В мае этого года обозреватель «Свободной прессы», Дуглас Мюррей, получил премию института Манхеттена – премию им. Александра Гамильтона за «непоколебимую защиту западных ценностей». Ниже мы приводим его речь (с сокращениями) на церемонии вручения премии.
Я вижу свою цель в том, чтобы добраться до истины, и в поиске истины писатель неизбежно обратится к войне, потому что именно война обнажает в нас самое лучшее и самое худшее.
Ниже есть продолжение.
Я встречался с людьми в Ираке, на Украине, на севере Нигерии, где христиане подвергаются ужасным и практически игнорируемым преследованиям, и во многих других местах. Но я никогда не видел столько лучших и худших представителей человечества, сколько за последние шесть месяцев в Израиле и в Газе. 7 октября я был здесь, в Нью-Йорке. 8 октября я спустился на Таймс-сквер, где стояли мужчины и женщины, размахивающие плакатами, они праздновали резню в Газе, произошедшую накануне. Они не призывали к решению проблемы путем создания двух государств. Они не говорили, что им очень хотелось бы произвести обмен приграничными территориями на Западном Берегу. Нет! Они просто праздновали резню.https://telegra.ph/Duglas-Myurrej-CHto-ehto-znachit-vybrat-zhizn-05-26
Я решил, что мне нужно как можно скорее попасть в Израиль. В Израиле я сразу направился к местам погромов, в больницы, где выздоравливали раненые. Я не буду рассказывать даже часть тех ужасов, которые увидел. Я был в моргах Тель Авива, где патологоанатомы пытались опознать мертвых — невероятная задача, которую они выполняют с необычайной деликатностью и религиозностью. Я встречался с семьями похищенных и людьми, выжившими после резни на фестивале в Нова. Но у меня также была возможность воочию стать свидетелем реакции Израиля, потому что в отличие от некоторых сегодняшних стран, Израиль не сидит сложа руки, когда на него нападают.
Я видел забор, через который террористы ворвались 7 октября. Я тогда подумал, что после 7 октября люди не поймут масштаба происшедшего: на территорию Израиля ворвался батальон в 4000 человек и его целью было прорваться в центр страны. Когда я вернулся в Газу вместе с ЦАХАЛом, куда армия направлялась в поисках заложников через тот же забор, я даже испытал чувство гордости.
Я видел сети туннелей, которые Хамас строил все эти годы на ваши и мои деньги. У меня есть друг из британской армии, полковник Ричард Кемп. Однажды мы стояли у одного из туннелей, том самом, где Яхья Синвар, организатор атаки 7 октября, записал себя на видео - как он идет по этому туннелю. Я сказал тогда Ричарду, который, как и я, является поклонником черного юмора: «Этот туннель размером примерно как лондонское метро». Он сказал: «Да, и я слышал, что сеть туннелей даже длиннее, чем лондонское метро».
Я часто вспоминаю строку из Второзакония, когда Бог говорит: «Во свидетели пред вами призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое ..» (Прим. Пер. Книга Дварим 30:19-20). В псалмах тоже сказано: «Не умру, но жив буду» (прим. Пер. Псалом 118:17). Когда я сейчас думаю о 7 октября, я думаю не только о жертвах; я думаю о необыкновенных героях этой страны. И я прежде всего хочу рассказать о них. Один из них, молодой человек лет тридцати, мой друг, проснулся в Иерусалиме 7 октября, осознал серьезность происходящего, сел в машину и поехал на юг.
Он взял несколько единиц оружия и на телефоне оставил прощальное послание жене и детям.
По дороге ему позвонил командир роты и сказал: «Вам нужно вернуться на базу в Иерусалим». Но он возразил: «Нет, мы сейчас больше нужны на юге». Тогда позвонил командир батальона и сказал: «Вы нарушаете приказ?» Он сказал: «Да, я нарушаю приказ. Сейчас мы нужнее на юге». Он сражался следующие сорок восемь часов и остался в живых.
Я часто думаю о выдающихся людях из «Ихуд Хацала», подразделения экстренного реагирования: все они получают оповещения на свои телефоны. Я разговаривал с главой этой организации в Иерусалиме. Он сказал: «Тридцать лет моей работы нельзя сравнить с одной минутой в то утро».
Я думаю о молодой женщине по имени Ади Барух. Ей было всего 23 года, и я встретился с ее семьей в декабре в Самарии. Она была очень красивой девушкой, фотографом. Посде 7 октября она решила, что ей нужно вернуться на военную службу, уже в качестве резервиста. И она это сделала. Родители умоляли ее не делать этого, но она сказала, что должна. Она погибла в свой первый день, попав под ракетный обстрел в Сдероте. Ее родители поделились со мной запиской, которую она им оставила. В ней она, среди прочего, писала: «Я хотела прожить свою жизнь, а теперь я хочу, чтобы вы прожили ее за меня».
И наконец, я вспоминаю необыкновенный вечер в ноябре прошлого года. Я был в детском [медицинском центре] Шнайдера, когда прибыли вертолеты, возвращавшие первых детей - заложников, которых Хамас похитил из их домов на юге. Мы ждали их два дня. Два дня Хамас намеренно тянул обмен, продливая тяжелую пытку для семей. Но когда в ночном небе появились два вертолета, жители Тель-Авива поняли, что происходит, и все машины остановились. Я стоял прямо на крыше больницы. Вдруг я услышал аплодисменты, а потом люди запели. Я спросил своего оператора: «Что они поют?» Они пели «Эвену шалом алейхем» - «Мы принесли вам мир».
Позже, из разговора с командиром вертолета я узнал, что среди пилотов вертолетов шла борьба за честь вернуть этих детей домой. Сейчас по всему Израилю ходят миллионы подобных историй. И тогда я подумал о моем доме здесь, в Америке и о моем доме в Великобритании. В последние несколько лет проводились опросы американцев и британцев, в которых спрашивали: «Что бы вы сделали, если бы в вашу страну вторгся враг?» Оказалось, что меньшинство избирателей Демократической партии готово бороться за свою страну. Небольшое, но все же большинство избирателей- республиканцев, заявили, что готовы воевать. В итоге 52% американцев заявили о своей готовности воевать за свою страну.
Я думаю, остальные поспешат в Канаду. Опросы в Великобритании оказались еще печальнее: там лишь 27% молодых людей заявили, что готовы пойти в армию, чтобы сражаться за свою страну. И это не удивляет меня, ведь с колыбели американцам объясняют, что их страна прогнила, что это страна рабства и колониализма и все в таком духе. В молодых американцах было воспитана ненависть к себе и стране.
Я сравниваю эти результаты с тем, что я видел за последние шесть месяцев в Израиле. Многие мои читатели отмечают: «Ты изменился, Дуглас». А когда я спросил, что они имеют ввиду, они ответили: «Ты немного растерял свой пессимизм».
И я сказал им, что для этого есть причина - это то, что я видел в Израиле. Пару месяцев назад я говорил с пожилым человеком, воевавшим в войнах 1967 и 1973 годов. Он сказал: «Я должен извиниться перед молодым поколением. Иногда я говорил, что нет у молодого поколения того, что было в нас. Они любят вечеринки, им нравится появляться в Instagram и TikTok. Я должен извиниться перед ними, они потрясающие!». Америке и Великобритании очень бы повезло, если бы у них было такое поколение молодежи, как в Израиле.
В заключение хочу сказать, что я кое-что понял о жизни: за жизнь нужно бороться и ее нужно беречь. И именно с этим столкнулся Израиль: с культом смерти, культом, ставившим себе целью уничтожение целого народа. А достигнув этой цели, носители культа смерти на остановятся, они очень ясно дали нам понять, что они хотят делать с христианами, народами Британии, Америки, да и другими тоже. Они не скрывают своих целей, а мы просто глупы, не веря им.
Я хочу поблагодарить Манхэттенский институт и вас за эту глубокую честь. Но я хочу посвятить эту премию народу Израиля – людям всех возрастов - народу, который, перед лицом культов смерти, выбирает жизнь. Спасибо.
