http://alexsmail.blogspot.com/2009/01/ii_18.html
митинг организовывался нашей партией «Общество за другую политику», и также за последнюю неделю все остальные оппозиционные партии сказали, что они тоже будут в этом митинге участвовать.
Сам митинг прошел благополучно. Мы видели некоторые группы молодых людей, которые хотели что-то спровоцировать во время митинга, где мы организовывали порядок вместе с профсоюзами, полицией, и все было в порядке. Но после митинга люди разошлись, и некоторые маленькие группы из этих, я думаю так, провокаторов или просто хулиганов прошли к зданию парламента, и наши люди тоже сказали, что некоторые другие группы приходили вообще из других мест, то есть не с места демонстрации, к парламенту.
О том, что беспорядки будут было ясно заранее: в интернете гуляли 2 призыва — один призывал собрать и мирно выразить свой протест: берите детей, приходите с родственниками второй рассказывал как делать коктейль Молотова. Второй сайт прикрыли и его авторами заинтересовались ПэБэшники(Полиция Безопасности).
в троллейбусе ехали с интересными личностями — они встретив знакомых бравились кто чем отличился, мы же просто развесив уши слушали. Так вот — парень рассказал: «толпа кричит, свистит, вдруг мне протягивают ломик(разводит руками сантиметров на 50). Я думаю — я этим на ментов? Меня же сложат на раз-два. Тот кто протянул видя моё замешательство показывает, мол, отковыривай. До меня доходит что этим нужно отковырять брусчатку. Поддеваю пару кирпичей, начинаю раздавать людям вокруг меня, брусчатка быстро расходится и летит в окна Сайма и полицейских.»
Я думаю, что и в Латвии, и в Литве мы, кроме провокаций, видим и самый большой разрыв между тем, что народы хотели и надеялись пережить –
рост благосостояния, рост зарплат, лучшие кредиты, лучшие поездки за рубеж, которые были как бы действительностью в последние годы… И очень большой был оптимизм относительно будущего, Латвия и Литва были на вершине оптимизма в отношения будущего в Европейском союзе, с одной стороны. И вот той скоростью падения экономики, той скоростью изменения ожиданий, того пессимизма, в котором общество оказывается сейчас в силу очень мрачных экономических перспектив, это одно. И второе, конечно, Латвия и Литва – опять же лидеры в Европе по недоверию граждан к своим избранным институция, к парламенту и к правительству. Я думаю, что, кроме провокаций, есть и объективные предпосылки, которые позволяют несколько большее количество недовольных людей вовлекать в эти акции. До сих пор все беспорядки были уделом нескольких, может, десятков экстремистов – нацболов или правых националистов. Сейчас похоже, что это выходит уже за пределы этих изолированных экстремистских групп.
[Это] свидетельствует о неком системном политическом кризисе, и мы с вами знаем, что он продолжается не первый день и не первый месяц в Латвии. И есть такая странная вещь ... как некое неадекватное восприятие этого кризиса самой властью. Я слушал заявление премьер-министра Латвийской республики господина Годманиса после этих событий. Мне не показалось, честно говоря, когда он говорил о том, что полиция действовала правильно, что не нужно путать оппозиционные выступления с демократией, что демократия не стоит, если я правильно понимаю его мысль, такого рода событий, которые стоят старой Риге, и правительство предлагает даже чуть ли не запретить там любые акции протеста, - мне это не показалось адекватным. Меня это удивило.
интеллигентные люди, врачи, бизнесмены и так далее, они говорят: «Правительство ничего не поняло, они из этого не сделали никаких выводов»... То есть если, например, нам придется плохо, и мы все знаем, что сейчас есть экономический кризис, то власти должны были показать, что они тоже солидарны со своими народом, а не так, что вам всем надо очень быстро, скажем так, сделать поменьше пенсии, поменьше зарплату, а мы сами ничего делать не будем. И правительство думает только, в принципе, о власти в этот момент и никак не хочет думать, как показать, что оно вместе с народом. И это, в принципе, довело народ до того, что это непопулярно говорить, но опять те же самые интеллигентные люди говорят: «Мы не будем бросать камни, но, сидя дома, мы слушаем, и нам понравилось, что, в конце концов, мы показали, что мы думаем». Вот такое отношение у людей.
Я думаю, что мы сейчас пришли где-то в ситуацию, в которой Европа была в 1968 году...Я думаю, что в результате этих волнений, это не один месяц и не полгода, но в результате мы придем к новой элите, которая уже будет не только по форме, но и по качеству европейской элитой...старая элита отдалилась и от власти и дискредитировала себя в общественном мнении еще при тучных годах, еще при относительно хорошей экономической ситуации. Время, когда господин Пабрикс, например, ушел из партии, протестуя против этого разрыва между правящей элитой и обществом, было еще в период расцвета, признаки политического кризиса были уже тогда. Сейчас на него еще наложился и экономический кризис. И я опасаюсь, что, по большому счету, это время прихода в политику новых Уго Чавесов.
уровень доходов русских и латышей одинаков, уровень безработицы среди латышей и русских одинаков. Нет такой ситуации, где одна этническая группа была бы значительно в худшем состоянии, чем другая, что вызвало бы такие значительные трения. Если этот баланс сохранится, а я не вижу причин, почему он не сохранился бы, то мы можем и впредь, я думаю, надеяться на относительно стабильные этнические отношения.
до сих пор, в принципе, в Латвии велась политика, я бы сказал, философии неолиберализма. Мы считаем, что здесь все-таки мы должны немножко больше брать не себя ответственность за социальный баланс. Мы себя считаем националистической партией, цель которой – средний слой.
...Я думаю, у нас выросло тоже новое поколение уже людей, которые не помнят Советский Союз, и они не боятся больше полиции так, как мы и наши отцы боялись. Они видят то, что происходит в Греции, в других государствах, и они думают: почему бы нет, почему бы ни попробовать? То есть, с одной стороны, я, конечно, большой демократ, но это тоже показывает, что эти люди начинают использовать не только свободы, но и те, скажем так, возможности, которые демократия дает, – свободы слова, ну, и вандализма немножко тоже.
был приглашен тоже один человек, который бросал камни, и его спрашивали: «Почему вы думаете, что те, кто организовал митинг (то есть мы, я), ответственны за что-то?» Он сказал: «Да, они ответственны в первую очередь за то, что митинг был слишком короткий. И потом он сказал: «А почему я бросал камни, я, в принципе, бросал камни потому, что пока я не бросаю камни, никто меня не слушает». То есть если мы хотим, чтобы не было вандализма и хулиганов, мы должны вовремя этих людей, скажем так, привлечь к нормальной активности. В Латвии, я думаю, большинство этих людей не были услышаны. То есть не важно, что они говорили, но никто их не слушал. И это во многих государствах. То есть самое опасное в демократии в том, что мы, как вы говорили, правительство забывает дискутировать, коммуницировать с людьми, и тогда они приходят к ситуации, где уже другой возможности нет, как выбивать окна.
там, где власть не считает нужным слышать общество, общество начинает делать все возможное, чтобы власть его услышала. Те социальные демонстрации, которые уже прошли в России недавно, и те, которые мы, возможно увидим в ближайшие месяцы, будут проверкой на правильность этого утверждения нашего собеседника из Риги.
http://www.svobodanews.ru/Transcript/2009/01/16/20090116200008413.html
http://olekul.blogspot.com/2009/01/13.html
