прочее. Ты берешь абзац какого-то поэта из Серебряного века, и там штук пять вот этих вот троп, ты говоришь: ё-моё, насколько сложно, а он так думает, а он так структуру делает. Не просто мы взяли ямб-хорей и пошли рифмовать всё, что видим, как акыны, не-не-не, там игра, там сложность. И эти вот смыслы, которые, собственно говоря, играют, они во всем. Когда ты смотришь на классический, серьезный, сложный юмор, когда ты понимаешь там три-четыре слоя в нем, а смысл юмора в одной и той же речи, там такая многозначность, что есть противоположные вещи, и они смешат. Мозг реагирует на то, что в одном сообщении есть несколько абсолютно противоположных, разных, разнонаправленных смыслов (в чем противоположные: не просто черные-белые, там разновекторные вещи), и тебе это смешно. Ты видишь контекстность. Когда ты на этом воспитан, когда ты к этому привык смотреть... вещи, которые сейчас есть — нет. Какие-то информационные вещи. Ну, друзья, вот вы просмотрели кучу каких-то вот, потратили полвечера на просмотр каких-то заметок, роликов, еще что-то такое. Три дня назад вы то же самое сделали. И что вы запомнили три дня назад? Оно не откладывается. Именно поэтому, когда, если мы хотим что-то серьезное узнать, друзья, классический учебный курс. Сложный, увлекательный, с кучей, называется, терминов, с понятием, с попыткой разобраться в этом, с мыслями, мол, вообще зачем я в это лезу, что мне вот это вот всё. Ну, ты всё равно откладываешь, всё равно оно идет. Иначе ты останавливаешься. Иначе ты начинаешь, как Алиса: чтобы стоять на месте, нужно бежать. Чтобы двигаться вперед, нужно бежать еще быстрее. Мы обречены бежать еще быстрее. У нас каждый год определенный процент нервных клеток умирает. Всё, ребята. Мы компенсируем их синапсами. Мы компенсируем их активной деятельностью. Мы должны идти, причем интеллектуальной деятельностью не получится полностью компенсировать. Нужно еще и движение. В какой-то момент времени нужно, год помещать какие-нибудь танцы, не знаю там, какие-то атлетические вещи, то есть организм чтобы двигался. И это тоже... без этого никуда. То есть вы когда живете, вы должны, во-первых, заболеть творчеством, гореть им. А дальше вы выстраиваете жизнь так, как вам комфортно. Далее ваша задача сделать так, чтобы на работе вы могли чувствовать себя спокойно, чтобы вам не было разницы: сегодня пятница, понедельник, среда, суббота — без разницы. Вы эти задачи решаете. Всё. Не в том смысле, если у вас работа синекура — нет, у вас настолько она оптимизирована, вы настолько, называется, вышли на уровень, что у них задача решать это спинным мозгом, что у вас проблем нет. Что вы спокойно живете там в гибком, полугибком, в свободном графике, как оно вот есть. Этого вам достаточно, у вас есть некое хобби, некая деятельность, которая позволяет вам делать. Это может быть не творчество, это может быть связано с детьми, это может быть связано с какими-то поисками, выезжанием на природу, что-нибудь фотографировать, это всё равно нужно быть. Если вы это не делаете, вы останавливаетесь в развитии, а творчество — это создание нового.

Никита Данюк: Андрей, спасибо огромное за увлекательную беседу. У нас в конце новая рубрика, потому что много говорили об экспертизе, много говорили о геостратегии, о сценариях, но всё-таки Андрей Школьников — это человек, это наш человек. Поэтому хочется вашу личность чуть-чуть, совсем по верхам деконструировать. Очень простой блиц. «Или-или», любой вариант выбираете, какой вам понравится, а обосновать — вы почему выбрали. Третий вариант, или отказаться от варианта, можно только в самом конце, в самом последнем блице. Итак, первое. Андрей, что выбираете: власть или деньги?

Андрей Школьников: В таком варианте власть.

Никита Данюк: Почему коротко?

Андрей Школьников: По идее должно быть творчество. Деньги — они производные от власти, деньги лишь инструмент, власть намного более широкий и интересный.

Никита Данюк: Хорошо. Андрей Школьников — кошатник или собачник?

Андрей Школьников: И те, и другие были животные. Сейчас дети чуть-чуть подрастают.

Никита Данюк: Ну а в какую сторону больше, кто вам ближе?

Андрей Школьников: Меня устраивают и те, и другие.

Никита Данюк: Хорошо. Тут нужно ответить «или-или». Советский Союз или Российская империя? Любой критерий выбираете, по какому хотите выбрать. Напоминаю.

Андрей Школьников: Проблема в том, что я не разделяю эти вещи. Для меня это Россия. Для меня Россия всегда была империей, как бы она ни называлась. Была ли это Советская Россия, была ли это Российская империя, была ли это Русь, начиная с...

Никита Данюк: Хорошо. Что отдельно бы вы выбрали в Советском Союзе или Российской империи? Какой-то элемент, который предпочтительней?

Андрей Школьников: Ну, с точки зрения, скажем так, соответствия выживания, устойчивости, конечно, Советский Союз был более устойчив.

Никита Данюк: Горы или море? Понимаете, вы задаете мне вопросы, которые...

Андрей Школьников: Обычные человеческие? Да нет, они... Кто-то любит в горы поездить на лыжах покататься, а кто-то покупаться на море. Я всегда зимой езжу в горы, а летом езжу к морю. Причем, понимаете, как бы периодически это оказывается Сочи, где это и то, и другое оказывается.

Никита Данюк: Правильный ответ Сочи.

Андрей Школьников: Смена деятельности — это лучший отдых. Причем смена деятельности должна быть интеллектуальной. Условно, учиться мы должны всю жизнь. Причем эта учеба должна не подразумевать то, что взял книжечку, почитал, нет. Это должно быть что-то фундаментальное, это должно быть что-то основное. То есть, как бы, без этого мозги останавливаются, поскольку продлить период творческой деятельности — это не так-то и просто. История искусств — замечательная тема, интересная, с глубиной, с пониманием, как это происходит. Обычный классический пример. Берется институт со сложным, жестким подходом, у которого есть написан курс, 72 часа. Извините, вам материалов, лекций надают так, что ты должен будешь это всё разгребать. Поэтому будет всё нормально. То есть, условно, есть время, например, с совещаниями, рабочими процессами и прочим — можешь посмотреть, разобраться, что к чему есть. У всех разные биоритмы. Биоритмы же — это не только, когда ты бодрствуешь. Биоритмы — это когда ты начинаешь что-то... ну, пока горит искра творца, ну, с маленькой буквы, и надо пользоваться. Есть биоритмы, когда у тебя пишется, есть биоритмы, когда у тебя хорошо запоминается, есть биоритмы, когда тебе просто ничего не хочется делать и нужно расслабиться. То есть как это? Есть биоритмы, когда требуется некая физическая нагрузка, то есть тут прогуляться. Это всё в итоге, если ты слушаешь себя, в гармонии с собой, не пытаешься чего-то достичь, у тебя нет сверхцелей (в кавычках условно) заработать как можно больше денег. У тебя нет цели написать к какому-то сроку, ты просто в гармонии с собой живешь, у тебя всё более-менее складывается нормально. Если мы посмотрим на тех же спортсменов, которые умудряются продолжать выступать на высоком уровне, когда уже закончилась вся биология, они так и живут. Они четко начинают в какой-то момент понимать, что у них уже нет возможности, например, бежать больше всех. Он начинает за счет тактики, за счет правильного выбора позиции, за счет режима. Не превращай это в то, что я расслаблен, хожу в фитнес, и вот, собственно говоря, как это вот есть. Нет, это сохранение способностей, изменение, переформатирование. Если ты не начинаешь это делать с возраста довольно раннего... ну, мы понимаем, что после 60 лет есть разные замеры, разное угасание творческой деятельности... ну там органика, друзья. Мы ничего не сделаем против природы, можем замедлить, можем соответственно компенсировать, но в какой-то момент всё равно переход будет. Это не измеряется количеством научных статей, это не измеряется количеством авторств, это социальные уже элементы начинаются. Мы должны поддерживать, мы должны смотреть с точки зрения комфорта, удобства. Мы не переходим на ЗОЖ. Боже упаси. Условно говоря, мы говорим не о том, чтобы раз в день каждый день выпивать что-то. Нет, мы говорим, что раз в несколько недель посидеть в приятной компании, что-то обсудить, получить заряд бодрости, отдохнуть и прочее. Или ты всю дорогу, ты можешь в какой-то момент позволить себе съесть вкусную, нормальную, жирную там пищу, правильно приготовленную, хорошо. Это не означает, что ты каждый день ее должен есть. Не нужно путать искусство потребления, культуру потребления с ежедневными вещами. Это разные вещи. И мы должны находить в этом баланс. Если мы посмотрим на людей, которые более-менее чего-то достигли, они все к этому приходят. Или ты сжигаешь себя, не выходя на уровень, или ты начинаешь жить в гармонии. Что тебе нужно? От того, что ты чуть-чуть, называется, прожил дольше, но скучно, грустно всю жизнь ради этого, отказывая себе в возможностях. Кому-то может это нравиться. Но, друзья, вопрос — зачем? Зачем жить очень-очень долго, дико долго, если качество жизни оставляет желать лучшего?

Никита Данюк: Следующий вопрос. Происхождение человека, но тут не может быть двух вариантов. От Адама или от обезьяны?

Андрей Школьников: Опять воздушный вопрос, который абсолютно так же может быть разобранным вещами. Понимаете, мы с вами говорим о моментах, где есть тонкости. Когда мы начинаем говорить... Я являюсь человеком верующим, являюсь человеком православия. Но в рамках православия есть разные подходы к вариантам.

Никита Данюк: Божественное происхождение либо...

Андрей Школьников: Божественное происхождение, акт творения, из ничего и прочего. Есть божественное происхождение, акт творения из живой природы. Когда мы говорим о Боге как субъекте, который, собственно говоря, на уровне биологическом управлял мутациями для того, чтобы получился человек. Да, мы управляли мутацией, чтобы получился человек. Поскольку не нужно плодить лишних сущностей. А для тех, кто сомневается в божественном происхождении... знаете, есть момент творения. В первые, по-моему, 10^-30 секунд от сотворения, от Большого взрыва в рамках модели были определены все базовые, так, основные законы, константы, ну, начиная...

Никита Данюк: Они божественные?

Андрей Школьников: Планковские. Вот мы сейчас пытаемся моделировать. Сдвиг любой из них на чуть-чуть, просто на десять... и вселенной нет. И звезды не зажигаются. Они идеально подобраны.

Никита Данюк: А значит?

Андрей Школьников: Значит, мы исходим из того, что это не стохастический, не случайный процесс, а мы исходим из того, что это процесс творения, божественного творения.

Никита Данюк: Логика или интуиция?

Андрей Школьников: Для геостратега первичной является логика, но дальше без интуиции, без творческих, без, ну, скажем так, развития когнитивных механизмов это не работает. Первые ступени — они начинаются всегда с логики. Дальше у вас должна включаться интуиция — это как проявление опыта, как понимание. Логика, она хороша, когда у вас творческая задача, у которой есть однозначное решение. Когда вы сталкиваетесь с проблемой, у которой решения может не быть, вы обязаны иметь интуицию, вы обязаны иметь сложные механизмы.

Никита Данюк: Человек в 22-м году, когда все вкладывали деньги в недвижимость в Дубае, говорит: ребята, что вы делаете? Вы их потеряете. Вы, наверно, руководствовались не только логикой, но интуицией, и, что самое главное, уверенностью в своей позиции. Вам уважение, Андрей.

Андрей Школьников: Знаете, когда я много лет назад говорил: друзья, берите металлическое золото, монетки, выносите их, делайте, пока они учета не ведутся, ничего чего-то такого... ну, в общем, 5 тысяч пробьем, будем лететь дальше, и всё, что у вас будет, вы можете сварить.

Никита Данюк: Когда очередная история с огурцами или сахаром будет, Андрей, по старой дружбе напишите: Никита, в начале года запасайся плантациями огурцов. Сможешь навариться.

Андрей Школьников: Давайте так, вот по тому, что у нас сейчас происходит, даже если сейчас идеально заканчивается этот такт борьбы в Персидском заливе, в ближайшие год-полтора у нас цветные металлы удвоятся минимум, просто потому, что ну, ребят, всё начинает трясти. Но это не более, чем мысли вслух. Просто элементы, да, когда рушатся... Плюс, когда мы начнем говорить про драгметаллы и прочие моменты, но это когда уже совсем всё начинает рушиться. То есть то, что происходит сейчас, это только начало.

Никита Данюк: Последний вопрос, на который можно не отвечать однозначно: родина или семья? Друзья, он ни однозначно не ответил ни на один вопрос.

Андрей Школьников: И всё же родина или семья? Они неотделимы. Как это было? «Я узнал, что у меня есть огромная семья».

Никита Данюк: Это блиц от Андрея Школьникова. Андрей, как обычно по традиции, мы очень ценим, что вы находите время, приходите к нам. Подписывайтесь на ресурсы Андрея Школьникова, ссылки мы укажем в описании под роликом. Пожалуйста, посмотрите в камеру: обращение, напутствие в грядущие времена катастроф, особенно важное и ценное от человека знающего. Поэтому обратитесь, мы внимательно послушаем.

Андрей Школьников: Ну друзья, пересекаясь с последним вопросом, помните, что действительно есть вещи важные, есть родина, которая важна для своей семьи. В тяжелые моменты то, что происходит — у нас происходит опора на семью, на супруга (чтобы неоднозначно не звучало), на детей, на родителей, у кого они живы, на других родственников, близких людей. Это самое важное. И когда вы думаете о том, как нам в будущем устроиться, как нам в будущем сделать максимально комфортно для себя, есть очень хороший простой момент. Лучшая пенсия (повторю уже, наверное, в сотый раз) — это большое количество правильно воспитанных детей, которым выдали, не каждому квартиру купили, нет, которым выдали образование, правильное воспитание, которые выросли умными, добрыми, хорошими людьми, за которых вы гордитесь и которые гордятся вами, которые знают, что вы их любите. Вот я всем искренне советую и желаю, чтобы вот такой путь получился.

Никита Данюк: Это был Андрей Школьников на «Метаметрике». Я Никита Данюк. Помните, мир меняется, но мы остаемся собой. Пока. «Метаметрика».