Миф о необходимости и пользе парламентаризма и публичной политики – один из самых живучих в рамках праволиберального дискурса, вот только к реальности он имеет крайне слабое отношение. Как внешняя, так и внутренняя части публичной политики очень далеки от штампов и представлений большинства. Может показаться, что это проблема исключительно России –отнюдь, место политологии давно во всем мире заняли шоу-бизнес и театр.
Ниже есть продолжение.
В жизни всегда есть события, точки перемен, что делят её на ДО и ПОСЛЕ. Еще вчера перед индивидом были открыты разные дороги, пусть даже шансов практически не было, но существовала надежда: а вдруг именно ему выпадет идеальный билет, экзаменатор посчитает, что он похож на его сына/внука, все остальные претенденты передерутся у входной двери и их не допустят и т.д. В общем, была неопределенность и перспективы, дававшие статус, а теперь – все, счет на табло.https://aurora.network/articles/136-chelovek-i-obshhestvo/97289-publichnaja-politika-i-parlamentarizm-v-rossii
Так и с выборами, вчера это были кандидаты в депутаты, лидеры федеральных списков, они мелькали на центральном ТВ, у успешно прошедших в депутаты фамилии несколько раз пролетели по всем каналам, вещавшим об итогах голосования. А сегодня – все, finita la commedia. Через несколько недель никто не вспомнит фамилий даже избранных депутатов, не говоря уже про всех остальных.
Так какой во всем этом смысл?
Видимая часть политической системы
Регулярно задаются вопросы о роли и значимости политических партий в жизни России и других стран. Если очень кратко, то реальных, а не публично декларируемых задач тут несколько (перечислены по снижению важности):
* обман, манипуляция и формирование симулякров у населения (со времён В.И. Ленина все стало только хуже)
* институционализация (определение правил) игрового поля для противоборства и развлечения элитных и властных групп
* уничтожение авторитета и репутации ярких личностей и/или пассионариев
* переформатирование, обучение и отбор для последующей интеграции близких по духу и взглядам людей во власть (не элиту)
* перераспределение финансовых потоков
* сбор информации о настроениях граждан для корректировки политики государства
* мониторинг степени управляемости общественным настроением
Удивлены? Не думаю. В кризис появляется ещё одна функция - создание канала для призыва пассионариев во власть, но не в элиту! Пока в России эта функция не проявлена...
А.И. Фурсов метко охарактеризовал современный политический процесс как шоу-бизнес. С ним хочется согласиться, особенно когда вспоминаешь выступления публичных политиков или «политические ток-шоу». В наше время мы привыкли к театральным спектаклям с прописанными сюжетами и словами, где каждая вольность вызывает диссонанс. Сильный спектакль с талантливыми актерами идет годами, понемногу разрастаясь по времени (если это выступление проходит не перед Новым годом), наполняясь паузами, пантомимами, трюками и иными сценическими приемами.
Современная политическая жизнь России тащится по правилам, которые пишутся на Старой площади, фиксированного текста, впрочем, нет, есть сюжет, предполагаемые обстоятельства и постоянные роли/образы, во всем остальном у актеров свобода. Хочешь – умные речи произноси или стихи декламируй, а желаешь – сальто назад сделай, непритязательный зритель примет, в рамках образа, практически все. Ведь все это является атрибутами давно известной миру классической итальянской комедии масок/dell’arte, предназначенной для увеселения непритязательной публики, хотя, истины ради стоит все же отметить, что спектакли давались и во дворцах правителей. Вы любите смотреть современные ток-шоу и комедийные сериалы, читать политологов-интерпретаторов, повествующих, как поживший арлекин выдает себя за юного влюбленного? Завидую, у вас столько свободного времени...
Что на экране, что в политических баталиях охлос жаждет узреть и поддержать привычные маски, коих числом больше сотни, хотя основных – менее дюжины. Эти образы отобраны многовековыми и долгими представлениями и узнаются сразу, их поступки, мотивы и действия привычны и понятны: молодые влюбленные, скупой старик, умный/глупый слуга, герцог, судья, аптекарь, мошенник и т.д. Помимо ярких, сугубо положительных образов, каковыми, к примеру, всегда оказываются влюбленные, есть множество противоречивых, двойственных и от этого смешных типов: военный – хвастун и трус, мудрец – псевдоученый и старец и т.д.
Вспомните наш политикум, если перестать обращать внимание на смысл доносимых персонажами речей, то самими популярными и долгоживущими оказываются актеры с узнаваемыми и яркими однозначными масками, которые к ним словно прирастают. Сценарии меняются, маска остается – а мы с уважением говорим о принципиальности позиции. Играя в течение всей карьеры, политик-актер добавляет роли собственной индивидуальности, да и сам адаптируется, подстраивается под неё даже за сценой. Работа над образом позволяет наработать мимику, жесты, произношение, ритм, обороты речи, дыхание, умение двигаться и многое другое. Хороший актер / политик разнообразит свою речь заранее найденными афоризмами, байками, анекдотами, монологами, он сливается с маской, в итоге теряя себя.
Вот мы и пришли к критериям хорошего публичного политика – мастерская актерская игра и узнаваемая постоянная маска. Лучшим в этом смысле в России долгие десятилетия был В.В. Жириновский, но все-таки посмотрите, как его красиво и технично размазал профессиональный актер Геннадий Хазанов. Вот разница между талантливым любителем и профессионалом.
Профессиональные актеры должны были находить себя в политике, достаточно было в самом начале карьеры выбрать маску и никогда не снимать её в публичном пространстве, как это и делал В.В. Жириновский. В реальности он очень умный и спокойный человек – ровно до попадания в фокус камеры, после чего он моментально включается и «летит». Подозреваю, что именно нежелание стать актером одного образа и не даёт профессиональным актерам шанса добиться успеха в политическом театре, ведь всем им Гамлета и Ромео подавай, ну, или дай случай побыть самим собой – скучным и обычным. Представляете, как бы выиграли политические ток-шоу на главных каналах, если бы играли не любители, а профессиональные актеры в образах?
Можно сказать, что беда современной политики в том, что она рассчитана не на интеллектуалов, а на простое население, которое, не мудрствуя, эпатаж богемы принимает за аристократизм, а риторские речи считает признаком глубоких мыслей. За Анатолия Вассермана голосовали не из-за умных речей, а из-за яркого образа. Если уж идешь в публичную политику, то хотя бы на первых этапах следуй правилам игры, пока не стал устанавливать их сам.
Кстати, один из самых ярких и невостребованных в России инструментов роли – манера речи, произношение, быстро и сильно дополняющие образ. Как же много мы теряем, когда смотрим переводные фильмы без передачи мелодики, пауз и акцентов! Если бы надо было собрать маску/роль для публичной политики, то там точно бы не было «мАсковскава акцента» и речь перемежались бы редкими словами. Одного выступления со вставками наподобие токма, эвонно как, отсель, окстись, якоже или перлами из местечкового еврейского говора хватило бы для запоминания и получения места постоянного гостя.
И, да, для отмирания политической телевизионной комедии нужно, чтобы у народа резко повысился вкус, что едва ли достижимо, либо чтобы тема закрылась через волшебное явление набора гениальных драматических произведений, на фоне которых все остальное стало бы казаться бледным, вымороченным и неприемлемым, либо, наконец, чтобы весь политический театр был доведен до предела абсурдности...
Таким образом, согласимся, что современная публичная политика в России представляет из себя аналог классической уличной комедии дель'арте, интересной перипетиями действия и игрой актеров, но совершенно банальной по итогу. Вместо того чтобы принять для себя конкретную маску и играть ее всю жизнь, получая бенефиции от довольной публики и кураторов, публичные политики стремятся показать весь свой талант и идеи, выпадая из обоймы.
Зритель пришел в театр, он хочет действия, буффонады, смешных, ярких и узнаваемых образов, а к нему выходит лектор из «общества по распространению» и начинает просвещать. Результат закономерен, на сегодня самый долгоживущий на нашей политической эстраде – все тот же В.В. Жириновский, надевающий на себя маску шута, стоит лишь включиться камере. А за ним – никого.
Скрытая часть парламентаризма
Все мы помним знаменитую фразу, что «Госдума – не место для дискуссий». Немного поправлю: зал для голосования – не место для дискуссий, а вот закулисье – как раз место для жарких, сложных аппаратных боев и споров. Рассмотрим, почему так получается. Скажу сразу, существующая в России система принципиально ничем не отличается от того, что происходит в развитых странах, только там пытаются соблюдать видимость приличий, а у нас на это забили.
Существуют популярные мантры про выборы: дескать, это реализация воли народа, один человек – один голос и т.д. Все это ерунда. В капиталистической системе одна денежная единица равна одному голосу, а парламент является не отражением интересов общества, а проекцией влияния на общество капиталов (финансовых, силовых, информационных и т.д.). Речь идет не о конкретных 450 депутатах, а о всей системе Государственной Думы, с ее аппаратом, смежными структурами и разными контурами принятия власти. Мы видим лишь вершину, итог борьбы и поиска компромисса – единодушное голосование главной фракции.
Парламентская проекция интересов не сводится к примитивному и пошлому варианту карманных фракций и групп у отдельных олигархов, на деле все гораздо забористей. Большинство депутатов выражают интересы по разным темам каких-то элитных и властных групп. Большая часть депутатов – фигуры, которыми играют внешние игроки, очень небольшая часть сами является игроками, воплощая собой или прямое делегирование от властных групп, или, гораздо реже, собственный достаточно высокий уровень, достигнутый благодаря аппаратным талантам. В рамках этой сложной внутренней борьбы и лоббирования по каждому вопросу и происходит формирование некоего консенсуса, и далее, если данное предложение набирает формальное большинство, то идет команда о солидарном голосовании всей фракции ЕР.
По вопросам, у которых много интересантов, нагнетается высокое напряжение и противостояние, по некоторым же другим – голая степь. В части распределения финансовых потоков борьба идет с участием множества игроков, ну а ювенальная юстиция, например, не интересует практически никого. В итоге появляются внутренние договоренности «по понятиям», лояльность отдельных влиятельных содомитов покупается поддержкой их повестки по продвижению всякой дряни. У всех свои приматы и приоритеты, долгие годы не было в Государственной Думе сильных традиционалистов, а вот влиятельных содомитов – полно.
Большая часть депутатов плевалась от пенсионной реформы, но в рамках общих договоренностей властных групп поддержка по этому вопросу была «продана» либералам, и фракция ЕР дружно пошла голосовать.
Основная задача любого депутата – перестать быть фигурой, стать игроком, для чего нужно набирать политический и административный вес. Вторая задача – став фигурой, оказывать услуги и помощь другим игрокам (властные группы и депутаты-игроки), набрать должный административный вес и долги, чтобы по важным для себя вопросам иметь возможность собрать нужный «пакет» голосов и протолкнуть решение. И вот тут – интересная развилка, можно пошло монетизировать свою «помощь», а можно, ради принципов, сделать доброе дело.
И, да, наличие конституционного большинства спасает представителей других фракций от дружного единого голосования.
Таким образом, следует понимать, что когда вопрос выносится на голосование, то его судьба практически уже решена, но это не является показателем отсутствия дискуссий и борьбы. Все самое интересное происходит за кулисами, на всевозможных совещаниях и встречах. Игроки определяют позиции, ищут компромиссы, меняют свою поддержку и т.д., приходя в итоге к консенсусу. После достижения оного парламентскому большинству дается команда – голосовать.
Большая часть депутатов суть фигуры, которые – как бы они ни раздували свои щеки – никогда не станут игроками, их голос по всем вопросам заранее расписан и подчинен фракционной дисциплине. Для обретения же свободы им пришлось бы, проявляя чудеса аппаратной работы, обрастать личными обязательствами вне голосования, чтобы потом поменять их на свободу и право озвучивать свое мнение. Надеюсь, вы уже поняли, что принадлежность к той или иной фракции влияет не столько на аппаратные возможности, сколько на степень личной свободы.
Новые формы гражданского общества
Внешняя и внутренняя формы политической жизни имеют мало общего с формируемой для общественности картиной, политические партии, парламентарии и публичные политики живут принципиально двойной жизнью. Между тем появляются новые формы организации: так, в сети сложилось довольно много всевозможных объединений и сообществ, построенных вокруг ярких, харизматичных, активных личностей, дающих текущим событиям оценки и толкования, т.е. выступающих в роли неких эталонов, арбитров. Собственно, присоединение к сообществу и происходит по критерию совпадения ключевых взглядов с последующей синхронизацией второстепенных интересов и позиций. Наиболее сплоченные объединения формируются на религиозных и/или идеологических принципах.
Рассматриваемые объединения внутренне мало связаны по сравнению с партиями, даже для их костяков характерны принципы и психология не малых групп и коллективов, а масс. Это делает срок жизни каждого такого объединения сильно зависимым от энергии и готовности тратить силы и время его основателя/ключевого лица. При снижении подобной активности происходит затухание, утрата связей и распад.
Значимая часть такой общности – речь идет не о подписчиках информационного телеграмм-канала, коим, для примера, является мой канал, а именно о сообществе с принципами – готова действовать и тратить небольшое количество энергии и силы во благо. Это нужно использовать, без общей деятельности сообщество не продвинется дальше ни на шаг. В качестве деятельности может выступать многое, начиная от написания писем, уборки мусора в своем районе и т.д. и заканчивая совместными молитвами во время постов и чтением Псалтыря по разделам. С другой стороны, ждать слишком большой активности от членов подобных образований не стоит, но ведь не всегда-то и надо много: средний дятел задолбает небольшого слона.
Нет сомнений, что институт политических партий исчерпал себя и отмирает, и одной из форм, способных взять на себя часть общественных функций, могут стать как раз подобные сообщества и объединения. Важно только сделать их деятельность (принципы и предпринимаемые действия) прозрачной, понятной и прогнозируемой. Государство и другие властные силы не любят неконтролируемых групп, да и, вправду сказать, человек слаб: уж сколько было случаев, когда, под давлением, лидер предавал собственные идеалы либо переформатировал сообщество в секту или харизматический культ.
Таким сообществам необходимо выработать четких 7-10 правил, на исполнении которых они будут специализироваться, развязывая «крестовые походы» против нарушителей. Например: не принимаем пропаганды содомии, абортов за счет государства, использования в рекламе лиц нетрадиционной ориентации, кощунства в произведениях искусства и т.д. При обнаружении любого такого факта, вне зависимости от того, кто и как нарушил, сообщество предпринимает комплекс законных и прописанных мер – жалоб, обращений и т.д. Претензий со стороны государства не будет – это ведь и есть то самое гражданское общество, попытки «договориться» со стороны ворогов тоже осложнены – любые попытки дрейфа в сторону видны сразу. Собственно, вот такой и должна быть работа гражданского общества, а не НПО за деньги врагов страны.
И, да, мой телеграмм-канал чисто информационный, у меня нет цели становиться харизматической личностью...
Резюме
После того как итоги выборов подведены, возможности закрываются, исчезают, при этом, не только для проигравших. Мандат депутата для многих – последнее место в госсистеме, и далеко не самое желанное. Такова уж роль абсолютного большинства людей в любой политической системе, и депутаты – еще одна разновидность чиновников, о которых вспоминают только в предвыборный цикл.
Современная публичная политика имеет крайне мало общего с заявленными целями и формами – как в России, так и везде. Перед нами шоу-бизнес, действующий по принципам уличных итальянских комедий. Можно сколь угодно долго взывать к разуму, однако удачная политическая карьера строится по иным принципам – выбрать себе яркий, внутренне противоречивый образ, отточить приемы, позы, речи, да и придерживаться его всю дорогу, не переживая за результат постановки. Зритель-избиратель запомнит, учреждение на Старой площади поймет и оценит предсказуемость и лояльность – карьера запущена. Далее нужно лишь не зарываться и не выпадать из образа, в идеале надетая маска должна стать реальностью. Далеко не всем играть Ромео и Гамлета, другие герои тоже нужны, при этом они хорошо оплачиваются.
Видимая внешнему наблюдателю парламентская процедура голосования имеет мало общего с реальным принятием решения, все самое интересное происходит за сценой, в аппаратных играх, совещаниях и встречах, где идет торговля и достигаются договоренности. По итогам сложившегося консенсуса вырабатывается решение – принимать или нет. Судить о позициях представителей парламентского большинства по их голосованию – бессмысленное занятие. В реальности лишь 10-15% депутатов являются самостоятельными игроками, остальные суть фигуры, которыми играют чиновники из АП, Правительства, бизнес-групп и т.д. Согласование и избрание – процесс непростой, требующий принятия обязательств и самоограничений, да и правила игры уже давно выработаны. Несогласные быстро исключаются из фракций, не обнаруживают себя в списках на следующий срок или летят работать на какой-нибудь остров по «комсомольской путёвке».
Не нужно испытывать иллюзий, существующая в России система не уникальна, плюс/минус она повторяется в большинстве стран, где зачем-то, изображая народовластие, решили содержать по одному депутату на каждый голос.
Традиционные политические партии мертвы, им на замену приходят сетевые сообщества, организованные вокруг общей деятельности и ярких личностей. В среднесрочной перспективе будем наблюдать усиление этого тренда, ну а далее... В условиях всемирной катастрофы будет не до публичной демократии в стиле дель’арте.
